Оксана Чекменёва – Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (страница 5)

– Чтобы все решили, что они утонули, – Эйдер кивнул и слегка поморщился. – Меня хотя бы не раздевали, только обувь на берегу кинули. Папка зачем-то велел сапожки надеть, которые мне отец прислал, хотя зачем летом-то? Их и оставили там.

– Приметные, наверное, сапожки?

– Да. Я их любил – красивые, и всё же отцов подарок. Уже маловаты стали, скоро пришлось бы брату отдавать.

– У них всех, похоже, один план. Тот, что тебя привёз, так и сказал – нет тебя, утонул. Уверена, и остальных мелких утонувшими объявят. А что, тело не нашли, так течением унесло или в омут затянуло. Мало ли утопленников так и не находят? Удобно.

– Удобно, – вздохнул дракончик. – Меня, наверное, тоже в приют отправят. Не возвращаться же к отчиму.

– А мама?

– Ай, у неё кроме меня ещё семеро, она и не заметит. – Судя по обиженно скривившейся мордашке, Эйдера не сильно дома любили.

– Стой, погоди! Какой приют, ты чего? Тебя отец заберёт, ты же крылатый.

– Ага, как же, заберёт. Нужен я ему сто лет. Хотел бы – давно бы забрал, я уже два года как крылатый. А он только деньги присылает и подарки иногда. А может, даже и не сам, а управляющий его.

– Так он же не знал! От него скрывали, что ты обращаться можешь, чтобы и дальше деньги присылал. Ты ведь поздно в первый раз перекинулся, да?

– В одиннадцать. Может и поздно, я не знаю. Мне ж никто толком ничего не рассказывал. А отец раньше приезжал, а три года назад перестал. Забыл уже про меня, наверное, – в голосе Эйдера звучала боль и горечь.

– Ничего не забыл, – возразила я. Хотя не хотелось защищать незнакомого дракона, а надо. Не ради него, ради вот этого, никому не нужного – как он считает, – ребёнка. – Он тебя забрать собирался.

– С чего бы вдруг? Если не знал, что я крылатый… Бескрылых забирают, только если мать умерла, а моя жива-здорова.

– Ну и что? Он тебя в военное училище отдать хотел, чтобы ты карьеру делал, чтобы шанс на лучшую жизнь получил, а не оставался крестьянином. Этот, что тебя привёз, сам сказал.

– А что ему соврать мешало?

– Ничего, наверное, – вспомнив, как он назвался отчимом дракончика, согласилась я. – Только сам посуди – с чего бы именно сейчас от тебя избавляться? Жил-жил все эти годы, деньги за тебя, наверное, немалые платили…

– Это да. Отец не скупился.

– Во-от! А теперь ему сообщат, что ты утонул, и выплаты прекратятся. Для чего бы ещё от дойной коровы избавляться, если бы не страх наказания за ложь? Кстати, о том, что ты крылатый, многие знали?

– Не-а. Родители только, братья и сестра самые старшие, и всё. Мне не разрешали никому говорить, и обращаться, когда кто-то видит – тоже.

– И мама не разрешала?

– Ага.

Видимо, там и правда очень хорошие деньги платились, может, всей семьёй на них жили. Только на что надеялись? Что и взрослого дракона скрывать получится?

– Слушай, а этот, который тебя привёз, он-то откуда знал?

– Не знаю. Я его в первый раз сегодня увидел. Да и то толком не разглядел. Он лицо закрывал. Да и видел-то его всего секундочку, а потом по голове получил.

– Откуда же знаешь, что первый раз, если не разглядел?

– Так я вообще чужих никогда не видел, всю жизнь в нашей деревне просидел. И односельчан всех наперечёт знаю, с чужаком не спутаю. Этот – чужак.

Мы ещё какое-то время помолчали, а потом до Эйдера, наконец, дошло:

– Значит… значит, всё это правда? Отец меня не забыл? И даже забрать хочет?

– Получается, что да, – улыбнулась я его радости. Мой-то от меня вообще отрёкся сразу же. А об Эйдере помнили.

Дракончик снова примолк, а когда я в следующий раз на него оглянулась, уже крепко спал со счастливой улыбкой на совсем ещё детском лице. А я вздохнула с лёгким сожалением – всё же наш разговор разгонял мою дремоту, а теперь придётся в одиночку ото сна отмахиваться.

Ночь мне показалась бесконечной. Только и радости, что дорога, становившаяся всё шире и ровнее, да луна, всё так же освещающая мне путь. Несколько раз я проезжала мимо стоянок, похожих на ту, где собирались заночевать похитители – костёр, повозки, одна или несколько, спящие вокруг костра люди, иногда кто-нибудь клевал носом, поддерживая огонь или охраняя стоянку.

Но в целом дорога была безопасной, службы, следящие за порядком, не зря получали своё жалование. В последний раз слухи о разбойниках дошли до нашей деревни больше десяти лет назад, с тех пор всё было тихо. Во всяком случае – в нашей провинции.

Когда небо на востоке начало алеть, проснулся Луки и подменил меня на козлах. Я спокойно доверила братишке вожжи – он в свои девять уже неплохой помощник, с лошадьми легко справится, особенно с такими послушными рабочими скотинками. А сама заползла на его место, прижала к себе Силли и мгновенно провалилась в сон, как в омут.

– Кимми, мы подъехали.

Голос Силли заставил меня с трудом продрать глаза. Судя по солнцу, спала я от силы два часа, но и за это спасибо. Оглядевшись, я поняла, что телега съехала с дороги на опушку, а вдалеке виднеются дома пригорода.

– Спасибо, что разбудили, – я потянулась и, стараясь не кряхтеть, как старая бабка, выбралась из телеги. – Нужно поесть, а то неизвестно, как скоро мы до участка стражей доберёмся и кого-то из следователей найдём. Жаль, воды всего один кувшин, но на кашу, надеюсь, хватит.

– Тут ручей неподалёку, – подал голос Эйдер, который, в отличие от остальных детей, из телеги не выбрался, сидел там, где его вчера уложили. – Я чувствую.

– Твоя магия вернулась? – обрадовалась я.

– Не совсем. Я пока просто чувствую воду, но управлять ею ещё не могу, – мальчик криво улыбнулся и придержал рукой бок. – Не зажило ещё.

– Чувствовать – это тоже замечательно, – постаралась я его подбодрить. – Ты нам направление укажи.

Неподалёку и правда оказался небольшой родничок. Мы напились, умылись, принесли воды, чтобы напоить Эйдера, который, хотя и сидел уже, но встать пока не решался, и лошадей. Потом я быстро сварила кашу – и мне даже на то, чтобы костёр зажечь, времени терять не пришлось, бытовая магия – вещь удобная. А поели мы на ходу, я не хотела, чтобы стражи опоздали и не успели спасти тех двоих малышей.

На мощёных улочках Тонреша телегу стало сильнее потряхивать, и связанные мужчины, наконец, зашевелились и стали дёргаться и мычать сквозь кляпы.

– Эй, вы что там растяфкались? – бросила я через плечо их же фразу. – А ну, заткнулись, а то кнута отведаете!

Быть вежливый с этими гадами я не собиралась. Не уймутся – протяну кнутом и не поморщусь.

Первый же встреченный страж охотно объяснил мне, как проехать в ближайший участок, и порадовал известием, что в Тонреше кроме обычных стражей ещё и десятка два следователей имеются. Стражи – это, конечно, хорошо, но маги на службе закона всегда лучше, у них возможностей больше.

К сожалению, в самом участке, представлявшем из себя двухэтажное каменное здание, некоторые окна которого были зарешёчены, а у входа стояла охрана, нас с распростёртыми объятиями никто не ждал. И прежде, чем я добралась до следователей, пришлось рассказать, что с нами произошло, сначала одному стражу, потом второму, рангом постарше, потом мне велели ждать, когда обо всём доложат господам следователям, которые пока сильно заняты, а те захотят меня расспросить.

Меня это решительно не устраивало, поэтому, велев малышам сидеть в телеге под присмотром Луки, которому вручила кнут, так, на всякий случай, я зашла за лошадей, чтобы страж у входа меня не видел, и обратилась. А потом полезла по стене на второй этаж, присмотрев открытое по случаю жары окно.

Мне повезло – в кабинете, внимательно просматривая какие-то бумаги, сидел мужчина средних лет в форме, маг, а значит – следователь. Я не заметила, чтобы он занимался чем-то вот прямо сверхнеотложным, таким, что не мог уделить внимание такой серьёзной проблеме, как похищение детей. В том числе и сына самого главного имперского дознавателя. Правда, про это я стражам не сказала, решила приберечь такую важную информацию для кого-то, рангом повыше, но даже того, что они от меня узнали, должно было хватить.

Забравшись по стене на потолок, я подобралась поближе к следователю и вежливо поинтересовалась:

– А вы в курсе, что у вас детей похищают, а никто даже не чешется?

– Что? – мужчина в форме вздрогнул, поднял от бумаг голову, огляделся, но никого не увидел. – Кто здесь?

– Может, всё же поинтересуетесь у стража на входе о том, что он только что узнал, а докладывать не спешит? – продолжила я изображать глас свыше.

Следователь снова крутанулся вокруг своей оси, выпустил поисковое заклинание, снова ничего не обнаружил, зажёг огненный шар и, насторожённо осматриваясь, медленно отступил к окну. Потом быстро высунулся из него, убедился, что страж при входе на месте, выпрямился – и увидел меня, поскольку, решив, что достаточно привлекла его внимание, я успела за эту секунду спрыгнуть с потолка и встать во весь свой невеликий человеческий рост.

– Здравствуйте, – успела сказать, прежде чем в меня полетел огненный шар.

Я рухнула на пол, сильно ушиблась, но эта боль – ерунда по сравнению с тем, как в тебя огненный шар попадает. Нет, мне такое прежде испытать не доводилось, но воображение у меня отличное.

– Ты с ума сошла? – услышала над собой, потом меня подхватили и не особо ласково поставили на ноги. А потом тряхнули так, что чуть язык не прикусила. – Я еле успел огонь удержать, поджарилась бы в момент!