Оксана Чекменёва – Место, где живёт счастье (страница 41)

Эбби пробыла у нас совсем немного, сказала, что обязательно зайдёт ещё, когда я немного освоюсь, и у меня будет больше свободного времени. И я поняла, что мне очень хочется этой новой встречи, я как-то с самого начала испытала к Эбби симпатию, может, потому, что она, как и я, тоже была человеком в этом удивительном месте, где людей можно было по пальцам пересчитать. Надеюсь, мы станем с ней хорошими подругами, мне этого так не хватало в последние годы.

Мы с Кристианом ещё не закончили разбирать вещи Арти, как стук в дверь раздался вновь.

– Иди, хозяюшка, встречай гостей, уверен, это снова к тебе, – с улыбкой сказал Кристиан.

Но он ошибся – гости пришли не совсем ко мне. Открыв дверь, я обнаружила на веранде двоих детей – девочку, на вид ровесницу близняшек, и мальчика чуть постарше. И, несмотря на то, что у девочки были прямые русые волосы, а у мальчика – чёрные кудри, черты лица и одинаковые чёрные глаза указывали на то, что передо мной родственники, скорее всего, брат и сестра. При этом у них не было абсолютно никакого семейного сходства ни с роднёй Кристиана, ни с семьёй Рэнди.

– А мама сказала, что в Долине теперь будет жить ещё один человеческий мальчик, это правда? А можно на него посмотреть? – затараторила девочка.

– Лора, – шикнул на неё брат, и девочка замолчала. – Здравствуйте, – это уже мне. – Меня зовут Брэндон, а это моя сестра Лора. Вот, это вам, – мне была протянута корзина с крупными ягодами клубники. – Добро пожаловать в Долину.

– Здравствуйте, – повторила за братом Лора и громко зашептала в его сторону. – Ну, теперь-то можно?

– Можно, – разрешил он, и девочка снова затараторила:

– А ваш мальчик, правда, человеческий? А можно с ним будет поиграть? А он выйдет гулять? А у нас есть качели новые, большие, он может на них кататься. А как его зовут? А на ферме родились новые поросёночки, и мы идём на них смотреть, а ваш мальчик пойдёт смотреть на поросёночков?

– Лора! – Брэндон вновь одёрнул сестру и она замолчала. – Извините.

– Ничего, – я уже вовсю улыбалась, глядя на эту парочку: маленькую тараторку и её сдержанного брата. – Здравствуйте. Заходите. Моего брата зовут Арти, посмотреть на него, конечно, можно, только поиграть пока, наверное, не получится. Он не видит и не слышит, так что общаться с ним… сложно. Но, думаю, он с удовольствием покачается на ваших качелях, когда немножко освоится на новом месте.

– Совсем-совсем не видит и не слышит? – впечатлилась Лора. – Ни капельки?

– Но ведь его вылечат, да? – это уже Брэндон.

– Конечно, – раздался за моей спиной голос Кристиана, и, обернувшись, я увидела, что он спускается по лестнице с Арти на руках. – Скоро он будет и видеть, и слышать, и играть с вами, и бегать, смотреть на поросят. Он будет нормальным здоровым мальчиком, ему просто нужно немного подлечиться.

– Это хорошо, – кивнул Брэндон, с любопытством рассматривая Арти, который, даже не догадываясь о присутствии посторонних, вертел в руках игрушечную машинку, тщательно её ощупывая. – А то все остальные дети растут слишком медленно. Раньше я играл с Льюисом, но теперь он стал совсем маленьким. Сейчас мы играем с Эриком и близнецами, но я и их уже перерос. Арти, конечно, младше их, но он будет расти вместе с нами, и это хорошо. Так намного проще.

– Думаю, Арти тоже будет рад тому, что у него появятся друзья, – ответил мальчику Кристиан. – Просто нужно немного подождать.

– Мы подождём, – кивнул Брэндон.

– А теперь мы можем поехать смотреть поросёночков? – Лора подёргала брата за футболку.

– Езжайте, – рассмеялся Кристиан. – Может быть, мы попозже тоже съездим на них посмотреть.

Дети выбежали из дома, сели на велосипеды и куда-то умчались. А мы втроём уселись есть подаренную клубнику, и Кристиан рассказал мне историю, объясняющую присутствие чистокровных детей в закрытом сообществе, куда, вообще-то, допускаются лишь избранные, как правило – только жёны.

Оказалось, что более двадцати лет назад, обе семьи, объединившись, расправились с некой тайной организацией, которая в течение долгого времени выискивала, похищала, изучала, а потом уничтожала людей с паранормальными способностями, и тех, кто такими притворялся, а так же членов их семей. И долгое время организаторам-фанатикам это сходило с рук, пока они не совершили роковую ошибку – похитили двух юных родственниц Кристиана. Все филиалы этой организации были захвачены членами двух семей, исполнители переданы в руки властей, а организаторы казнены.

В процессе захвата филиалов организации, было спасено более дюжины пленников, капля в море по сравнению с сотнями убитых, но всё же эти люди остались живы, и все будущие потенциальные жертвы – тоже. Большинству из них помогли начать новую жизнь среди людей, но трое спасённых нашли свой дом в Долине.

Первой была Эбби.

– Когда мы нашли её, она была умирающей от истощения древней старушкой. Да-да, представь себе, – видя мой удивлённый взгляд, заверил меня Кристиан. – И это было особенно ужасно, поскольку она оказалась половинкой Ричарда. Представляешь, найти свою половинку, чтобы увидеть, как она умирает у тебя на руках.

– Ужас! – Я-то прекрасно понимала, что такое половинки, и искренне посочувствовала Ричарду. – Но Эбби жива! И она совсем молодая. То есть – выглядит молодой.

До меня дошло, что мы с Эбби, оказывается, вовсе не ровесницы. Просто мне казалось, что раз она человек, то должна выглядеть на свой возраст. Но если Ричард встретил её более двадцати лет назад… Ну, не младенцем же. Наоборот – старушкой.

– Эбби – бессмертная, – подтвердил мои выводы Кристиан. – Стоило её накормить – и она начала стремительно молодеть, пока, в итоге, не стала вновь такой, как сейчас. Это её дар. Исследуя её выживаемость, эти садисты чего только с ней не делали, даже убивали несколько раз разными способами, но она регенерировала и жила дальше. Тогда её стали морить голодом. И если бы мы опоздали, даже бессмертие её не спасло бы.

– Хорошо, что вы успели, – я была искренне рада и за Эбби, и за Ричарда. – Но ты сказал, что были ещё двое, кто поселился в Долине. Тоже чьи-то половинки?

– Нет, двое детей. Стейси, девочка-сирота, которая могла превращаться в собаку, была удочерена бездетной парой моих родственников, а парню по имени Кайл, который при любом, даже случайном, прикосновении к кому-либо из людей, забирал себе все его раны и болезни, в другом месте было просто не выжить. Так что его сначала вылечили, а потом оставили здесь – один из спасителей взял его под опеку. Эти дети выросли, полюбили друг друга и стали родителями Брэндона и Лоры.

– Эта девочка, Стейси, она может превращаться в собаку? В настоящую собаку?

– Да, в ньюфаундленда, – Кристиан внимательно, даже, как мне показалось, с некоторой тревогой, смотрел на меня. Наверное, подумал, что я испугаюсь.

– То есть, она оборотень? – уточнила я. Кристиан кивнул. – Самый настоящий оборотень? Как в кино? Она превращается в полнолуние?

– Нет. Когда сама этого захочет.

– Как Дэн и Джереми превратились в… ну, в то, летающее… как это называется?

– Гаргульи.

– Мне казалось, они гаргульи всегда, но иногда с крыльями. Так же как оборотни – всегда оборотни, но иногда люди, а иногда волки. Или собаки. Так?

– Да, верно. Никогда не задумывался, как называется их крылатая форма, они, похоже, и сами не знают. Но ты права, Стейси превращается в собаку так же, как гаргульи принимают крылатую форму – когда сами того пожелают.

– Тогда это, наверное, здорово. Хотела бы я на неё посмотреть.

– И не испугаешься?

– Чего? Если она адекватна, и не превращается в непомнящего себя, жаждущего крови психа из ужастиков… – я вопросительно посмотрела на Кристиана.

– Нет, ничего такого. Она меняется лишь внешне, словно переодевается в шубу, вот и всё. Её сознание остаётся неизменным.

– Тогда я точно не стала бы бояться. И вообще – мне нравятся собаки.

– А кошки? Тебе нравятся большие кошки?

– Большие? Камышовые или мейн куны?

– Ещё больше. Тигры, львы, – пауза, – пантеры?

– Никогда не задумывалась. Но вообще-то, тигры мне нравятся, они красивые, и пантеры тоже, а вот львы – не очень. У них гривы неаккуратные какие-то. И гепарды не нравятся, они тощие.

– Понятно. – Кристиан задумался, потом кивнул, словно приняв какое-то решение. – Я хочу, чтобы ты кое-что увидела. Надеюсь, это тебя не испугает.

– Рядом с тобой я ничего не боюсь, – ни капельки не покривив душой, ответила я.

– Я буду рядом. Всегда! – Кристиан встал, поднял меня на руки и, прижав к себе, поцеловал. Потом, глядя куда-то в стену, сказал, лишь немного повысив голос: – Джеффри, покажи, пожалуйста.

– А что он должен показать? – полюбопытствовала я.

– Сейчас увидишь. – Кристиан подошёл к окну, продолжая держать меня на руках. – Смотри вон туда.

Сначала я видела лишь пустынную улицу, но через минуту из-за коттеджа, расположенного в трёх домах от нас с другой стороны улицы, вышла… большая кошка. Очень-очень большая кошка, просто огромная, размером с лошадь, наверное, только длиннее. Она была похожа на пантеру, только не чёрная, а светло-коричневая, почти песочная.

И я бы, наверное, испугалась, если бы не руки Кристиана, сжимающие меня в крепких, надёжных объятиях, и не два мальчика, сидящие на спине у этого зверя. Я их знала – Эрик и малыш Уоррик, сыновья доктора Джеффри. Они, улыбаясь, сидели на огромной кошке так спокойно и привычно, словно это… не знаю, пони. И, глядя на них, я чётко поняла – бояться не нужно.