Оксана Чекменёва – Невезучая попаданка, или Цветок для дракона (страница 39)

Надежда оправдалась лишь частично. Регенерация и правда спасала там, где требовалось убрать боль в ноющих мышцах — например, это очень помогло мне справиться с отжиманиями, — но ни силы, ни ловкости, ни скорости мне это не прибавило. Поэтому подтянуться сорок раз я смогла лишь после того, как незнакомый боевик, одним из первых сдавший норматив, подошёл ко мне, извивающейся на перекладине в попытке сделать третье подтягивание, ухватил за голени и стал с лёгкостью подкидывать меня вверх. А Джебор делал вид, что его в упор не видит, и смотрел исключительно на перекладину, вслух подсчитывая, сколько раз над ней покажется моя голова.

А потом была полоса препятствий. Средняя, ага. Я сбилась со счёта, сколько раз я падала с брёвен, сбитая раскачивающимися мешками с песком, благо, было не высоко, я почти всегда приземлялась на ноги, но каждый раз приходилось возвращаться к краю бревна и начинать всё заново. А еще я с трудом могла перепрыгивать «провалы» — и там уже лететь было гораздо выше, а внизу были лужи, глубиной по колено. Сначала с водой, потом с грязью. Сильно не ушибёшься, зато измажешься, как свинья. Теперь-то я понимаю, о чём мне рассказывала Мабелла.

В общем, я бегала, ползала, прыгала, падала, взбиралась… и конца-края этому было не видно. Εсли бы не парни, которые, в отличие от своих ненормальных преподавателей, понимали, что я — девушка, причём, совершенно не спортивная и не тренированная, я бы и четверти той полосы не прошла. Меня ловили, поднимали, подталкивали, тянули за собой, иногда просто перекидывали через «пропасти», подсаживали на стену, подхватывали с другой стороны, в общем, делали всё, что могли, чтобы я дошла до конца.

Сложнее всего было с канатом — залезть на него мне пришлось самой, там никто помочь не мог. После восьмой неудачной попытки я перестала считать, сколько раз съезжала вниз, так и не дотянувшись до пластинки, которой нужно было коснуться. Особенностью стадиона при магической академии было то, что за выполнением упражнений и следить было не нужно — всё фиксировалось самими препятствиями, точнее — вделанными в них артефактами. И тут уж не схитришь, не обойдёшь, не схалтуришь. Хоть бегом, хоть ползком, а пройти все «аттракционы» нужно лично.

В итоге я всё же сообразила, как именно обхватить канат ногами, чтобы не съезжать вниз, и у меня наконец-то получилось. К этому времени сил совсем не осталось, и по лабиринту я ехала у кого-то на закорках, кажется, форма того, кто меня нёс, была фиолетовой, но я в этом не уверена, слишком сильно она была заляпана грязью.

Потом «дохляки» стояли, сидели и даже лежали вповалку на земле, дожидаясь отстающих, лично я сидела, привалившись к Шолто, и наблюдала, как две первые группы играючи проходят полосу такой сложности, которую я и с чужой помощью не прошла бы. Всё там было больше, забираться нужно было выше, прыгать дальше, мешки, раскачивающиеся над брёвнами, двигались быстрее. Но измазанных — а значит, недопрыгнувших или сбитых, — в первой группе не было совсем, во второй — единицы. У нас же мало кто остался чистым, у эльфов, что проходили полосу вместе с нами, было практически то же самое.

Гномы шли по «лёгкой полосе», наверное, там бы я и сама справилась, но я им совсем не завидовала. Потому что завидовала я девушкам, которые, завершив «утреннюю зарядку», разбились на две группы, одна играла во что-то, отдалённо напоминающее бадминтон, только командный и с несколькими… ну, пускай воланами. Оставшиеся кидали мячи в те самые отверстия в щитах, большей частью стоя и болтая в ожидании своей очереди. Им, действительно, просто негде было ни испачкаться, ни вспотеть.

К тому времени, как полосу прошли последние, самые хилые участники нашей группы — эльфы «отстрелялись» всё же раньше, — я практически отдохнула и с новыми силами потянулась за нашим лидером. Нам оставался кросс, и бежать его нужно было по лесу, начинающемуся сразу за полигоном, туда мы и отправились.

Сначала всё шло нормально, темп был ещё ниже, чем вокруг полигона, тропинка, по которой мы растянулись — вполне утоптанной, без кочек и коряг, а я — достаточно отдохнувшей, поэтому надеялась, что самое страшное позади. Но спустя какое-то время у меня начала ныть рука, точнее — запястье и кисть. Поначалу я не обращала на это внимание, списала на то, что как-то неловко двинула рукой, и ждала, что сейчас всё пройдёт.

Не проходило. Боль, поначалу лёгкая, становилась всё сильнее, отмахнуться от неё не получалось, и я притормозила, чтобы рассмотреть, в чём дело. Кисть выглядела припухшей и покрасневшей, а надетый драконом браслет заметно врезался в запястье, сжимая его.

И тут я вспомнила, почему на мне этот браслет, и слова лорда Линдона, что если удалюсь от нėго дальше, чем на полкилометра, браслет сначала подаст знак, который я обязательно замечу, а потом начнёт сжимать мне руку. И что же это был за знак такой, который я вообще не заметила? И что мне теперь делать?

— Что случилось? — заметив, что я остановилась, Шолто вернулся и затормозил рядом.

— Рука болит, — пожаловалась я, показывая отёкшую, начавшую синеть и пульсировать кисть. — Я отошла слишком далеко.

— Так возвращайся скорее, пока рука не отвалилась! — Шолто откровенно за меня испугался, и я тоже со страхом взглянула на браслет. А вдруг он так сожмётся, что и правда руку оторвёт?

Я впала в ступор, растерявшись от происходящего и возможной перспективы, но парень схватил меня за здоровую руку и быстро повлёк обратно. Но недалеко, поскольку, как оказалось, за нашей группой — ушедшей в лес последней, нас даже гномы опередили, — последовал мастер Хэдлей.

— Куда? — рявкнул он, увидев, что мы несёмся ему навстречу, причём мчимся быстро, гораздо быстрее, чем только что позли кросс. И откуда только силы взялись?

— Надо… срочно… туда! — задыхаясь, пробормотал Шолто, я уже и говорить от боли не могла, сжимала зубы, стараясь не заскулить. Видимо, даже то, что мы двигались в сторону замка, не дало команду браслету прекратить сжимать мою руку, надеюсь, отмена сработает, как только я вернусь в указанный радиус.

Если вернусь. Потому что оборотень шагнул в сторону, помешав попытавшемуся обогнуть его Шлото бежать дальше. Ну а я за ним на буксире тащилась, и мне тоже пришлось остановиться.

— Никаких «срочно»! Для похода в уборную есть перемена, пропустил — терпи!

— У неё… рука… — Шолто снова попытался обойти тренера, и так же безуспешно.

— Рука — это хорошо. Без руки — плохо. Марш назад, пока дополнительную отработку не назначил.

Я не выдержала и разревелась. Кажется, я сейчас лично узнаю, насколько плохо без руки.

И в этот момент рядом с нами из портала вышел дракон.

— Что здесь происходит? — он был явно зол, но, отыскав меня взглядом, быстро подошёл.

— Дезертиры! — рявкнул оборотень, в то время как лорд Линдон схватил меня за предплечье и быстро снял браслет. При этом он что-то бормотал, но я не очень понимала, причём здесь тирексы и диарея, а для половины слов у моего переводчика вообще аналогов не нашлось.

— Почему ты ушла так далеко? — спросил он, с тревогой разглядывая мою руку, в которую хлынула кровь, заставив взвыть от боли. — Я же предупреждал, возвращайся сразу же, как только почувствуешь сигнал.

— Какой сигнал? — всхлипнула я. Регенерация взялась за дело, и боль снизилась до терпимой, говорить я, по крайней мере, уже могла. — Я только когда сдавливать начало — почувствовала.

— Что значит, «когда сдавливать начало»? — дракон осторожно, почти нежно, растирал мою руку, которая на глазах приходила в норму. — Должно было сначала зачесаться, потом покалывать, потом щипать, как от крапивы. До начала сдавливания минут десять проходит, у тебя было время вернуться. Как же ты умудрилась довести до всего этого?

— Не было ничего, — я попыталась вспомнить хоть что-то из вышеперечисленного, и ещё более уверенно повторила: — Ничего этого не было.

Дракон смотрел на меня неверяще, потом глаза его широко распахнулись, словно пришло озарение, и мужчина выдохнул:

— Зеркальщик! Ну, конечно… — а потом почти простонал: — Ой, я дура-а-ак…

— Лорд Линдон, студенты должны продолжить бежать кросс, — вмешался оборотень, всё это время недовольно пыхтевший рядом, кажется, он даже ногой притопывал от нетерпения.

— Кросс? — дракон, наконец, огляделся по сторонам и со всё возрастающим недоумением обозрел мою перемазанную фигурку, словно только что заметил слой грязи, покрывающий не только мою форму, но и лицо, и даже волосы. — Какой кросс? С каких это пор девушки бегают по лесу, да еще и под вашим руководством?

— С таких, когда штаны надела, — буркнул мастер Хэдлей.

— И вы решили, что это парень? — недоверчиво переспросил дракон, пытаясь уловить хоть какую-то логику в его словах. Лично я её тоже не видела.

— Нет, — недовольный, что приходится оправдываться, проворчал тренер. — Госпожа Ургула ко мне отправила. А если ко мне кого-то присылают, я того учу. Наравне со всеми. И мне плевать, какого оно пола.

«Оно». Какая прелесть. И как всё запущено… Даже и не знаю, у кого тараканы жирнее — у синеволосого дракона, который предпочёл считать меня парнем, потому что не желал учить девушку, у орчанки Ургулы, которая приравняла меня к парням из-за отсутствия юбки, или этот вот оборотень, который делит учеников лишь по расам, не заморачиваясь ни их физической подготовкой, ни даже полом.