Оксана Чекменёва – Чёрная пантера с бирюзовыми глазами (страница 20)

– А если у неё время неподходящее для этого вашего «единственного раза»? Что тогда?

– Вот именно – единственного! Даже если бы он переспал с двадцатью разными женщинами в течение нужного дня – «контрольный выстрел» достался бы только одной. И женский цикл на это никак не влияет – женщина забеременеет всё равно, наш «волшебный головастик» дождётся, пока не созреет её яйцеклетка. Даже если она предохраняется – неважно. Но только одна женщина! За всё это время отцу ни разу не удалось получить детей от двух женщин одновременно. Но он продолжает пытаться. И сам себе создаёт проблему – разыскать ребёнка иногда довольно проблематично. Отец предварительно собирает сведения обо всех своих партнёршах в нужный период, но чем их больше, тем сложнее потом разыскать их всех.

– Значит, в этот раз он ищет уже четыре года, верно? Раз Томасу тридцать четыре?

– Всё верно. Чаще он всё же привозил новорождённых. Хотя несколько раз искал дольше, по паре недель, а то и месяцев. В этот раз что-то он задержался.

– Привозил новорождённых? – неужели фраза Томаса: «У Гейба богатый опыт в выращивании папашиных ублюдков», означает то, что я подумала?

– Ну, да. Он забирает детей у их матерей и привозит их сюда. Мне.

– С ума сойти! Это же жестоко! Разве можно так делать?! И почему он вешает их на тебя?

– Насчёт матерей – я не думаю, что он именно отбирает. Чаще он платит деньги, и женщины с радостью расстаются с «неполноценными» незаконнорожденными детьми.

– Неполноценными?

– Мы холодные, не забыла? Стоит наплести матери, что ребёнок серьёзно болен и потребует дорогостоящего лечения и постоянного ухода – куда только материнские чувства деваются? А несколько веков назад вообще было в порядке вещей отдавать бастарда на воспитание отцу, если, конечно, отец в своём ребёнке заинтересован. Это считалось благом для ребёнка – он вырастал в гораздо лучших условиях, чем могла бы создать ему мать. И перспектив у него в жизни становилось больше.

– Господи, средневековье какое-то!

Окружающие рассмеялись. Я недоумённо похлопала глазами, не понимая такой реакции, поскольку ничего смешного я вроде бы не сказала.

– Так это и было средневековье, – Алана правильно истолковала мой взгляд. – И вообще, даже в прошлом веке незаконные дети считались огромным грехом. Поэтому матери предпочитали отдавать ребёнка отцу, если уж выйти за него замуж и этим «прикрыть грех» не представлялось возможным.

– Но разве от таких детей не старались избавиться ещё до рождения? – в присутствии детей я всё же постаралась облечь свой вопрос в более обтекаемую форму.

– Обычно – да, – кивнула Алана. – Но дед же не дурак. Он их очаровывал, обещал жениться, потом «вынужден был уехать по срочному делу», но обещал

обязательно-обязательно вернуться. Оставлял адрес для связи, писал той, что сообщала о беременности, что вот-вот приедет и женится, но просто пока обстоятельства мешают. Бла-бла-бла…

– А после рождения ребёнка появлялся, объявлял, что жениться не может ни при каких обстоятельствах, а потом забирал ребёнка и привозил сюда. Ну, или где там Гейб жил раньше, – голос Томаса звучал глухо, обычно улыбчивое лицо стало серьёзным. – И ребёнок вырастал, не зная своей матери.

Я протянула руку через стол и положила ладонь на крепко сжатый кулачок.

– Мне жаль, Томас. Мне очень жаль.

– Да ладно, – пожал он плечами. – Не всё так плохо. Детство у нас как правило счастливое – нас же вся семья балует. Гейб – замечательный отец, в отличие от нашего папаши-кукушки.

– Спасибо, Томми, – улыбнулся ему Гейб, и на этот раз мальчик не стал его поправлять.

– Просто с возрастом всё равно понимаешь, что чего-то не хватает. Повезло тем нашим братьям и сёстрам, которые родились, когда Гейб был женат. У них всё же была мать, пусть и приёмная. А мне довелось расти рядом с Линдой…

– Она обижала тебя? – нахмурился Гейб. – Почему ты мне об этом не говорил?

– Я бы не сказал, что она меня специально обижала, – пожал плечами Томас. – Она меня просто презирала и игнорировала. Меня это устраивало. Я старался просто держаться от неё подальше. Хуже было, когда она при Гейбе пыталась демонстрировать материнские чувства. Бррр… – парнишку аж передёрнуло.

– Видимо, я действительно был слепцом. Мне казалось, что она хорошо к тебе относилась.

– Вот именно, казалось, – покачала головой Алана. – Она неплохая актриса. Но сегодня с неё упала маска.

– Да, я заметил. Только не понял, почему?

– Ох, дядя Гейб, это поняла даже я. Просто до неё дошло, что смысла притворяться больше нет, – захихикала Вэнди.

– Я так рад, Рэнди, что ты теперь будешь жить у нас, – подмигнул мне Томас. – У Линды больше нет ни единого шанса окрутить Гейба!

– А то, что Рэнди бессмертная – вообще великолепно, – Алана похлопала отца по плечу. – Наконец-то и тебе повезло.

Гейб запустил обе руки в волосы, взъерошив свою и так не особо аккуратную причёску, и растерянно оглядел присутствующих.

– Это так заметно?

– Любому, у кого есть глаза, и кто знает тебя достаточно хорошо, – кивнула Алана.

Я переводила взгляд с одного собеседника на другого, стараясь осмыслить то, что только что услышала. Похоже, все вокруг просто убеждены, что Гейб… что? Испытывает ко мне… нечто большее, чем просто гостеприимство? Неужели у нас это взаимно? Неужели и он испытал то же, что и я, там, на дороге?

Я попыталась поймать взгляд Гейба, чтобы удостовериться в своей догадке, но в этот момент входная дверь распахнулась, и в холл ввалилась толпа оборотней. В тёмной одежде, удобной обуви, в бронежилетах и с рюкзаками за спиной, они выглядели очень впечатляюще. Боже, ну до чего ж не вовремя!

– Готовы? – спросил один из них, мне не знакомый.

Неужели уже вечер? Я бросила взгляд в окно и поняла, что так оно и есть. Просто ночное видение не дало нам этого заметить. Но луна, сияющая на небе, чётко на это указывала.

– Вот это мы заболтались! – воскликнул Гейб. – Дайте нам несколько минут.

– Рэнди, у тебя есть тёмная одежда, или тебе принести? – спросила Алана.

– Есть. Я быстро! – и я рванула в свою спальню. Ещё не хватало задерживать отряд. Это ведь из-за меня мы не заметили, как прошло время, из-за моих расспросов. Быстро найдя среди вещей тёмно-синие джинсы и чёрную водолазку, я переоделась. Кроссовки у меня тоже достаточно тёмные, особо выделяться не буду.

Я задумалась, что делать с волосами – они у меня светло-каштановые, очень яркие, почти рыжие. Жаль, что мы выкинули ту чёрную вязаную шапочку, что была на Вэнди в момент побега. Подходящего головного убора у меня не было. Собственно, у меня вообще никакого головного убора не было, в холодное время года я обычно просто набрасывала на голову капюшон. Исключительно для маскировки, поскольку холода не чувствовала. Пожав плечами, я заплела волосы в косичку. Хотя бы цепляться ни за что не будут, и в лицо не полезут.

Тут, словно в ответ на мои мысли, в дверь проскользнула Вэнди и протянула мне чёрную шапочку.

– Держи. Это Томаса. Он подумал, что тебе она может пригодиться.

– Спасибо. Это как раз то, что нужно!

Быстро натянув трикотажную шапочку, я ссыпалась вниз по ступенькам. И обрадовано заметила, что опередила Гейба. Он появился сразу после меня, во всём чёрном, и тоже с небольшим рюкзаком, который нёс в руке. Свои непослушные волосы он аккуратно зачесал назад, собрав в хвостик. И это открыло его точёные скулы, спрятанные ранее волосами, и ещё больше подчеркнуло красоту его лица. Нет, я всё равно не верю, что на свете может существовать кто-то ещё красивее! И никто меня в этом не переубедит!

Опустив рюкзак на тумбочку, Гейб взял у кого-то из мужчин бронежилет и аккуратно надел на меня, тщательно проверив фиксирующие полосы на липучках.

Мимолётно погладил меня по щеке, а потом надел другой бронежилет на себя. Я поняла, что сделаны они были, видимо, на заказ, под мощные фигуры семифутовых оборотней, так что мой был мне заметно велик. Но движений не сковывал, да и тяжести я никакой не чувствовала, так что никаких проблем бронежилет мне не доставил. Но всё же я спросила:

– А зачем надевать их сейчас? Они ведь понадобятся не раньше, чем мы доберёмся до места.

– Предпочитаешь нести его в руке? – Гейб насмешливо поднял бровь.

– Ой, и правда, не сообразила! – воскликнула я, слыша усмешки оборотней. Но звучали они по-доброму, совсем не обидно. И я ведь действительно задала очень глупый вопрос.

В этот момент из кухни вышла Алана и положила в рюкзак Гейба довольно большой пакет с сэндвичами. И этим привлекла моё внимание к рюкзаку. Я задумалась – в мою экипировку он не входил, в отличие от бронежилета. Почему?

– А что у вас в рюкзаках?

– Запасная одежда.

– Зачем? – наша экспедиция продлится всего несколько часов, вряд ли будет нужда сменить одежду, даже если мы сильно перепачкаемся. И, опять же, мне-то взять, во что переодеться, никто не предложил.

– На случай спонтанного обращения, – ответил мне Стивен, стоявший рядом и гладивший по головке прижавшуюся к нему Вэнди.

– Мало ли что произойдёт? – подхватил другой оборотень, мне незнакомый. – Не хотелось бы потом добираться до дома голышом.

– Если вдруг придётся обратиться внезапно – может не быть времени для того, чтобы раздеться, – пояснил мне Гейб. – В этом случае и одежда, и обувь, просто разлетится на клочки.