Оксана Чекменёва – Никогда не спорь с судьбой (страница 47)

       – Ты говоришь, что они идут. Но куда? – задал вопрос Карлайл.

       – Сюда, к нам. Они идут убивать нас.

       – Но почему? Зачем им это нужно? Мы слишком далеко от Сиэтла для того, чтобы мешать им. Как они вообще о нас узнали? – все заговорили одновременно. Не отрывая лба от груди Джаспера, Элис пробормотала:

       – Это всё из-за меня.

       – Это Виктория, – объяснил всем Эдвард. Конечно, он же видел то же самое, что и Элис, одновременно с ней. – Это она создала армию новорожденных.

       – Это из-за меня, – снова забормотала Элис. – Уж лучше бы Джеймс меня убил. А теперь вы все из-за меня можете погибнуть!

       Я вертела головой, пытаясь понять, о чём все говорят. Единственное, что мне было ясно – семья в опасности, на нас кто-то собирается напасть. Но что значит «армия новорожденных»? Причём тут младенцы?

        – Это мы ещё посмотрим, кто погибнет, а кто – нет! Спорим, мы надерём им задницы. – Эммет заиграл мускулами. Ну, конечно, для него любая возможность подраться в радость. Но остальные не разделяли его оптимизма.

       – Может, мне кто-нибудь наконец-то объяснит, что происходит? Похоже, одна я не в курсе?

       Все притихли и повернулись к нам с Эдвардом. Задумчиво посмотрев на меня, Карлайл перевёл взгляд на сына.

       – Они ведь не знают о ней, верно? Виктории неизвестно, что нас стало больше?

       – Неизвестно, – кивнул Эдвард.

       – Это хорошо. У Энжи есть шанс спастись. Если отправить её прямо сейчас….

       – Стоп-стоп-стоп! – я спрыгнула с рук Эдварда и подняла руку ладонью вперёд, призывая выслушать меня. Не хватало ещё, чтобы за меня что-то решали. – Не нужно говорить обо мне так, словно меня здесь нет. Я не знаю, что происходит, и что вы от меня скрываете, но мне понятно одно – кто-то собирается на нас напасть. И неужели вы на полном серьёзе считаете, что я вас покину? Оставлю в трудную минуту? Плохого же вы обо мне мнения.

        – Энжи, маленькая моя, ну пойми, – Эдвард прижал меня к себе и поцеловал в макушку. – Их больше. Они сильнее. Шансов нет. Если ты останешься с нами, то ничем не сможешь помочь, только зря погибнешь. Нам уже не спастись, а у тебя шанс есть.

       – Нет! – я вывернулась из объятий Эдварда, чтобы видеть его лицо. И пусть он видит моё. Пусть поймёт, что я говорю абсолютно серьёзно. – Я не собираюсь жить дальше без тебя! Мы вместе погибнем или вместе спасёмся. Третьего пути нет. И вы не сможете отправить меня куда-то силой – я вернусь, даже если вы пошлёте меня в космос. Просто выпрыгну из ракеты – мне не впервой падать с большой высоты, выживу. И не возражай! – я прижала палец к его уже приоткрывшимся губам. – Тема закрыта. Лучше объясните мне, наконец, кто может вам угрожать? Я считала, что у вас нет врагов.

       – Мы тоже так думали, но ошибались, – вздохнул Карлайл. – Элис, сколько у нас времени?

       – Несколько часов. Они уже вышли из Сиэтла и будут здесь сегодня, уже к полудню, судя по положению солнца. Я вижу нас на поляне с большим валуном, той, что к юго-западу от дома, вижу, как они мчатся на нас. И всё. Дальше – пустота. Я не вижу ничего после этого. – Она закрыла лицо руками и вновь уткнулась в грудь Джасперу.

       – Но Энжи нет с нами на поляне! Элис её там не видит, – продолжал упрямиться Эдвард.

       – Она меня никогда не видит. Так что, это ничего не значит. Я там буду! Элис, попробуй заглянуть в моё будущее, пожалуйста.

       Элис отняла ладони от лица, пристально посмотрела на меня. Наши глаза встретились, и в тот же миг я была уже не здесь.

       Я на большой, с футбольное поле, поляне. Справа от меня, крепко держа меня за руку, стоит Эдвард. Слева – Джаспер, который так же держит за руку Элис и даже пытается слегка задвинуть её себе за спину. С другой стороны от Эдварда, расположились остальные Каллены. Мы стоим в ряд, спиной к огромному валуну, невесть как оказавшемуся на этой поляне. Лица у всех сосредоточены, мышцы напряжены, но мы стоим неподвижно. Напротив нас, из леса, слышно нарастающее рычание, которое очень быстро приближается, становясь всё громче. Мы продолжаем стоять неподвижно. Рычание всё ближе и громче. Эдвард слегка пожимает мне руку и шепчет: «Я люблю тебя, малышка», и в этот момент я их вижу. На невероятной скорости новорожденные выбегают из-за деревьев и мчатся прямо к нам. Их около двух десятков. Я очень чётко вижу их всех. Мужчины и женщины, молодые и средних лет, белые, азиаты, один афроамериканец. Их одежда грязная и потрёпанная, а лица…. Лица выражают одну только чистую ненависть. В их красных глазах горит одно желание – убить!

       И когда я вижу эти красные, горящие ненавистью глаза, во мне словно что-то щёлкает. Если до этого у меня была только одна мысль – защитить семью, защитить Эдварда, то теперь к ней добавилась новая – убить! Убить врага! Убить того, кто покусился на самое дорогое, что у меня есть! Раньше я понимала умом, что мне придётся убивать, хотя если бы удалось каким-то чудом избежать кровопролития – я была бы только рада этому. Теперь – нет. Теперь я хотела битвы. Хотела убивать. Те, кто угрожает моей семье, должны быть убиты, уничтожены, разорваны на куски. Они не должны больше существовать. И это чувство у меня не в голове, не разум руководит сейчас мной, а инстинкт. Животный инстинкт, идущий откуда-то из глубины всего моего существа. Я чувствую, как из моего горла вырывается дикий рык, который уже не пугает меня. Я оскаливаю зубы, обнажая клыки, которые вновь стали длинными. Где-то на задворках сознания мелькает мысль, что если мы выживем, то от поцелуя Эдварду уже не отвертеться. Так что мы просто обязаны выжить, я не собираюсь умирать, так и не получив своего первого настоящего поцелуя. С этой мыслью я выдёргиваю руку из руки Эдварда и бросаюсь вперёд, навстречу врагам, и…

       И я снова стою в гостиной дома Калленов, в объятиях Эдварда, глядя в глаза Элис. Она продолжает сосредоточенно смотреть на меня, но виденье уже оборвалось.

       – Я буду там с вами, это абсолютно точно. И теперь я поняла, кто такие эти новорожденные – видела своими глазами. К тому же там я это просто знала. А вот почему они на нас напали – так и не поняла.

       – Я всё тебе объясню, пока ты будешь есть. – Эдвард взял меня за руку и повёл на кухню. – Чувствую, что силы нам ещё понадобятся.

        Когда я проходила мимо Эсми, она ласково погладила меня по щеке. В её глазах стояла щемящая грусть и отчаяние. Практически то же самое выражение я видела в глазах всех остальных, пожалуй, кроме Эммета. Но я не хотела верить в нашу гибель, я не должна поддаваться панике. Нужно всё понять и как следует обдумать.

       – Встретимся на поляне, – с этими словами Карлайл подхватил Эсми за руку и скрылся вслед за выбежавшими из дома детьми. Сквозь стеклянную стену я видела, как они исчезают среди деревьев.

       – Куда они? – удивилась я.

       – На охоту, – Эдвард носился по кухне, спасая едва не подгоревшие оладьи, разбивая на вторую сковородку яйца, одновременно умудряясь сервировать стол. – Мы не очень голодны, но лучше набраться побольше сил для предстоящей битвы. Шансов у нас практически нет, но мы не собираемся сдаваться без боя. Заберём с собой столько, сколько сможем.

       – Тогда почему ты не пошёл вместе с ними? Тебе тоже не помешает подкрепиться.

       – Я не хочу оставлять тебя одну. Нам и так недолго осталось быть вместе.

       – Эдвард, не будь пессимистом! Ничего ещё не известно. И шанс есть всегда. Не нужно терять надежду.

       Эдвард тяжело вздохнул, усадил меня за накрытый стол, поцеловал в макушку и уселся напротив, печально глядя на меня своими прекрасными глазами, которые уже начали слегка темнеть. Я посмотрела на стоящие передо мной тарелки, полные аппетитной еды, сглотнула слюну и, игнорируя бурчание в животе, спрятала руки за спину и вызывающе посмотрела на Эдварда.

       – Я буду есть только в том случае, если после этого ты тоже поохотишься. Выбирай. Или мы вместе идём на охоту, или оба отправляемся на поле боя голодными!

       Услышав это, мой желудок издал вопль отчаяния, который, наверное, был слышен даже охотящимся Калленам. Но я стойко терпела, надувшись и исподлобья глядя на Эдварда. На этот раз отступать я не собиралась.

       – Мне предстоит увидеть тебя в бою. Так стоит ли бояться того, что я увижу, как ты охотишься?

        – Хорошо. – Эдвард снова тяжело вздохнул. Он понял, что переубедить меня не удастся. – Пожалуйста, поешь, а потом мы вместе отправимся на охоту. Я обещаю.

       Не успел он договорить, как мой рот уж был набит едой. Усиленно работая челюстями, я пробормотала:

       – Ашкаживай!

       – Начну, пожалуй, издалека. Ты ведь уже поняла, кто такие эти «новорожденные»?

       Я закивала головой, с усилием проглотила непрожёванный оладушек и выпалила:

       – Вампиры-новички. Новообращённые.

       – Это был риторический вопрос, – улыбнулся Эдвард. – Ты ешь, не отвлекайся, а я буду рассказывать.

      Я снова принялась за еду, стараясь поскорее закончить завтрак, чтобы у Эдварда осталось побольше времени на охоту.

       – Джаспер рассказывал тебе про Гражданскую войну, в которой он участвовал, ещё будучи человеком. Но ему пришлось повоевать ещё на одной, очень долгой и кровавой войне. Войне между вампирами за лучшие места для кормления, как ни цинично это звучит. Как мы выбираем места, которые кишат животными, так и обычные вампиры предпочитают большие города, где легко охотиться на людей, оставаясь незамеченными. И за территории с наибольшими людскими ресурсами шли, да и сейчас возможно где-то идут, настоящие битвы. А солдатами в них служат вампиры-новички. Первые месяцы после обращения мы гораздо сильнее более взрослых вампиров, потом сила идёт на спад и примерно через год становится обычной и уже не меняется. Конечно, и среди нас встречаются силачи, как например Эммет, или слабаки, но это индивидуальная особенность. Но абсолютно все новорожденные сильнее нас. Это грубая сила, они, как правило, необучены и нападают прямо в лоб.