Оксана Есипова – Игры Сушеного. Часть 1 (страница 3)
Хищно приоткрытые губы умело подкрашены алым, блеск выразительных лукавых глаз оттеняют раскосые стрелки, острые скулы, о которые можно порезаться, подчёркнуты бронзером, румянами и корректором. Шикарная копна волос убрана наверх, две шаловливые кудрявые прядки невзначай выбились из причёски.
Впрочем, заподозрить их в том, что они выбились случайно, не смог бы даже ребёнок. Тугие завитки так вызывающе сексуальны, что рука сама тянулась дотронуться до нежных прядей. Ажурные чулки в сеточку, туфли на шпильках. Бриллиантовое колье на тонкой высокой шее. Классический, никогда не устаревающий образ со страниц модного журнала. Мечта любого мужчины.
Ведьма выхватила из моей руки телефон. Я не сопротивлялся. Сейчас она удалит снимок. Дурак, сам виноват. Так неловко подставился. Но любимая, не отрывая от меня взгляда, швырнула аппарат на мягкую кровать.
Изящно присела на край, вытянула стройные ноги. Тут же снова медленно поднялась, игриво провела рукой по бедру. Повернулась спиной и приглашающе прогнулась в пояснице. Моя рука сама потянулась к молнии платья-футляра. Стоит только расстегнуть, как к ногам любимой упадёт маленький кусочек красной ткани, гордо именуемый платьем. Я подозревал, что под ним не будет белья. Никакого. Маленькие кружевные трусики это пошло. Проходили сто раз, уже неинтересно. А дальше… Я точно знал, что будет дальше. Прикрыл глаза и постарался представить всё как можно отчетливее, чтобы любимая смогла считать образ и воплотить наяву.
Мы играли в эту игру не первый раз. Образ – ответ, образ – ответ. У нас было то, за что многие пары отдали бы что угодно: возможность доносить самые сокровенные желания через мысленные образы, тогда как простым смертным приходилось выяснять пристрастия в нелегко дающихся разговорах. Да и на разговоры, даже самые робкие и незатейливые, не все могут решиться. Так и живут, боясь раскрыться перед дражайшей половиной, лелея в душе нехитрые пикантные желания. Лишь бы не быть отвергнутым, осмеянным и непонятым.
Но как только я протянул руку к молнии, ощутил прикосновение к коже грубой ткани. Молнии больше не было. Соблазнительное платье, так выгодно подчеркивающее фигуру, сменилось рубищем. Передо мной стояла скромная монахиня. В сером платье, полностью скрывающим руки и ноги. Изящную шею, как и любимые волосы, прятал апостольник, который ниспадал на плечи и грудь. Вместо босых ног – грубые ботинки на толстой подошве, выглядывающие из-под серой хламиды. От косметики не осталось и следа. Бледное, осунувшееся лицо, впалые щёки. Покрасневшие то ли от недосыпа, то ли от слёз глаза казались совсем огромными. Тёмные круги под ними, как и синие прожилки вен, явственно проступали из-под тонкой кожи.
От неожиданности я вздрогнул и резко отдернул руку. Снова оглушительный хохот любимой. Никогда к этому не привыкну. Не к смеху, а к тому, что она вытворяет. Я знал, что моя партнерша могла быть кем угодно, но обычно наши игры носили более приятный и одновременно пикантный характер. Но сегодня я первый нарушил правила, да ещё и на её «территории»: положа руку на сердце, в диалог с Луной вмешиваться не стоило, и сейчас я жалел об этом. Неизвестно, какие последствия будут для любимой. Простая смертная женщина закатила бы скандал. Любимая имела в запасе неиссякаемый арсенал изысканных способов объяснить мне, что я не прав.
Я невольно улыбнулся. Какое счастье, что мы вместе. Стоило так подумать, как тупая игла кольнула в сердце. Короткое мгновение, и боль отпустила. Обратить бы на неё внимание, выяснить причину, но меня интересовала только прелестная монахиня. Я прикрыл глаза, давая ей время скрыться в тумане, или хотя бы превратиться во что-то более прекрасное. Для верности медленно досчитал до сорока, осторожно приоткрыл глаза. Проклятая монахиня никуда не делась. Теперь она сидела на почтительном удалении от меня, руки покоились на коленях, глаза покорно опущены долу.
При одном взгляде на неё я невольно перешёл внутри себя на старославянский. Очевидно, игру поддерживать никто не собирался. Такое наказание. Решил от греха подальше не трогать руками опасную даму, расслабиться и посмотреть, что она ещё придумала. Отодвинулся к дальнему краю кровати, сгрёб к себе подушки и соорудил из них удобное гнездо. Всего лишь на секунду отвлёкся на непокорную думку, упавшую на пол. Этого мгновения хватило, чтобы картина поменялась. Резко запахло серой, и я поморщился от нехорошего предчувствия. Что меня ожидало? Очаровательная дьяволица? Обнажённая любимая в компании прислуживающих ей чертей?
В комнате потемнело. Она снова просто стояла у окна, протянув руки к полной Луне, неожиданно засиявшей особенно ярко. Столп лунного света скрывал формы и одежду, я различил только прелестную голову моей лучшей половины, всё остальное сливалось в слепящее глаза пятно. И хотя я прекрасно знал, что это всего лишь иллюзия, невольно залюбовался.
– Поиграем? – раздался кокетливый голос откуда-то из столпа лунного света, и я понял, что прощён.
Наконец-то. Затрепетав от радости, послушно закрыл глаза. Эта игра не имела ничего общего с эротикой. Полутренировка, полупризнание. Полупрелюдия.
Я представил любимую в костюме прелестной наездницы викторианской Англии. Рассмотрел мельчайшие детали: чёрная газовая вуаль, перчатки из тонко выделанной кожи, серебристый оттенок платья. Осторожно открыл глаза. Любимая угадала: передо мной предстала шикарная дама в длинном закрытом платье изысканного покроя.
Вдоволь налюбовавшись, я отвернулся и снова прикрыл глаза. Пусть будет костюм эльфийки. Стопроцентное попадание. Девочка-школьница в коричневом платьице с белым фартуком. Невероятно. Даже такой костюм «на любителя» сидел на любимой задорно и эротично. «Змеиная» кожа. Тоже в точку.
Когда мы только увлеклись этой игрой, то убедились в правдивости специальной теории относительности Эйнштейна. Нам казалось, что прошло полчаса, тогда как на самом деле – половина дня. Настроившись друг на друга, мы теряли связь с действительностью. Однажды Нина оставила суп на плите. Нам очень повезло, что дело не закончилось пожаром, и мы потеряли только кастрюльку, у которой прогорело дно.
Но сегодня игра не зашла. Превращение в монахиню не могло сравниться с простой «угадайкой». Поэтому я второй раз за вечер решился пойти против правил. Закрыл глаза и представил милую обнажённой. Ещё секунда и…
Неожиданно откуда-то потянуло серой, но специфичный запах быстро перебил горьковатый аромат кофе.
– Доброе утро, милый, – неожиданно пропел нежный голос над моим ухом.
– Утро? Нина, почему утро? – пробормотал я и проснулся.
Чудо оказалось сном. Это просто сон.
Глава 2. Это. Просто. Сон
«Тебе нравятся блондинки? Покрашусь в синий
Ты аллергик? Подарю тебе апельсины
Любишь миленьких малых? Буду грозным панком
Ты идёшь против системы? Я устроюсь в банки»
Алёна Швец, «Вредина»
Пахнуло карамелью и свежей выпечкой. Обиженно звякнула чашка с кофе, Аля демонстративно плюхнула её на пол. Достаточно сильно для того, чтобы звук привлёк внимание, но в тоже время так, чтобы чашка из любимого сервиза не разбилась.
Подруга быстро, не оглядываясь, ретировалась обратно на кухню. Блюдечко с ароматной сдобной булочкой прихватила с собой. Нарочито громко загремела посудой.
– Аля! – с досадой позвал я.
Никакой реакции.
– Мне приснился сон. Извини, что не могу контролировать сновидения, – громко прокричал я, догадываясь, что снова не буду удостоен ответом.
День мог начаться с кофе в постели. Очаровательная девушка, с которой я эту постель делю, обиженно дулась на кухне. После кофе мы могли бы придумать что-то ещё более приятное. Вместо этого утро началось со скандала.
Одуряющий запах булочки продолжал доноситься с кухни, и это раздражало ещё больше. Я машинально поднял чашку с пола и сделал глоток. Чуть тёплая жидкость смочила горло и моментально растеряла для меня очарование и вкус.
Ненавижу остывший кофе. И Аля это знает. Напиток не мог остыть до такой степени за это время. Значит, либо Аля наплевала на мои предпочтения, во что я не очень верил, ведь она хотела сделать приятное, либо время снова выкидывает фортели.
Проклятый сон! С чего он приснился? Сказать, что я совсем не вспоминал Нину, означало бы погрешить против истины, но вспоминал не часто и уж точно не представлял в качестве любовницы, а тем более жены. Зачем? Я давно определился и сделал выбор. Меня устраивали отношения с Алей. Иначе я бы их просто прекратил.
Снова пахнуло серой. Я резко сел в кровати и принюхался. Кажется, показалось. Нужно срочно взять себя в руки.
Я честно попытался изгнать из головы прилипчивое сновидение. Мысли разбегались, словно испуганные мышки, но снова и снова сбивались в кучку, то есть возвращались к странному полусну, полувидению.