Оксана Чекменёва – Целительница моей души (страница 41)
— Это было бы замечательно, ваше величество! — глаза мальчика зажглись восторгом. Родителей он не помнил, а у нас не сохранилось ни одного изображения, портреты — последнее, что родные стали бы класть в нашу тележку с потёртой одеждой и медной посудой.
— Ну что, Ренита, поможешь своему будущему дядюшке? — благодушно поинтересовался король, девочка с улыбкой кивнула. — А что-нибудь ещё с воспоминаниями делать ты умеешь?
— Нет, только это? — Ренита тяжело вздохнула и помотала головой.
Ронт сорвал красную ягоду и сунул в рот. Я перехватила мимолётный взгляд короля, направленный на мальчика, потом он вновь взглянул на другую сторону стола.
— Значит, ничего больше Ρенита не умеет? И не умела никогда?
— Конечно, нет, она же еще маленькая. Вот немного подрастёт и ещё чему-нибудь научится, правда, дорогая? — Олдвен улыбнулся средней дочери.
— Она всегда умела только это, — одновременно с ним ответила Мэнора.
Ронт сорвал сразу две виноградины — красную и фиолетовую, — и сунул в рот обе. Король опустил глаза, на секунду задумался, а когда снова их поднял, я вновь увидела тот самый, знакомый по первым встречам взгляд.
— Мэнора, ты утверждаешь, что твоя дочь никогда не умела стирать чью-то память? — голос стал жёстким, холодным, улыбка исчезла из него безвозвратно. Это был уже не добрый дядюшка, расспрашивающий племянницу об успехах, тут, похоже, уже допрос начинался.
— Кейденс, о чём ты? — Олдвен растерянно переводил взгляд с брата на жену и обратно.
— Я хочу услышать ответ, — король не сводил с женщины острый взгляд, под которым она заметно ёжилась.
— Нет! Οна никогда этого не умела.
Ещё одна фиолетовая виноградина исчезла во рту у Ронта.
— Ответь мне на ещё один вопрос, Мэнора, — король поднялся и подал «лакеям» знак, означающий «убрать лишнюю посуду».
Несколько мужчин приблизились к столу, кивок от Кейденса — и все дети из-за стола исчезли в мгновение ока. Причём младшие дети вообще из комнаты, а Ронт оказался у стены, в пяти метрах от стола, удивлённо хлопая глазами, а рядом с ним стояли два «лакея», и один из них держал в руках его тарелку с виноградом так, словно предлагал попробовать. Всё это заняло не более двух ударов сердца, оставшиеся за столом только начали оглядываться, пытаясь сообразить, куда подевались дети, и в этот момент король задал свой вопрос:
— Это ты организовала покушение на мою семью?
— Нет. Как тебе такое в голову пришло?! Нет! — едва не завизжала женщина.
— Кейденс, ты с ума сошёл? — Οлдвен тоже встал, но король смотрел не на него, а на Ронта, который схватил с тарелки кисть фиолетового винограда и откусил сразу несколько ягод. Кейденс мотнул головой, и Ронт, вместе с одним из лакеев и виноградом исчез в открывшемся за их спинами портале.
— Взять, — коротко скомандовал король, и в этот момент я почувствовала, как в мою руку вцепилась женская рука, дёрнув в сторону так, что я едва не завалилась на соседний, сейчас свободный стул, а к моей шее прижалось что-то острое, прокалывая кожу.
Скосив глаза, увидела, что это столовый нож, который, к тому же, висел в воздухе, его ничто не удерживало. Но у этих ножей закруглённый и затуплённый конец, они не могут проткнуть кожу. Но я же чувствовала боль и то, как по моей шее скользит одинокая капелька крови. Пока одинокая.
— Всем стоять, — выкрикнула Мэнора. — Иначе я убью её!
ГЛАВА 15. ЗАЛОЖНИЦА
Окружающие замерли. И король, дёрнувшийся было ко мне, и его брат, растерянно оглядывающийся на приближающихся к нам «лакеев», и сами «лакеи». В наступившей тишине слышалось лишь дыхание окружающих — никто не рискнул провоцировать Мэнору, которая была явно настроена более чем серьёзно. Загнанный в угол зверь становится очень опасен.
Потом раздался голос Олдвена:
— Мэнора, зачем? — практически простонал он.
— Потому что я не собиралась всю жизнь прозябать на вторых ролях, когда корона была так близко. Её должен был получить мой сын. Мой!
— Как ты могла? — краем глаза я увидела, что принц схватился за голову, в ужасе глядя на ту, с которой прожил десять лет, которую, наверное, любил и думал, что хорошо знал. — Это же дети.
— Дети?.. Они стояли на пути моего Наэлла к трону. Это тебе, тюфяку, ничего не нужно, кроме своих игрушек, тебе бы только в лаборатории целыми днями сидеть — и ничего в жизни больше не интересует. А мне этого мало. И сын мой заслужил большего, чем быть всего лишь четвёртым в очереди на трон. А если бы Лоринда еще сыновей нарожала? А потом и они? Где был бы мой сыночек? Кем бы он был? Жалким дальним родственником?
Женщина скатывалась в истерику, её рука начала дрожать, порез на моей шее — расти. Конечно, я могла быстро прекратить всё это, но хотела дать женщине высказаться. Я могла себе это позволить, поскольку быстро обезболила эту часть шеи и, как могла, подлечивала ранку, поэтому не сильно страдала, к тому же, Мэнора умудрилась выбрать достаточно безопасное место, без крупных сосудов. Но как только появится хоть малейшая реальная опасность — буду действовать.
— Чего ты хочешь, Мэнора? — ровным голосом спросил король. — Твои условия?
— Вряд ли ты передашь корону моему сыну, — в голосе женщины слышалась затаённая надежда.
— Отречься от трона я могу лишь в пользу своего наследника, а он, до своего совершеннолетия, не может даже этого. Если ты читала законы, то должна это знать.
— Я знаю, — практически выплюнула Мэнора.
— Тогда чего ты хочешь? — повторил король.
Краем глаза я увидела, что Олдвен рухнул на стул и уронил лицо в ладони. От этого движения рука Мэноры дрогнул и прочертила по моей шее полосу, но, к счастью, теперь нож лишь едва царапал кожу, а прежнюю ранку я тут же залечила.
— Моего сына и портал во дворец моего отца, — выдвинула требования убийца.
— Это слишком далеко для прямого портала, — покачал головой король. — Даже для меня.
— Тогда просто портал через границу с Эррилией. И не вздумай обмануть, если тебе дорога твоя невеста. Она пойдёт со мной. Убедившись, что обмана нет, я её отпущу.
— Нет, — король покачал головой. — Меллина останется здесь. Возьмёшь в заложники меня, это даже удобнее. Системой порталов я доставлю тебя к отцу.
— Ты меня совсем дурой считаешь? Словно я в состоянии удерживать в заложниках мужчину, да ещё такого сильного, как ты. А с ней я легко справлюсь.
Да неужели? Пусть я ниже на полголовы и легче на десяток килограмм, но это не делает меня беззащитной. И это не считая моей магии, которую эта безумица почему-то совершенно не принимает в расчёт, при этом так удачно вцепившись в моё голое запястье. Ладно, это даже хорошо, что она меня недооценивает. Надеюсь, хотя бы король сообразил, что я полностью контролирую ситуацию?
Но увидев отчаяние, мелькнувшее в глазах Кейденса, поняла — нет, даже не догадывается.
— Хорошо, я согласен, — выдавил он, наконец. — Но где гарантии, что ты не причинишь вреда Меллине, когда я выполню все твои требования?
— Мне нет никакой выгоды от её смерти, если я буду в безопасности, — Мэнора пожала плечами. — Ну, убью я твою невесту — найдёшь другую и наделаешь с ней еще десяток сыновей. Всё, чего я хочу — оказаться в безопасности со своим сыном.
Вот где логика? Какой смысл брать в заложники того, кого легко заменить? С другой стороны — какой логики можно ждать от этой ненормальной?
— А дочери? — Олдвен поднял разом постаревшее лицо, выглядя сейчас старше короля. — Почему ты говоришь только о сыне?
— Кому нужны девчонки? В этой стране они даже трон унаследовать не могут. Мне нужен мой сын!
— Ты поэтому выбрала именно тот момент? Наэллу было два месяца…
— Да! — выкрикнула женщина. — У меня рождались только дочери! Три бесполезных девчонки! А если бы сын так и не родился? Для кого мне было расчищать дорогу к трону? Для Вилмера и его сыновей? Но Наэлл… Он мог унаследовать трон, он должен был его унаследовать! И если бы не тот проклятый щенок, то сейчас именно Наэлл был бы королём, а я — вдовствующей королевой и регентом при нём.
— Вдовствующей? — принц дёрнул узел шейного платка, пытаясь оттянуть его от горла, словно ему воздуха не хватало.
А я удивилась — зачем она это сказала? На эмоциях, но всё же. А потом поняла — Мэнора уже совершила такое, за что положена смертная казнь, и если ей не удастся уйти, хуже уже не будет. А если удастся… тоже разницы уже никакой.
— А ты думаешь, что надолго меня пережил бы? — король посмотрел на брата с жалостью. Потом вновь сосредоточился на невестке. — Я согласен. Но пойду с вами. Доведу порталами до самого дворца.
— Пусть приведут Наэлла.
— Нет. Сына я тебе не отдам! — вскричал принц.
— Олдвен, так нужно.
— Нет, Кейденс. Я не стану менять сына на твою невесту. Он мне дороже жизни любого человека.
– Οлдвен, будь благоразумен!
— Нет, я сказал!
— Тогда я убью её, — видя, что её план под угрозой, вскричала Мэнора, и я поняла — пора действовать.
Это было не сложно, главное — вовремя отстраниться, когда нож дёрнулся, а потом выпал из безвольной руки, а сама женщина обмякла и сломанной куклой рухнула на стоящий между нами стул. И теперь уже не она меня, а я держала её за запястье, контролируя ситуацию.
— Дина! — король в два шага подбежал и крепко обнял меня. — Ты в порядке?
— В полном, — кивнула в ответ, поскольку ранку уже залечила полностью. — Я контролировала ситуацию.