Оксана Чекменёва – Доминика из Долины оборотней (страница 138)
– Ради тебя, – поправил Гейб. – Чтобы ты не расстраивалась.
– Думаю, такие радикальные меры не понадобятся, – не выдержала я. – Откуда здесь можно позвонить?
Фрэнк тут же подал мне трубку радио-телефона. Опасаясь повредить одно из немногих имеющихся у нас средств связи, я продиктовала Фрэнку номер, услышав который Гейб удивлённо поднял брови. Я молча ткнула пальцем в экран компьютера, который был прекрасно виден сквозь две распахнутые двери, находящиеся друг напротив друга. Гейб присмотрелся, и вначале был явно ошеломлён увиденным, а потом заулыбался точно такой же хитрой улыбкой, что и я. А вот Фрэнк и Рэнди с удивлением переводили взгляд с меня на Гейба, потом на монитор, снова на меня, явно ничего не понимая. Ничего, сейчас поймут.
Вытерев руки полотенцем от апельсинового сока и даже не порвав его при этом, я осторожно взяла трубку, выслушала несколько длинных гудков, а потом сказала:
– Привет, пап!
– Ники! – обрадовался он. – Я так рад, что ты позвонила. Мы с мамой уже соскучились. Как у вас дела?
– А мама рядом?
– Нет, она занимается цветами на клумбе перед домом. От моей помощи решительно отказалась. Так что я пока засел за компьютер, надо с делами разгрестись. Мне отнести маме телефон?
– Не надо, не отвлекай её, я попозже ей перезвоню. Сейчас мне именно ты нужен.
– Что-то случилось?
– Нет, пап, всё в порядке, всё просто замечательно и идеально, не волнуйся. Просто мне нужна твоя… ммм… консультация в одном деле.
– Я слушаю, – голос отца звучал слегка напряжённо, похоже, я не смогла его успокоить. Ладно, сейчас он поймёт, что речь не обо мне.
– Вот представь, работает в издательстве переводчик. Великолепно работает, книгу в неделю переводит. И вот этот переводчик идёт в отпуск впервые за четыре года. Имеет ведь право отдохнуть, верно?
– Верно, – осторожно подтвердил отец. – Ты, случаем, не про Саманту Стоун говоришь?
Я вопросительно взглянула на Рэнди, которая прекрасно слышала наш разговор, как, впрочем, и мужчины, и она подтверждающе кивнула. Кажется, она начала обо всём догадываться и уже, чуть недоверчиво, улыбалась. Ещё бы, совпадение было совершенно невероятным.
– Про неё самую, – подтвердила я. – Пап, тебе не кажется нечестным прислать ей книгу для перевода, когда она в отпуске?
– Откуда ты знаешь Саманту Стоун, – отец был явно ошеломлён.
– Встретились при весьма необычных обстоятельствах, – туманно ответила я, любуясь тремя широкими улыбками на лицах слушающих наш разговор. – И представь, какая несправедливость – когда она, несмотря на отпуск, всё же перевела эту книгу, ей выдвигается ультиматум: либо она переводит всю серию в прежнем режиме, книгу в неделю, либо серию отдают другому переводчику. А она не может теперь работать по старому графику, но всё равно хотела бы сама перевести эту серию, просто не так быстро. Не может она теперь так же быстро.
– Ники, подожди, я что-то не понимаю, в чём проблема? Прежде она прекрасно справлялась с этим графиком, сама его предложила. Мы даже готовы подождать до окончания её отпуска, там осталось-то меньше недели. Она четыре года так работала, что изменилось?
– Что изменилось? Изменилось то, что прежде она была одинока, а теперь у неё есть семья. Очень большая семья. И если раньше времени у неё было с избытком, то теперь его просто в обрез. И у неё скоро свадьба – подготовка и всё такое. А впереди ещё медовый месяц. И нужно заботиться о будущем муже, о его младших братьях и сестрах, обо всей его беспокойной семейке, которую вечно нужно от чего-то или кого-то спасать, в том числе и племянницу жениха, которую то похитят, то переродится она раньше времени…
– РЭНДИ?! – до отца, наконец, дошло. Да, уж, разжевала я всё основательно, разве что вслух имя не назвала. – Ты говоришь про Рэнди? Саманта Стоун – это она?
– Сюрприиииз! – воскликнула я под смех присутствующих, которые уже не сдерживались.
– Поверить не могу… А ведь если вдуматься – ну кто сможет так быстро и качественно переводить, если не бессмертный? Мне бы задуматься, удивиться подобной работоспособности, но мне казалось, что под этим именем скрывается целый коллектив переводчиков. А это наша Рэнди…
– Как тесен мир, – покачал головой Гейб.
– Одна большая деревня, – согласился Фрэнк.
– Но как ты догадалась? – Рэнди всё ещё не до конца осознала происходящее. Я вновь ткнула пальцем в монитор, на котором было открыто письмо, так расстроившее Рэнди.
– Логотип папиного издательства я узнаю где угодно.
– Ники, дай Рэнди трубочку, пожалуйста, – напомнил отец о своём присутствии. Я выполнила его просьбу и услышала. – Рэнди, извини, я действительно был не в курсе. Ты наш лучший переводчик, очень не хотелось бы тебя терять, но если ты не сможешь…
– Я смогу! Я хочу перевести эту серию. Просто не знаю, как у меня будет со временем. Не хотела бы связывать себя жёстким графиком. В последние недели моя жизнь вообще никаким графикам и планам уже не подчиняется.
– Никакого графика. Серия твоя. Сделаешь, когда сможешь. Кстати, тебе действительно предъявили ультиматум, или Ники преувеличила?
– Действительно, – вздохнула Рэнди. – Отсылая прошлый перевод, я написала, что хочу перейти на новый график. А мне в ответ: «Или-или», без вариантов.
– Перешли мне это письмо, пожалуйста, на личную почту. Гейб и Ники знают адрес. Я должен это увидеть. И моего зама, похоже, ждёт серьёзный разговор по поводу того, как можно, а как нельзя вести переговоры с одним из лучших работников издательства. Он должен был хотя бы попытаться выяснить причину таких изменений, предложить тебе гибкий график, какой-то компромисс. В общем, я разберусь. А серию тебе пришлют, как только твой отпуск официально закончится, не раньше. И никакого графика. Наслаждайся отдыхом, ты его заслужила.
– Хорошо то, что хорошо кончается, – ухмыльнулась я, видя, как Рэнди краснеет, слушая похвалу. Забрав у неё трубку, я поспешила «порадовать» отца. – Пап, ты в курсе, что по вине своего зама чуть издательство своё не потерял?
– Не понял!
– Гейб уже собрался купить его, чтобы Рэнди не расстраивалась.
– Повезло мне, что ты логотип узнала, – я чувствовала по голосу, что отец улыбается. – Остались бы мы ни с чем. На что жили бы? Не представляю.
– Да, кстати, пап, – мне вдруг показалось, что момент подходящий. – Мы с Фрэнком обручились и совсем скоро поженимся. Как только свадьбу организуем. Он подарил мне такое красивое… Пап! Па-ап!
Но в трубке слышались лишь короткие гудки. Судя по грохоту, раздавшемуся перед тем, как связь прервалась, трубку либо выронили, либо раздавили.
– Я зря вот так, без подготовки, да? – растерянно спросила я у окружающих и увидела три уверенных кивка.
Бедный папа…
Глава 33
Побег на склон вулкана
Я сидела на небольшом плоском валуне, поглаживала лежащую у меня на коленях Лулу и наблюдала, как к нашему острову причаливает моторная лодка. Даже отсюда, со склона потухшего вулкана, я прекрасно видела две фигурки, мужскую и женскую, сидящие в ней.
– Надеюсь, мы ничего не упустили, – раздался над моим плечом голос Фрэнка. Он сел рядом, приобнял меня, и я с удовольствием прижалась к нему.
– Я тоже на это надеюсь, – улыбнулась я. – Хорошо ещё, что ночью дождь прошёл, потому что политые грядки их бы точно насторожили. А так – ну, мокро и мокро, сейчас везде мокро.
Впрочем, скалы под солнцем уже высохли, сидеть было вполне комфортно, а вот земля пропиталась водой основательно. Надеюсь, наши вещи, спрятанные в джунглях неподалёку от виллы, не отсыреют. А даже если и отсыреют, это не страшно, просушим.
– С грядками мы, конечно, лопухнулись, – согласился Фрэнк.
– Я лопухнулась, – честно уточнила я. – Но мне стало так жарко растения. Не удержалась. Забыла про уборщиков.
– Я и сам про них забыл. Даже не верится, что мы здесь уже шесть дней, пролетели, как пара часов.
– Хорошо, что Ричард отговорил Эбби делать уборку перед отъездом. Уж это-то они бы точно заметили.
Мы помолчали, наблюдая, как приехавшие идут к дому, женщина сразу заходит внутрь, мужчина обходит виллу и направляется в сторону огородика. Три дня назад мы повыдёргивали на грядках все сорняки, но за это время, в тёплом влажном климате, выросли новые, довольно большие, так что наша прополка была не так уж и заметна. Собственно, начала прополку Эбби, она, смеясь, заявила, что фермерская жилка даёт о себе знать, и её душа не может вынести того, что растения страдают, забитые сорняками. Ричард, конечно же, не мог позволить ей заниматься этим в одиночестве, а мы с Фрэнком присоединились к ним из чувства солидарности. Мне, кстати, процесс прополки очень понравился – я могла уничтожать сорняки, не прилагая особых усилий, и если случайно рвала или ломала сорное растение – это было не страшно.
Мужчина взял из небольшого сарайчика мотыгу и начал рыхлить грядки, срубая сорняки, женщина вышла на веранду второго этажа и стала вытряхивать и развешивать на перилах покрывала с кроватей, видимо, чтобы проветрить.
– Интересно, как долго они тут пробудут? – задумалась я. – Что-то кушать хочется. Что у нас в той корзине?
– Завтрак, – ухмыльнулся Фрэнк. – Собрал, что успел. Надеюсь, к обеду они уедут.
Он расстелил на камне, с которого мы пересели прямо на землю, точнее – на каменный склон вулкана, салфетку и выложил из корзины на этот импровизированный столик два батона хлеба, батон варёной колбасы, две палки копчёной, полголовки сыра, бутылку с водой, три апельсина, два бокала, кошачью миску, банку сгущённого молока и два пакетика с кошачьим кормом.