Оксана Чекменёва – Место, где живёт счастье (страница 35)

– Позволь ему заботиться о тебе, Джинни. Поверь, от этого он получает огромное удовольствие, половинки – они такие. Просто расслабься и наслаждайся.

И я наслаждалась. Каждым прикосновением, каждым проявлением заботы, каждым ласковым взглядом, каждым «моя хорошая», произносимым с такой невероятной нежностью, что щемило сердце. И я была счастлива, просто счастлива, как никогда в жизни.

А чуть позже моё счастье стало абсолютно полным. Уж не знаю, чего это стоило Гейбу, но заседание суда, решающее судьбу Арти, состоялось уже в понедельник. Началось в двенадцать часов пополудни, а в половине первого мы уже выходили из здания мэрии законными опекунами мальчика. Гейб, сопровождавший нас, сказал, что для того, чтобы усыновить Арти, понадобится гораздо больше времени, но это уже не принципиально – пока дело будет двигаться, мальчик всё равно будет жить с нами. Так что механизм он запустит, всем остальным будут заниматься семейные адвокаты, а нам лишь понадобится несколько раз появиться здесь для разных формальностей, вот и всё.

Я тоже решила, что все эти формальности не важны, главное – мы сейчас, вот прямо сейчас, поедем и заберём Арти из интерната. Навсегда! И больше мы с ним никогда не расстанемся, по крайней мере, по своей воле. Конечно, когда-нибудь он вырастет, заведёт свою семью и станет жить отдельно, и это нормально. Но произойдёт это нескоро, совсем нескоро.

Гейб отправился домой – расставание с Рэнди и сыном, пусть и на час, далось ему нелегко. Кристиан рассказал, что в первые дни после того, как Рэнди появилась в Долине, Гейб дважды уезжал по делам на несколько часов и оба раза, возвратившись, обнаруживал Рэнди в крови.

– Да ты не пугайся так, она исцелилась буквально за минуты.

– Не удивительно, имея подобную кровь, – пробормотала я. – А что случилось?

– Линда. Бывшая Гейба. Не смогла смириться со своей «отставкой», пыталась устранить соперницу. В первый раз их разняли, Рэнди тогда ещё и сама не знала всей своей силы, так что Линда вроде как побеждала. Поэтому, несмотря на наказание, наложенное на неё Гейбом, решилась на «второй раунд». Вот тогда-то Рэнди и наваляла Линде, хотя поначалу ей самой пришлось несладко, вполне достаточно для того, чтобы перепугать своим окровавленным видом Гейба до глубины души. С тех пор он зарёкся оставлять её одну надолго. Сегодня он, наверное, целый час инструктировал Дэна на предмет обеспечения безопасности своей жены и сына. Хотя и так знает, что тот ни за что не допустит, чтобы с его внучкой что-то случилось. Да и что с ней может случиться-то?

– Его можно понять, Рэнди же вот-вот родит, не удивительно, что он над ней так трясётся.

– Он трясётся над ней, не зависимо от того, как скоро она родит, и беременна ли вообще. Половинки же, – пожал плечами Кристиан, и я подумала, что это описывает и отношение самого Кристиана ко мне.

Интересно, если он сейчас со мной так нянчится, то что же будет, когда я забеременею. А учитывая, что мы вообще никак не предохраняемся, случиться это может очень даже скоро. Мы ещё об этом не говорили, но не раз мелькавшая в наших разговорах мысль, что дети – это величайшая драгоценность, давала уверенность в том, что Кристиан будет рад нашему малышу. А я? Как-то до этого момента не задумывалась, но вдруг поняла, что очень сильно хочу родить ребёночка от моего любимого мужа.

В этот момент Кристиан притормозил возле детского магазина.

– Заглянем на минутку?

– Хорошо, – согласилась я, не совсем понимая, зачем. Всё, что нужно Арти, мы уже купили с избытком, для юных родственников Кристиана – тоже. Но если мой муж этого хочет, почему бы не зайти.

Мы, действительно, пробыли там недолго. Взяв с полок две мягкие куклы-«обнимашки» и двух львов, сшитых в том же стиле – с длинными, мотающимися лапами, – Кристиан направился к кассе. Учитывая, что в группе Арти было ещё два мальчика и две девочки, я довольно быстро догадалась, кому предназначены эти игрушки.

И не ошиблась. Когда я рассказали Арти, что приехали забрать его насовсем, и самые первые восторги слегка утихли, Кристиан предложил ему сделать на прощание подарки своим друзьям. А потом мы наблюдали, как Арти прощается с остальными ребятишками. Это было невероятно трогательно, малыши уже понимали, что такое разлука, и были опечалены, Эмма даже расплакалась – их связь с Арти была крепче, чем с другими детьми, у которых всё же были родственники, забиравшие их домой на выходные. Надеюсь, миссис Леннокс, как и обещала, познакомит девочку с другими, такими же одинокими детьми.

Кристиан сделал несколько снимков Арти с друзьями на память – через какое-то время малыш сможет увидеть эти фотографии. Потом нянечка стала помогать другим детям ложиться в кроватки – пришло время тихого часа, – Кристиан ушёл оформлять документы, а я осталась с Арти, чтобы собрать его вещи. Это было не сложно. Казённую одежду мы решили не брать, дома мальчика ждала куча новых и красивых вещей. Я сложила в сумку ту немногочисленную одежду, что покупала брату сама. Из игрушек он взял лишь старенького кота – свою самую первую игрушку, – медвежонка, подаренного ему Кристианом в день знакомства, и щенка от Эрика. А так же несколько конструкторов, видимо, самых любимых, и, конечно же, корону. Остальное он решил оставить своим друзьям, и, с моей помощью, разложил их на полках с общими игрушками. Я не возражала, наоборот, радовалась тому, что Арти, так мало имея в этой жизни, всегда был готов поделиться с другими.

А потом меня ждал сюрприз. Когда мы возвращались к кроватке Арти, он привычно придерживался руками за разную мебель, но в какой-то момент сделал несколько шагов, едва касаясь края тумбочки, мимо которой шёл. Я осознала, что он держится за неё лишь чтобы не сбиться с пути, а не в качестве опоры. Впрочем, через пару шагов он вновь вцепился в неё, восстанавливая едва не потерянное равновесие. Думаю, он сам даже не осознал, что именно произошло, не заметила этого и нянечка, занимавшаяся кем-то из детей и стоявшая к нам спиной, но я-то прекрасно поняла, что те самые изменения, которые мне обещали, уже начались.

Когда Кристиан вернулся, чтобы забрать нас, я широко улыбалась, отвечая на разные вопросы брата, просто не могла удержаться, буквально сияла от счастья. Надеюсь, нянечка, если и обратит внимание, то примет это за радость от того, что мы забираем Арти. Но, хотя я, действительно, была безумно рада и этому, но наглядное подтверждение тому, что малыш начал свой путь к выздоровлению, привело меня в совершеннейший восторг.

Когда мы распрощались со всеми и уже уселись в машину, Кристиан взглянул на меня в зеркало заднего вида и спросил:

– Что случилось?

Я даже не стала интересоваться, как он догадался. Кристиан вообще очень чутко улавливал моё настроение, и этот раз не стал исключением.

– Арти сделал три шага, не держась за опору! – я снова расплылась в восторженной улыбке.

– Это замечательно, – ответная улыбка Кристиана просто лучилась добротой. – Скоро он у нас бегать будет.

– Ох, не знаю, – подобная перспектива меня немного встревожила. – Лучше бы первыми у него глазки восстановились. Как он будет бегать вслепую?

– Джинни, если он сможет бегать, это ещё не значит, что он начнёт бегать, не видя – куда. Впрочем, зрение и слух к нему тоже будут постепенно возвращаться, и даже когда он сможет различать только свет и темноту, всё равно этого будет вполне достаточно, чтобы побегать по лужайке, например. Или по дороге. У нас в Долине практически нет машин, так что это абсолютно безопасно. Поэтому не нужно заранее пугаться, хорошо?

– Не буду, – пообещала я, подумав, что, действительно, зря заранее всполошилась. Будем решать проблемы по мере их появления, если они вообще появятся.

Возвратившись домой, мы обнаружили, что все приготовленные нами коробки, чемоданы и даже часть мебели, исчезли. Всё, что осталось – три комплекта одежды, разложенные на кровати, а так же полотенца и другие банные принадлежности в ванной.

– Всё остальное уже увезли в аэропорт и сейчас загружают в самолёт, – услышала я за спиной и, обернувшись, увидела стоящего в дверях нашей спальни Джереми, младшего брата Рэнди. – Я принёс вам перекусить – холодильник-то пустой. У вас есть около часа, чтобы освежиться и поесть, потом выезжаем.

И он снова исчез, так же мгновенно и бесшумно, как и появился.

Арти пришёл в восторг от «обеда», состоявшего, по случаю полупоходной обстановки, из сэндвичей с колой и шоколадных батончиков. Как и любой ребёнок, он не особо любил есть то, что полезно, его удовольствие не испортило даже то, что я объяснила ему – это только сегодня, в честь отъезда, но завтра ему всё равно придётся есть суп.

Когда, после обеда, сполоснувшись и переодевшись, мы вышли из коттеджа, я на минутку остановилась во дворе и оглянулась, чувствуя, как сердце слегка сжалось. Мне было жаль покидать этот дом, который всего за несколько дней стал мне родным. Здесь я испытала столько счастья, сколько, наверное, не испытывала за всю свою предыдущую жизнь.

– Что с ним будет теперь? – спросила я.

– Пока постоит закрытым, – ответил Кристиан, обнимая меня за плечи одной рукой, в другой он нёс зевающего Арти. – Потом в нём будет жить кто-нибудь из наших родственников. А когда-нибудь, если захочешь, мы снова сюда вернёмся.