Оксана Чекменёва – Доминика из Долины оборотней (страница 62)

– Ну, зачем было меня нести? – смущённо пробормотал тот. – Я вполне могу ходить.

– Джеффри разрешил тебе подышать свежим воздухом, вот и дыши, – ворчливо проговорил Пирс, поправляя плед, в который парень был укутан. – Про прогулки ногами разговора не было. На вот, съешь лучше грушу, её тебе, по крайней мере, можно.

Взяв со стола, заставленного всякими закусками и напитками большую жёлтую грушу, Пирс вручил её Кайлу, а потом подошёл к нам.

– Дед, есть разговор, – обратился он к дяде Гейбу.

– Я тебя внимательно слушаю?

– Я насчёт Кайла. Что с ним будет, когда он выздоровеет?

– Думаю, это решать ему.

– Дед, ну что он сможет решить-то? Какой у него выбор? Куда он денется? В пустыню? В Антарктиду? В космос? На земле нет для него безопасного места – везде люди. Только здесь, в Долине, он будет в безопасности. В другом месте ему не выжить.

– Ты предлагаешь оставить здесь человека? – дядя Гейб приподнял правую бровь.

– Стейси же остаётся, а она тоже человек.

– Не совсем. Стейси – оборотень, хоть она и не такая же, как мы. И, в любом случае, Филипп и Люси удочеряют её, так что она остаётся здесь на вполне законных основаниях, как член семьи.

Стало быть, со Стейси всё решено, причём именно так, как я и предположила. Это замечательно. Но неужели дядя Гейб не разрешит остаться Кайлу?

– Значит, чтобы остаться здесь, Кайл должен стать членом нашей семьи? – уточнил Пирс и, не дожидаясь ответа, пожал плечами. – Отлично. Он им станет. Если нужно, я сам его усыновлю!

Глава 16

Маленькие совы и несостоявшиеся лысины

29 октября 2020 года, четверг, день четвертый

На пару секунд на поляне установилась тишина, все, кто слышал заявление Пирса, застыли, глядя на него, лишь детский смех доносился из дальнего угла площадки. А Пирс, видя всеобщее внимание, огляделся и упрямо пожал плечами.

– Что? Думаете, не сделаю? По-вашему, мой отец может усыновить ребёнка, а я нет?

Первым «отмер» дядя Гейб.

– Тебе не кажется, что Кайла уже вряд ли можно назвать ребёнком?

– Ему двадцать лет всего. По нашим меркам он совсем малыш.

– Но у людей несколько иные мерки, – словно неразумному ребёнку возразил дядя Гейб. – Да и потом, ты самого-то Кайла спросил, чего он хочет?

Мы дружно обернулись на Кайла, который, с совершенно ошарашенным видом, смотрел на нас, держа надкушенную грушу в застывшей возле рта руке. Пирс тут же кинулся к нему и что-то зашептал на ухо.

– И какой смысл что-то шептать? – с сокрушённым вздохом поинтересовался дядя Гейб. – Из нас пятерых тебя не услышала только Ники.

– Пирс попросил Кайла не волноваться, поскольку это будет всего лишь формальностью, просто чтобы оставить его в Долине, – тут же «озвучил» мне Фрэнк то, что я не смогла расслышать.

– Гейб, прекрати сейчас же издеваться над Пирсом! – недовольно воскликнула Рэнди. – Кайл, не волнуйся, ты в любом случае останешься здесь, в Долине. Конечно, если сам этого захочешь. Гейб дал своё согласие ещё утром.

– Я... я очень хотел бы остаться здесь, – ответил ей Кайл, а потом повернулся к Пирсу. – Спасибо, конечно, но у меня есть родители. И они, наверное, с ума сейчас сходят – я же не звонил им уже несколько месяцев.

– Вот и позвони, – Пирс тут же сунул ему в руку свой телефон. – Скажи, что там, где ты работал в последние месяцы, не было мобильной связи. Или, что утопил свой телефон в реке, а новый взять было негде. Ну, сам придумай, что сказать.

После чего вновь приблизился к нам и в упор уставился на дядю Гейба.

– Значит, ты всё решил этим утром?

– Да. Миранда попросила, – пожал тот плечами.

– А сразу сказать это было нельзя? – недовольно проворчал Пирс.

– Я бы и сказал, если бы ты не начал сразу же ультиматумы ставить. Спросил бы спокойно, наедине, а то расшумелся, испортил нашим гостям проводы.

– Нет-нет, всё в порядке, – успокоил его Дэн. – Это было даже забавно. Но я рад, что парнишка теперь в безопасности. Слишком уж жестоко судьба с ним обошлась.

– Ладно, хорошо, что всё решили, – Пирс потихоньку успокаивался, осознав, что отвоёвывать право его подопечного на безопасное проживание в Долине уже больше не нужно. – Спасибо, Рэнди.

– Не за что, – улыбнулась та. – Я так понимаю – усыновление отменяется?

– Знаешь, я бы не против заполучить сына, но как-то не подумал, что у Кайла, в отличие от Стейси, всё же есть родители. Но, в любом случае, пока парень не освоится, за ним нужно присматривать. У нас с Диллоном есть свободная комната, вот пусть Кайл с нами и живёт, Диллон не против.

– А сам Кайл? – поднял бровь дядя Гейб.

– Эээ... Сейчас узнаю.

Пирс отошёл к Кайлу, который только что закончил разговор по телефону.

– Кайл, как ты смотришь на то, чтобы поселиться у нас с Диллоном, когда Джеффри тебя отпустит? Мы с братом оба холостые, а коттедж у нас просторный, даже слишком просторный для двоих. Тебе у нас понравится – никаких женщин в доме, так что можно пить молоко прямо из пакета и класть ноги в обуви на туалетный столик. И у нас офигенный телек в полстены, когда смотришь бейсбол, то словно бы прямо на стадионе сидишь. Ну, как, согласен?

– Да, спасибо, – слегка растерявшись от подобного напора, пробормотал Кайл.

– Вот и отлично! Да ты кушай грушу-то, кушай. Сейчас я тебе ещё что-нибудь принесу, поищу, что тебе можно. – И Пирс помчался вдоль столов, изучая разложенные на них закуски.

– Ну, цирк, – покачал головой Дэн. – Всё решил, всё организовал, мальчишка и клювом щёлкнуть не успел, как его уже пристроили.

– Молоко из пакета – это, конечно, аргумент, – понимающе закивал Фрэнк.

– Ты тоже можешь пить из пакета! – тут же отреагировала я. – Насчёт обуви на журнальном столике... Это надо маму спросить, но когда мы будем жить отдельно...

– Это когда это вы собрались жить отдельно? – раздался у нас за спиной ошарашенный голос отца.

Фрэнк развернулся, и мы оказались лицом к лицу с моими родителями. В руках у мамы была тарелка с пирожками.

– Когда поженимся, – хором откликнулись мы.

– А, ну тогда конечно, – явно успокоившись, закивал отец. – Значит, не скоро. Так что разуваться тебе всё же придётся – ботинки на мебели в нашем доме не приветствуются. А вот молоко из пакета – пожалуйста, сам так пью.

– Фрэнк, угощайся пирожками, – мама протянула нам тарелку. – С мясом и с вишней.

– Как с вишней? – возмущённо воскликнул отец и, просканировав тарелку, утащил с неё два пирожка. – С вишней – это мои. Элоиз по ошибке их положила, – пояснил он остальным.

Мы с Фрэнком переглянулись и заулыбались – вспомнили его «выступление» в клинике по поводу пирожков. Пожав плечами, я, сунув отцу миску из-под клубники, взяла у мамы тарелку и уже привычно пристроила её на своём животе.

– Фрэнк, да посади ты Ники куда-нибудь, чтобы поесть спокойно, а то руки-то заняты, – заботливо предложил отец, вот только во взгляде, которым он окинул нас с Фрэнком особой заботы не читалось, скорее нечто вроде ревности. – Или давай, я сам её подержу, а ты покушаешь.

– Спасибо большое, – откликнулся Фрэнк. – Пожалуй, я лучше посажу Ники, зачем вас утруждать.

После этих слов он отошёл чуть в сторону и уселся на стул, который Дэн вытянул для него из-за стола, а меня уютненько устроил у себя на коленях.

– Ты же сказал: «Посади куда-нибудь», – пояснил он, глядя на моего отца. – Как видишь – Ники сидит, а рука у меня свободна, могу есть без проблем. – После чего подцепил пирожок, надкусил, и, проглотив, улыбнулся моей маме: – Спасибо, Элоиз, ты просто кудесница!

– На здоровье, – улыбнулась мама ему в ответ, а потом успокаивающим жестом положила ладонь на руку отца, который смотрел на Фрэнка, недовольно пыхтя и раздувая ноздри. – Смирись, Синклер. Ники встретила свою судьбу, и уже не ты главный мужчина в её жизни.

– Я понимаю, – отец словно бы сдулся и теперь выглядел скорее печальным, чем сердитым. – Ну, ей хотя бы не четыре, – словно бы утешая сам себя, пробормотал он, оглядываясь на резвящихся близняшек.

– Определённо не четыре, – закивала я, тоже беря пирожок. Мммм... Обожаю мамины пирожки с мясом, почти так же сильно, как клубнику.

Отец усадил маму рядом с нами, посмотрел на пирожки в своей руке, потом подошёл к Кайлу.

– Не хочешь пирожков, парень? С вишней. Вку-усные!

– Нет! – рядом тут же нарисовался Пирс, держащий в руках блюдечко с чем-то белым, и втиснулся между Кайлом и моим отцом. – Ему пока нельзя печёное. Дня через два-три будет можно, а пока – диета, и очень строгая! Вот, Кайл, держи творожок, тебе это можно, я узнавал у Джеффри.

– А можно мне? – Не дожидаясь ответа, Дэн забрал у отца пирожки, на что тот только плечами пожал.

– Дэн, а с мясом хочешь? – Я взяла в руку пару пирожков и соблазняюще повертела ими.

– С удовольствием! – Дэн потянулся за пирожками, но я отвела руку.