Оксана Чекменёва – Неждана из закрытого мира, или Очнись, дракон! (страница 73)
— Я всё понимаю. И никого неволить не стану — пример моей внучки до сих пор перед глазами. Главное — вернувшись в наш мир, сила первенца никуда не исчезла. Тринадцатая сила! Пусть даже и не с этим моим потомком, но у твоей Эулалии всё равно родится сын с силой первенца. Или дочь. Первенцев всё так же будет тринадцать в каждом поколении, и когда-нибудь эта сила вернётся в мой род. И он вновь обретёт истинного главу. Я получил надежду — это важнее всего.
— Но мы ещё даже не убедились в том, что Лали обладает этой силой.
— А у тебя есть сомнения? — усмехнулся король. — Эмикайдо рассказал мне, что произошло, я абсолютно уверен, но мы можем соблюсти формальности.
Король махнул рукой, и тот Бриллиантовый, что с ларцом, подошёл к Лали, всё еще воркующей над своим фамильяром. Мне за его спиной не видно было, что там происходит, но я и так знала, сама проходила проверку, и Аурелианo тоже, правда, его свет был синим, но таким же ярким, как когда-то мой.
Яркий белый свет, разлившийся по комнате и едва не ослепивший присутствующих, всё нам сказал.
— Сила первенца Бриллиантовых вернулась в этот мир, — повторил король со слезами на глазах. — И не исчезла с вашим браком с Сапфировым, нашла следующего носителя. Теперь я могу умереть спокойно.
А вот я собиралась жить. Долго, спокойно и счастливо, со своей семьёй. Что бы ни случилось в будущем.
ЭПИЛОГ 2. ЗМЕЕВ КАМЕНЬ
— Княже, что делать-то будем? — решился всё же спроcить старший из жрецов, когда тёмное небо начало розоветь на востоке, а звёзды меркнуть. — Не принял Змей жертву.
Княжич Яросвет обвёл взглядом пещеру, едва освещённую догорающими факелами, и двенадцать девушек, устало стоящих возле Змеева Камня. Кто-то привалился к нему, кто-то присел на корточки рядом, но ладонь на камне держали все, как было приказано. Уже несколько часов держали.
— Домой возвращаться, — вздохнув, ответил княжич.
— Так как же?.. — растерялся жрец. — Беда ж будет!
— Значит, будет. Да только нет тут нашей вины, всё, что могли, сделали, — молодой мужчина заиграл желваками, с жалостью глянул на едва держащихся на ногах, измученных девчонок, и махнул рукой. — Возвращаемся.
— Ох, что же князюшка-то скажет? — забормотал младший жрец. — Как бы в острог не кинул, а то и на плаху…
— За что? — удивился княжич. — Мы всё верно сделали, как Змей завещал. Значит, не нужны ему больше наши девочки. И слава богам.
— А если?.. — вновь начал старший, но княжич его оборвал.
— Хватит! Что будет, то и будет. Зови дружинникoв, пусть помогут девочкам спуститься.
Оказавшись внизу, так ничего и не понявшие девушки уснули вповалку, едва добравшись до своих телег. А княжичу Яросвету не спалось. Раз за разом прокручивал он в голове то, что случилось этой ночью.
Сначала всё проходило, как и должно было быть, как записано было в старинных летописях, доступ к которым имели лишь князь с наследником и не более двух жрецов одновременно, а отo всех остальных жителей княжества, включая семью самого князя, знания те тщательно скрывалось.
Всё было сотню раз считанo-перeсчитано, все звёзды и планеты в нужное положение встали, ночь жертвоприношения была выбрала идеально.
Избранные девушки — как считали все вокруг, а на самом деле — дочери князя, специально на заклание рождённые, чужими людьми выращенные, а теперь насильно сюда привезённые, чтобы Змею лютому по приказу его давнему быть отoсланными, встали у Змеева Камня. Руки на него положили, тот светиться начал, а потом… потом просто потух!
И сколько ни стояли возле него девушки, сколько ни держали на нём ладони, как было велено, так и не исчезли. То ли Камень Змеев сломался, то ли сам Змей насытился — уже не узнать. Придёт ли oн вновь в этот мир, чтобы наказать eго обитателей, как тысячу лет назад уже было, или успокоится и забудет — того сейчас никак не узнать.
Что будет, то и будет, нужно просто жить дальше.
Вернувшись в стольный град глубокой ночью и отправив сонных, ничего не понимающих девушек oбратно в их терем — а куда ж ещё? — Яросвет отправился в покои отца, знал, что не спит, ждёт его с докладом. Рассказал всё, как на духу.
Князь Святогор долго сидел молча, глядя в окно на звёздное небо и задумчиво теребя бороду, щедро припорошённую сединой. Наконец вздохнул и взглянул на сына.
— Да ты сядь, что стоишь-то? — словно только заметив, кивнул головой на лавку. — Что сам-то думаешь? Чай, дольше меня размышлял об этом, так к чему пришёл?
Яросвет с детства не пo годам мудрым был, и князь, радуясь, что в надёжные руки княжество передаст, когда время его придёт, никогда не пренебрегал советом сына. Вот и теперь княжич не подвёл.
— Думаю, если камень поломался, Змей вскоре сам явится, чтобы положенное стребовать. Тогда ему девочек и отдадим.
— А если не явится?
— Значит, не нужны они ему больше, сам дорогу к себе запер, вот Змеев Камень и не сработал. Или просто сам Змей сдох, наконец.
— Мудро говоришь, — покивал князь. — Согласен с тобой. Как думаешь, когда явится?
— Скоро, — тоже выглянув в окно, словно высматривая там крылатое огнедышащее чудовище, которое веками было тайным ужасом Залесских князей, ответил Яросвет. — Думаю, в течение недели, может, двух, не больше.
— Ждём месяц, — принял решение князь.
— А если не прилетит Змей, с девочками что делать будем?
— Не прилетит, тогда и решим. А пока — всё остаётся по-прежнему.
Князь смотрел на стоящих в рядок перед ним своих дочерей.
Тех, что специально зачал, матерей их соблазняя и подкупая. Не было с того ему ни радости, ни удовольствия, да и какому нормальному человеку понравится кровь свою на закланиe отправлять?
Но долг перед своей землёй, своими людьми, которыe могли не только домов, но и жизней лишиться, коли осерчает страшный Змей, был выше собственных чувств. Потому делал князь, что должен был, заперев на замок своё сердце, болевшее и за дочерей будущих, которых ждала участь неизвестная, и за сыновей, которых не увидит и не узнает никогда, а больнее всего было жену любимую обманывать. Измена — она и ради всеобщего спасения изменой остаётся.
Читал князь Святогор записи, прежними князьями сделанные, теми, кому такой же горький жребий выпал. Видел, что были такие же, как он, но и другие, для кого детей незаконных наплодить — не в тягость, а в удовольствие, они и без Змеева указа от своей жены к чужим бабам всю жизнь бегали. Но Святогор нежно любил свою Цветаву, что вот уже почти тридцать лет с ним рука об руку шла и пятерых детей ему подарила.
Ей и признался вчера во всём. Показал летописи старые, в изменах повинился, покаялся. Долго плакала его Цветавушка, а потом простила мужа. Поняла, что не было в том его вины. А потом совет добрый дала, который и Яросвет одобрил.
И вот теперь они втроём сидели, глядя на двенадцать юных девушек в свадебных нарядах, таких разных и в то же время неулoвимо похожих, кровь от крови князя. И щемило у него в груди от того, что не знал он их прежде, не видел, как растут — в любви и ласке или в обиде и попрёках, сыты ли были, не обижены?
Но теперь всё изменится. Не прилетел Змей за положенной данью, а значит, закончился тысячелетний кошмар. Не придётся больше никогда князьям дочерей незаконных делать, опозоренным матерям — подбрасывать их к чужому порогу, а самим девушкам в неизвестность отправляться. Но с теми, кто уже есть, нужно поступить по совести.
— Дочери мои, — заговорил он, наконец, и кто-то из девушек вздрогнул от этих слов, кто-то глаза удивлённо распахнул, а трое так посмотрели, словно и сами уже обо всём догадались. — У вас есть выбор — вернуться домой, к своим семьям, или остаться здесь. Кто домой вернётся — приданое получит. Кто здесь останется — при княжьем тереме работать будет. А выйдя замуж, тоже получит приданное. Решайте.
Девочки стали переглядываться, у кого-то в глазах мелькнула растерянность и даже паника, у других решимость, но все помалкивали, кажется, опасаясь что-то сказать без разрешения.
— День вам на раздумье, завтра своё решение скажете, — добавил князь и увидел облегчение на лицах дочерей. — Идите, — махнул рукой, отпуская девушек, которым было о чём подумать.
Правду о Змее им знать не надобно, а вот то, что все они — княжьи дочери, скрывать Святогор был больше не намерен. Да, байстрючки, да, в саму княжью семью они приняты не будут, но о своих дочерях он всё же позаботится.
И о сыновьях тоже. Потому что, неправильно это, дочерей признать, приданое за ними дать, а сыновей без хоть какой-то помощи оставить. Да и другие дочери могли на окраинах княжества затеряться, куда дружинники не добрались, набрав двенадцать избранных в стольном граде и по ближайшим деревням. И потому ещё вчера отряд дружинников был отправлен искать оставшуюся княжью кровь — Малый Змеев Камень всё еще работал.
И проработал ещё несколько сотен лет, пока и в нём запас Змеева волшебства не закончился, равно как и Змеев Кристал, что девичью непорочность проверяет.
А что уж с ними князья Залесские делали, пока и они не сломались, нам о том не ведомо.
ЭПИЛОГ 3. И СНОВА СВАДЬБА
— Властью, данной мне силой главы рода, объявляю вас мужем и женой! — торжественно произнёс Илдефонсо Быстрокрылый, король и глава рода Бриллиантовых, обращаясь к стоящей перед ним паре.