Оксана Чекменёва – Целительница моей души (страница 53)

— Нет, мы уже позавтракали, — улыбнулась Вела, присаживаясь напротив, в то время, как Льюла не стала себе отказывать и подхватила с блюда маленькую булочку. — Ты как? Готова?

— Не-ет, — я помотала головой. — Страшно.

— Да, я бы тоже, наверное, боялась, — кивнула Вела.

— Чего страшного-то? — пожала плечами Льюла, присев на подлокотник кресла и поедая булочку. — Ты уже здесь и уже с его величеством живёшь. Как будто сегодня ночью случится что-то новое.

— Лью! — возмутилась её старшая сестра. — Нельзя про такое говорить!

— Да ладно! Только мелкие ни о чём не догадываются, да и то не факт.

— Всё равно, это неприлично!

— Девочки, не ссорьтесь, — я криво улыбнулась. Уши загорелись, но я себе напомнила, что девочки уже не младенцы, к тому же, жизнь в деревне не позволит оставаться наивными и несведущими. Росли бы они в поместье герцога — всё было бы иначе. — Дело не в этом. Я другого боюсь. Появиться перед всеми этими людьми в качестве невесты короля… Они же все смотреть будет, за каждым шагом, словом, вздохом следить. Бррр… — меня аж передёрнуло.

— Привыкай, — посерьёзнела Льюла. — Ты станешь королевой, и хочешь ты или не хочешь, а появляться на людях тебе придётся.

— Привыкну, — вздохнула я, — Наверное. Когда-нибудь. Хотя, мне кажется, я даже перед своим первым балом так не переживала.

— Всё будет хорошо, — Вела потянулась и ободряюще сжала мой лоĸоть, посĸольку ладонь была занята булочĸой. Задушевные разговоры — вещь полезная, но и завтраĸ тоже, до обеда еще далеко, и полезет ли мне в рот хотя бы кусочек — большой вопрос. — Ты выходишь замуж за любимого мужчину, поэтому должна радоваться. Просто смотри на него и не обращай внимания на чужих тебе людей.

За любимого, да.

Королевсĸие браки обычно заĸлючаются по расчёту, и хорошо, если жених и невеста просто приятны, симпатичны друг другу — это уже везение. Я считала, что мне и таĸ повезло — мой жених мне понравился ещё в то время, когда я даже не догадывалась, кто он таĸой, но уже тогда оценила его мужсĸую привлекательность. Потом я постепенно узнавала его ĸак человеĸа и успела прониĸнуться к нему искренней симпатией к тому времени, когда он сделал мне предложение.

Точнее — сообщил, что женится на мне. Потому-то это его заявление не вызвало у меня никакого отторжения. Шок, растерянность — это было, но скорее от слишком быстрых перемен в моей жизни, а согласилась я моментально. Внутри, в душе, я порадовалась этому, потому что уже никого другого своим мужем не видела. Правда, я и Кейденса тогда не видела, всё же он король, но как только весть о нашем браке как о чём-то решёном, была озвучена, поняла, что это именно то, чего я хочу.

И пусть выбор пал на меня лишь потому, что я подхожу ему больше, чем все предлагаемые советниками невесты, но ведь и король подходил мне гораздо больше любого теоретического торговца тканями. После наших первых ночей я даже представить не могла какого-то другого мужчину, прикасающегося ко мне.

Я была рада уже тому, что у нас было — симпатия, восхищение, забота, взаимная страсть. Это гораздо больше, чем обычно бывает, у заключающих брак аристократов. Нет, исключения бывают, и не так чтобы совсем уж редко, но я на это даже не рассчитывала, мне хватало того, что у нас есть.

Но шли дни, Кейденс был рядом столько, сколько мог, стараясь выкроить побольше времени для нас — своей старой и будущей семьи. Я видела, как он общается с моими детьми, как заботится о них, видела его искреннюю любовь к сыновьям и племянникам, он давал мне то, чего у меня не было последние десять лет — чувство защищённости, готовности подставить плечо, протянуть руку, поддержать.

Я и сама не заметила, как исподволь, потихоньку, меня накрыло любовью к моему королю. Его прикосновения, его нежность, его взгляды, его сила, его надёжность и справедливость, его забота, его шёпот по ночам, его улыбка — я любила всё в моём короле, мне хотелось быть с ним рядом постоянно, видеть его, слышать, прикасаться.

А сегодня я стану его женой. И он будет моим уже навсегда.

— Дина! Дина, ты уснула? — меня похлопали по плечу, и я сообразила, что сижу, уставившись в одну точку с куском недоеденной булки в руке, с которой варенье уже начало капать на скатерть.

— Что? Ой! — я быстро отложила булку на тарелку и, схватив салфетку, начала машинально оттирать варенье со скатерти. — Простите, задумалась.

— Дина, всё будет хорошо, — Вела отняла у меня салфетку. — Не нужно так волноваться.

— Вот я посмотрю на тебя, когда замуж выходить будешь. И тоже скажу: «Не нужно волноваться, — хмыкнула Льюла и сунула в рот недоеденную мною булочку. Я и бровью не повела, прожорливые подростки для меня не в новинку, а вот Вела, уже оставившая позади этот возраст, осуждающе покачала головой, сделала сестре большие глаза, а потом пожала плечами:

— Я в ближайшее время замуж не собираюсь.

— А Вилмер в курсе? — ехидно поинтересовалась Льюла, дожевав булочку.

— А причём здесь Вилмер? — Вела равнодушно пожала плечами, но слегка заалевшие щёки выдали её с головой. — И вообще, никакой свадьбы ни с кем, пока академию не закончу!

— Только его высочеству об этом не говори, мне слишком нравятся те конфетки, с орехом и цукатами.

— Вот сама за него и выходи!

— Да нужен он мне сто лет, этот дрыщ!

— Неправда! Вилли не дрыщ!

— Девочки, только не подеритесь, пожалуйста, — давя улыбку, попросила я. Льюла откровенно дразнила сестру, ведь сама же про Вилмера не так давно говорила «бык здоровый», но Вела на её дразнилки всё равно велась. — А то вам еще меня к алтарю сопровождать. Впрочем, синяки будут хорошо сочетаться с цветом ваших платьев. Ладно, деритесь.

— Будто ты их нам не сведёшь за минуту, — фыркнула Льюла. — Да и с кем драться-то? С этой малышкой?

— Эй, я на два года старше!

— А я тебя еще в восемь лет переросла.

— Миледи, пора, — заглянувшая в дверь Шелла прервала привычную перепалку девочек, которые обожали друг друга и готовы были стоять плечом к плечу против всего мира, но это не мешало им частенько вот так цеплять друг друга, но без зла, скорее ради развлечения.

— Мы тоже пойдём одеваться, — Вела чмокнула меня в щёку, шепнула на ухо: — Держись! — и исчезла, прихватив сестру.

А я попала в цепкие руки сразу трёх горничных, которые отмыли меня до скрипа, и, хотя я пыталась убедить их, что помощь в купании мне уже лет десять не нужна — не вняли. Потом меня передали с рук на руки модистке с помощницами, а потом куафёру, наколдовавшему мне причёску, причём в прямом смысле, используя не только расчёски, щипцы и что-то ещё, мне не понятное, но и магию.

Спустя несколько часов меня, наряженную, словно кукла, поставили перед зеркалом и дали, наконец, увидеть, в кого я превратилась. Уффф, оказывается, не всё так страшно. Учитывая, сколько времени колдовали над моим лицом, я ожидала увидеть по меньшей мере маску, за которой меня настоящую и разглядеть-то невозможно будет — мало ли, какие брачные обычаи в королевской семье Лурендии, известные всем, а потому меня в них посвятить никто не удосужился.

Но нет, всё оказалось совсем не страшно. Это всё ещё была я, просто… чуть-чуть сияющая, что ли. Сложно сказать, что изменилось, но глаза стали ярче, овал лица — выразительнее, губы — соблазнительнее, при этом цвет их практически не изменился. Вот как? Как такое возможно?

Впрочем, у выходящих от меня пациентов часто бывало точно такое же недоумевающее выражение лица. Как-как? Магия, что тут странного? Со мной поработал настоящий профессионал, вот и всё.

Причёска оказалась тоже не такой вычурной, как могло показаться, она, конечно, была сложной, но при этом удивительно мне шла. Часть волос изящными локонами падала мне на плечо, другая поднята вверх, искусно уложена и украшена небольшой диадемой с сапфирами. Эта диадема, ожерелье и серьги тонкой работы с такими же камнями — парюра, принадлежавшая моей бабушке, именно её я решила надеть на свою свадьбу, хотя Кейденс открыл для меня королевскую сокровищницу с предложением выбирать всё, что понравится.

Платье сидело на мне идеально и очень шло. У нас, в Марендонии, невесты шли к алтарю в светло-жёлтом, и я, со своими светлыми волосами, выглядела бы в свадебном наряде бледной молью. В Лурендии же для брачного обряда невеста одевалась в голубое с белой отделкой, жених — тоже в голубом, но с золотым шитьём. Даже те, кто по бедности не мог себе позволить сшить к свадьбе специальные наряды, всё равно добавляли к одежде что-то голубое, девушки обычно косынку на плечи набрасывали, парни — шейный платок или повязку на руку.

Но моё платье было роскошным, лучшая модистка королевства лично неделю над ним корпела, и это при том, что была неплохим магом. Наверное, без магии такое и за полгода не сшить было бы. Но в том, чтобы быть невестой самого короля, есть свои преимущества. Сказал жених: «свадьба через два месяца», значит, так и будет. И я действительно получила сказочный наряд и выглядела восхитительно, хотя и была заметно старше, чем аристократки обычно выходят замуж. Но в глазах моего короля это моё преимущество, а не недостаток, так какое мне дело до недовольных перешёптываний, которые обязательно будут среди гостей — уж слишком лакомый кусочек я, по их мнению, незаслуженно отхватила.