Оксана Чекменёва – Младший близнец, или Спасённая "Лесным демоном" (страница 23)

- Так, ясно, - Росс вздохнул ещё тяжелее. - Но не придумывать же вам фамилию самому. Ладно, как бабушку звали, хотя бы это знаете?

- Да, Кризанта, - радуясь, что хотя бы на один вопрос смогла ответить, кивнула я.

- Что ж, из этого имени получится отличная фамилия. И красивая, если с древнего языка оборотней перевести*. У тебя, Поузи, тоже очень красивое имя, - обратился он к малышке, сидящей у меня на коленях.

- Да, я знаю, я - Букет цветов! - гордо заулыбалась Поузи.

- Вы знаете язык древних оборотней? - удивился Росс.

- Нет, только отдельные слова, - смущённо улыбнулась я. - Мы выбирали друг другу имена на нашем языке, а бабушка переводила.

- Вы давали друг другу имена? - Росс удивился ещё больше.

- Да, по очереди, только меня бабушка назвала.

- Уилли? - нахмурился Росс. - Не помню такого слова, давно не вспоминал язык, с академии, пожалуй, да и там факультативно изучал.

- Полное - Уиллоу, - с улыбкой пояснила я.

- Верба? - это слово оборотень всё же знал. - За цвет глаз, видимо?

- Да, бабушка говорила, что за глаза, - смутилась я. - А это - Джунипер, - указала я на сестру.

- Можжевельник? - в очередной раз удивился Росс. - Нет, я понимаю, когда девочек называют букетом, золотым цветком, - это он бабушкино имя перевёл, - или даже вербой. Но можжевельник? Кто так жестоко подшутил над тобой, дитя?

- Трёхлетний мальчик, который только-только научился правильно выговаривать это слово и очень этим гордился, - покосилась я на слегка покрасневшего брата.

- Мне нравится, - пожала плечами Джуни. - Всё равно никто не знает моего полного имени, а особенно - как оно переводится.

- Пожалуй, ты права, - согласился оборотень. - Если не знать перевод - звучит красиво. Ну а тебя каким растением нарекли? - обратился он к Крофу.

- Никаким! - замотал головой брат, краснея ещё сильнее. - Я просто Кроф, так и пишите в документе.

- Он Крофорд, - сдала брата с потрохами Поузи.

Оборотень честно пытался сдержаться. Я видела, как дрожат его усы, как дёргается глаз. Он старался, да. Но не удержался и рассмеялся.

- Прости, парень, - быстро успокоившись, явно приложив немало усилий, обратился он к Крофу. - Просто... даже у Джуни не было такого несовпадения. Уилли, это ты назвала этого парня... лютиком?

- Она, кто же ещё? - брат бросил в мою сторону обвиняющий взгляд. Но скорее наигранный - брат меня давно простил и всерьёз не злился, учитывая, что с Джуни он поступил не лучше. Всё же хорошо, что бабушка предложила нам перевести на древний язык то, что мы выбрали.

- Мне было пять, - не знаю, почему стала я объяснять Россу. - И мне было ужасно скучно одной с бабушкой в лесу. И тут она приносит мне живую куклу. Он показался мне таким прекрасным, как цветочек. Да ещё и таким светленьким был, почти как Поузи, это сейчас потемнел. Вот я и назвала его самым красивым словом, которое мне тогда в голову пришло.

Росс с улыбкой выслушал мой лепет и перевёл взгляд на Поузи.

- Да, доченька, повезло тебе, что Джуни была уже явно постарше этих двоих, когда тебе имя давала.

- Меня - на год, - уточнила я, с гордостью глядя на сестру. - Но да, в то время она уже была вполне разумной девочкой, подобрала Поузи чудесное имя.

- А моё имя что означает? - подала голос Суози.

- Я не знаю, малышка, - оборотень тепло улыбнулся дочери, которая, испугавшись своей смелости, спряталась за Крофа. - Твоё имя не на древнем языке оборотней. Возможно, твоя мама сама его придумала, специально для тебя. Но оно тоже очень красивое.

А я вдруг задумалась, а как вообще встретились родители близняшек? Что у них могло быть общего, и почему Росс даже не догадывался, что стал отцом?

Но не спрашивать же! Может быть, когда-нибудь он расскажет. Не мне, так подросшей Поузи, которая, со временем, точно задастся этим вопросом. А пока - так ли это важно?

У нас будут настоящие документы - вон на какой красивой бумаге Росс их сейчас пишет. И печать ставит своим перстнем. Мы теперь не невидимки, которых как бы и нет. А сейчас и контракт заключим. У нас есть новый дом - и старый тоже с нами, - у меня появилась работа и уверенность в завтрашнем дне. А у Поузи - заботливый отец.

А тайны Росса пусть при нём и остаются.

* В качестве слов древнего языка оборотней я использовала английские названия растений.

Глава 18. Перемены

День тридцать шестой

- Уилли, там какие-то господа приехали, - взволнованная Джуни выскочила из кухонной двери в огород. - Господина Ликолвера спрашивают.

Это меня удивило. За тот месяц, что мы жили в поместье Росса, никаких гостей, таких, что можно было бы назвать господами, сюда не заезжало.

Приехали управляющий, дворецкий и экономка из столичного дома оборотня, с ними -четверо слуг, ещё около десятка из местных набрали. Кучу вещей привезли, от одежды и постельного белья до посуды.

Приезжали посыльные с разными вещами, портниха с двумя помощницами неделю жила, обшивая близняшек. Сапожник заезжал, мерки с них снял, я ему для нас тоже обувь заказала, мне как раз аванс выдали. Скотину пригнали - лошадей, коров, привезли откуда-то кур, уток, гусей и корма для них всех - народа-то в поместье прибавилось, всех кормить нужно.

Само поместье гудело муравейником. Дом красили, крышу чинили, где черепица начала трескаться. Придомовые постройки тоже латали, в порядок приводили. Перед домом бурьян покосили, кустарник остригли, деревья в заросшем саду обрезали, поросль лишнюю повырубали. Много чего делали - поместье больше десяти лет заброшенное стояло, внутри дом ещё досматривался, охранялся, но без ухода снаружи ветшал.

И приезд Росса год назад ничего не изменил. По рассказам местных, он либо целыми днями в своей комнате или библиотеке безвылазно сидел, либо, наоборот, волком по окрестным лесам мотался, на то, что в поместье происходит, вообще внимания не обращал, была бы еда на столе вовремя, да постель менялась. А больше его ничего не волновало.

От приехавших из города слуг я узнала, что как раз год назад у него жена и сынишка погибли. Утонули. Отправились на яхте к её родителям в гости - сам Росс тогда чем-то занят был, с ними поехать не смог, вроде его даже и дома не было. В общем, от столицы яхта отплыла, а до того города, куда направлялась, не добралась.

Там плыть-то всего полтора дня вдоль берега моря, десятки раз туда-обратно катались, и быстрее, чем в карете, и с комфортом. А в этот раз что-то случилось, вроде бы пожар. На берегу после долгих поисков обгорелые части яхты нашли, из вещей кое-что, так же обугленное - волнами выкинуло. Пару изуродованных огнём тел матросов - тоже. А тел жены и сына так и не нашли.

Говорили, Росс чуть с ума не сошёл тогда, пока искали, да когда обломки нашли. Больше месяца берег прочёсывал, больше всего по сыну убивался. А когда понял, что даже тела его не найти, чтобы похоронить достойно, уехал в дедово поместье, словно зверь раненый в нору забился.

А как близняшки нашлись - ожил. Словно проснувшись, вокруг оглянулся и за голову схватился. И сейчас - то целыми днями по окрестным полям мотался, смотрел, что там и как - я подробностей не знала, но от местных слышала что-то про восстановление севооборота и другие, мне не особо понятные дела. Или же закрывался в кабинете с управляющим, стараясь наверстать до зимы всё, что возможно.

Мы видели его редко, но обязательно - за обедом. В это время мы, вчетвером, он, я и близняшки, ели в малой - её ещё называли утренней, - столовой, и Росс расспрашивал меня об успехах девочек, а их самих пытался вывести на разговор, наладить хоть какой-то контакт.

С Поузи ему было проще. Маленькая болтушка не смогла долго дуться на него и теперь с удовольствием рассказывала отцу - пока не до конца понимая, что это, в принципе, такое, и зачем нужно, но раз уж появился внимательный слушатель, то почему бы и нет? - о том, чем занималась, что нового видела, с кем познакомилась и во что играла.

Суози в основном помалкивала, налегая на еду, односложно отвечая на обращённые лично к ней вопросы, но уже не сжималась при этом от страха. У неё-то как раз было представление, что такое отец, но, к сожалению, прошлый опыт был очень неудачным. И перестав за прошедший месяц вздрагивать при звуках голоса Росса, она оставалась

настороженной, словно ожидая в любой момент окрика или подзатыльника без всякого повода.

Росс только вздыхал, глядя на старшую дочь, которая рядом с Поузи выглядела младшей. И хотя девочки были на одно лицо, никто их не путал, слишком заметной была разница и в телосложении, и в выражении лица.

- Нужно время, - сказал он мне как-то, глядя на дочерей. Он старался не давить на девочек, но регулярно пытался вывести их на разговор.

То, как он разговаривал с малышками, как искренне интересовался разными интересными им мелочами, как поддерживал любой разговор с Поузи, показывало, что отец он хороший, опыт у оборотня есть. И этим он сильно отличался от тех отцов, за которыми я наблюдала у нас в селе.

Те мало интересовались своими детьми, особенно малышами. Живы, здоровы, не балуются, не мешаются, помогают по хозяйству - ну и хорошо. Детьми занимались матери, ещё бабушки и старшие сёстры, а отцы... Отцы обучали ремеслу подросших сыновей, раздавали подзатыльники расшалившимся малышам, следили, чтобы заневестившиеся дочери себя блюли... собственно, это всё, что я наблюдала в семьях, куда мы с бабушкой приходили лечить селян.