Оксана Чекменёва – Никогда не спорь с судьбой (страница 83)
Правда, от детских хвостиков, с пластиковыми цветочками – снова цветочки! – на резинках, я отказалась самым решительным образом. Это был уже перебор, и Эдвард согласился со мной, хотя наряд мой и одобрил. Так что волосы я оставила распущенными.
Всё утро у меня из головы не выходила одна мысль. В прошлый раз, когда на нас напали новорожденные, видение Элис оборвалось в тот момент, когда я обратилась. В этот раз оно тоже резко обрывалось без видимой причины. Скорее всего, это так же произошло из-за моего внезапного обращения. Но почему? Не было никаких предпосылок, мы довольно спокойно разговаривали. Ну, точнее, говорила я. Ничего угрожающего, ничего опасного. Так с чего бы мне так резко обращаться? И всё же, это произошло неспроста, был какой-то повод. Значит, для чего-то это было нужно. И я решила не противиться видению, а взять его на вооружение. А точнее – обратиться в тот самый момент, когда видение обрывается. Я хорошо его запомнила.
Как только я приняла это решение, Эдвард легонько стиснул мою руку.
– Идут.
Поначалу я не услышала ничего, кроме обычных звуков леса. Но потом появился едва слышный посторонний звук, он стал нарастать, постепенно превращаясь в шум шагов. Мы замерли. Вот оно. Начинается.
Глава 20. Неожиданная развязка. Часть 1.
Они вышли из леса спокойным, «человеческим» шагом, и хотя могли бы за секунду добраться до нас, предпочли маршировать несколько минут, видимо, рассчитывая произвести впечатление. Появившись из леса несколько вразнобой, поскольку деревья мешали прямолинейному передвижению, Вольтури сразу же перестроились в ровные шеренги. Словно солдаты на плацу. Наверное, долго тренировались, чтобы так точно и ровно держать строй. Но единственное впечатление, которое им удалось произвести на меня, выражалось всего одним словом «выпендриваются».
Впереди, по центру, шли три фигуры в чёрных плащах, я сразу узнала старейшин с картины Карлайла, и среди них – Аро из видения Элис. У остальных плащи были разных оттенков серого. Я заметила и того здоровяка, что стоял рядом с Аро напротив нас, и женщину, которая и сейчас к нему жалась.
– А это кто рядом с Аро? Жена? – очень тихо, так, чтобы слышали только свои, спросила я у Карлайла. Разговаривать неслышно для человеческого уха я научилась, болтая с Элис на уроках. Вот и пригодился навык. Даже со своим вампирским суперслухом, Вольтури всё равно не услышали бы нас.
– Нет, это Рената, его телохранитель, – так же негромко ответил мне Карлайл.
Трусливый телохранитель? Очень интересно…
– У неё дар, – заметив моё недоумение, пояснил Эдвард. – Если кто-то идёт к Аро с намерением причинить вред – то забывает, зачем шёл, и уходит. Собственно, это у неё самой такая защита, но она может укрывать своим щитом и кого-то ещё, кто находится рядом.
– Как я?
– Пожалуй. Но разница всё же большая. От чьего-то дара она не защищает, только от физического нападения.
Теперь мне стало понятно, зачем она вышла мне навстречу, хотя безумно меня боялась. Работа у неё такая. Мне вдруг стало её жалко. Не думаю, что лично она желала расправы над нами, слишком труслива. Вреда от неё никакого.
– Пожалуй, я не стану её убивать. Просто напугаю, пусть убегает.
– Я всегда знал, что у тебя доброе сердце, – тепло улыбнулся мне Карлайл.
Доброе? Не знаю-не знаю… Может, и не злое, но до всеобъемлющей доброты Карлайла мне как до луны. Я готова помиловать невинных, а он – простить виновных, разница огромная.
За время нашего разговора Вольтури прошагали примерно четверть расстояния до нас, и из леса стали появляться остальные вампиры, из других кланов, поднятые на «праведную борьбу со злом», как они считали, а на самом деле – приведённые мне на убой в качестве отвлекающего манёвра. Это, в общем-то, тоже невинные жертвы, введённые в заблуждение. Если согласятся «сложить оружие» – я их тоже отпущу. Ох, да что это со мной? На меня толпой идут вампиры, красноглазые вампиры, а я готова их отпустить? С новорожденными у меня даже мысли такой не возникло. Может, дело в том, что их красные глаза выражают испуг, растерянность, но совсем не безумную жажду убийства? Или, дело в том, что я слишком долго жила рядом с Эдвардом и Джаспером, которые тоже в своё время пили человеческую кровь, и цвет глаз у них при этом был соответствующий? Эдвард – во время своего десятилетнего «подросткового бунта», а Джас – до встречи с Элис, поскольку даже не знал альтернативы. Но они же исправились, теперь они хорошие. А другим не повезло, не встретился на их пути такой наставник, как Карлайл.
О-ё-ёй, это что же такое? Я уже жалею этих красноглазых? Я перевела взгляд на тройку старейшин – и всякие мысли о жалости испарились, как лёд в микроволновке. Вот уж кого мне совершенно не жалко, вот кого я уничтожу без раздумий.
Тут мне пришло в голову, что в моём плане с заманиванием врагов бегством есть одно слабое место. Если я буду летать над вампирами, то не смогу своим телом закрыть их от «вредоносного излучения» Джейн и Алека, о которых рассказывал мне Эдвард. Значит, их нужно будет вывести из игры самыми первыми.
– Кто из них Джейн и Алек? – снова прошептала я Карлайлу.
– Вон та невысокая парочка справа от Кая.
Ага, стало быть, Кай – это седой, а с другой стороны от Аро идет Марк. Я перевела взгляд на близнецов. Один чуть выше – видимо, Алек. Выглядит подростком. На кукольном личике застыло безразличное выражение. Сестра казалась его немного уменьшенной копией. На губах – милая улыбка, а в глазах затаилось нечто очень неприятное. Я сразу их узнала, хотя в прошлый раз видела мельком и на огромном расстоянии. Именно они с удобствами расположились вдали от поля боя, чтобы с безопасного расстояния понаблюдать за гибелью Калленов от рук новорожденных. После рассказа Эдварда я и так не испытывала к ним особой симпатии, но теперь поняла, что единственное мое к ним чувство – это чистая ненависть. Что ж, вот кого я убью без малейшей жалости. И меня не остановит их ангельская внешность и якобы юный возраст. Судя по тому, что Карлайл был знаком с ними, когда жил с Вольтури, они, скорее всего, даже постарше него. Ну что ж, голубчики, с этого момента вы под моим особым контролем.
– Ох, Карлайл, боюсь, что не получится у тебя дело миром решить. Они уже настроились нас убивать, и толпу накрутили, – негромко сказал Эдвард. Видимо, прочел мысли Вольтури.
– Я все же попытаюсь. Сделаю все, что смогу.
– Если удастся убедить хотя бы остальных, я их не трону. Пусть уходят. Прости, Карлайл, но раз Вольтури настроены на убийство – мне придется с ними разделаться. Ты считаешь их своими друзьями, но друзья так не поступают.
В это время Вольтури, дойдя примерно до середины поляны, перестроились в два ряда и остановились. Толпа вампиров из других кланов встала сзади них полумесяцем. Я заметила, что многие оглядываются по сторонам, словно высматривая какую-то опасность. Аро сделал шаг вперёд, Карлайл сделал движение, чтобы последовать его примеру, но вовремя вспомнил нашу договоренность и остался на месте. Мы ещё раньше условились, что никто из Калленов не будет вставать впереди меня – чтобы в случае опасности я могла стать для них живым щитом.
– Здравствуй, Аро, – сдержанно произнес Карлайл.
– Здравствуй-здравствуй, друг мой, – медоточивым голосом откликнулся тот. Благожелательная улыбка, словно бы приклеенная на его лицо, после этих слов слегка потускнела. – Хотя, в свете последних событий, я начинаю в этом сомневаться.
– Я никогда не давал повода усомниться в моей лояльности. И не нахожу причины для столь... недружелюбного визита.
– Не находишь причины? Вот как? А я слышал, что семья твоя увеличилась. Или это не является достаточной причиной для нашего недовольства?
– Как видишь, наша семья действительно увеличилась. Но, насколько мне известно, появление в семье новых членов никогда не считалось нарушением закона, если они находятся под контролем.
– Хватит разглагольствований, – вмешался в разговор седой старейшина. Кай – вспомнила я. – Нам безразлична эта девушка, которую вы обратили, хотя было бы не лишним поставить нас в известность. Отвечайте, где вы спрятали гаргулью?
Что?! Они так и не поняли, что я вовсе не новообращённый вампир, а та самая пресловутая гаргулья? Ну, допустим, второе объяснимо – я стою перед ними, вся такая «человекообразная», ни крыльев, ни когтей, ни клыков. И нет в моей внешности ничего от «гигантских монстров», как описывают гаргулий легенды. А если вдуматься, то вряд ли Вольтури в прошлый раз видели мое обращение – слишком далеко они были. Даже с вампирским суперзрением они могли на таком расстоянии видеть лишь крохотные силуэты, не более того. Я сама заметила их только тогда, когда, в погоне за Викторией, оказалась гораздо ближе к ним, чем к Калленам. Что они могли видеть? Лишь взявшуюся невесть откуда крылатую фигуру, пошинковавшую новорожденных, как капусту! Тем более, о том, что гаргульи могут иметь человеческий облик, они вообще не знают. Так что, не признать во мне гаргулью они вполне могли. Но принять меня за вампира?!