Оксана Чекменёва – Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (страница 35)

Дракон магией подогревал блюда, которые, так же магией переносил на обеденный стол с сервировочного, ему и правда лакеи были без надобности, и то, что блюда успели остыть, ожидая его, тоже проблемой не оказалось.

Видимо, догадываясь, что вернуться хозяин может нескоро, кухарка наготовила блюда, которые можно есть холодными или же легко подогреть магией, не испортив. Мне кажется, это было уже чем-то привычным – такие вот задержки герцога по работе и поздние одинокие ужины. А так как наготовлено всё было с запасом, мне хватило наесться досыта, и ещё осталось порядочно еды. Может, лорд Корбед иногда приглашал кого-то из друзей или коллег на такой вот поздний ужин, и матушка Риада готовила в расчёте на подобных визитёров? Наверное, так и было, и вот сегодня таким визитёром оказалась я.

Наконец на столе оказалось сладкое, а на моей тарелке – несколько крохотных корзиночек из теста с фруктами и такого же размера шариков с кремом. Себе же дракон взял по штучке того и другого и больше внимания на два больших блюда с лакомством не обращал – ел фрукты.

Съев корзиночки и один шарик, я оглядела пяток шариков, оставшихся на тарелке, потом несколько десятков их же на блюде и робко подала голос:

– А можно мне ещё вот этих, кругленьких?

Дракон даже взгляд на меня не поднял, нарезая грушу, но десяток кругляшков перелетели на мою тарелку. Отлично. Раз на моей тарелке – значит, моё, могу делать что хочу! Поэтому я взяла салфетку и стала перекладывать на неё вкусняшки.

– Настолько любите профитроли? – послышался насмешливый голос. Подняв глаза от своего занятия, я обнаружила на себе пристальный взгляд дракона.

– Вы же прекрасно понимаете, кому я их беру, – не прерывая своего занятия, пожала я плечами.

– Думаете, тарталетки Луки и Силли не понравятся? – дракон поднял брови.

– Думаю, что я не донесу их в салфетке, не раздавив в кашу.

– Возьмите вместе с блюдом, – и оба блюда с пирожными оказались передо мной. – И поешьте сами, здесь достаточно и вам, и детям.

– А вы? – на всякий случай решила уточнить, перекладывая профитроли – вот как они, оказывается, называются, – обратно на блюдо. Просто третьей руки для узелка у меня не было, а в кармане раздавятся.

– Я к сладкому равнодушен. Ешьте.

А я что? Я стала есть. Тут и правда было много, а я-то, в отличие от дракона, к сладкому была далеко не равнодушна, просто обычно старалась для младших приберечь. Но тут нам всем троим хватит досыта наесться.

– Кстати, о детях, – заговорил мой работодатель, дождавшись, когда я наемся, наконец, непривычной вкуснятины, и сыто отвалюсь от стола, задумчиво глядя на вазу с фруктами, размышляя, что из там находящегося всё же поместится в мой набитый живот, что – в карман, а что можно было бы пристроить на частично опустевшие блюда с пирожными. Вряд ли дракон пожалеет для моих младших пару груш или персиков, если щедро отдал им кучу сладостей.

– Что «о детях»? – насторожилась я, взглянув на лорда Корбеда, который внимательно наблюдал за мной, пристроив подбородок на сцепленные пальцы, а локти – на стол, нарушив даже мне известное правило этикета.

– Что означает твоё сегодняшнее выступление там, во дворе? – дракон приподнял одну бровь, словно подкрепляя свой вопрос. – Я вроде бы объяснил тебе, почему стараюсь держаться в стороне от Брандерона. Так зачем ты пытаешься заставить меня с ним сблизиться?

– Вы не хотите в будущем испытать боль потери, если сблизитесь с ним, – сказала я, и хотя это не звучало вопросом, герцог удовлетворённо кивнул и вновь вопросительно поднял уже обе брови, молодец, мол, урок усвоила, продолжай отвечать. – А вам не приходило в голову, что ваш сын тоже может испытывать сильную боль? Причём не когда-то в будущем, а вот прямо сейчас?

С лица дракона словно ветром сдуло всю лёгкую игривость, с которой он позволял мне «отвечать урок». Он замер, выпрямился и буквально впился в меня взглядом.

– Боль? О чём ты?

– А вы не понимаете? – удивилась я в ответ. Пригляделась, вздохнула и сокрушённо покачала головой: – Нет, не понимаете. Вы, главный имперский дознаватель, не видите того, что происходит у вас под самым носом?

– Объяснись.

– Ваш сын – да-да, именно ваш, плоть и кровь, пусть даже и бескрылый, точнее, неопределённый, но всё равно ваш, – страдает от своей заброшенности и вашего им пренебрежения. Он и так матери лишён, так ещё и отец вроде бы есть, вроде бы где-то тут присутствует, но ведёт себя так, словно самого Брандерона не существует.

– Неправда! Я забочусь о сыне, у него есть всё, что нужно ребёнку – няня, одежда, игрушки, образование… ну, оно будет в итоге. И я всегда буду его поддерживать в будущем.

– Ему не надо в будущем, ему нужно сейчас! Ему нужен кто-то родной, близкий, но он не рискует даже глаза на собственного отца поднять! Это ненормально!

– Я… может где-то и перегнул, давая инструкции миссис Эмул, – задумчиво протянул дракон. Кажется, до него стали доходить мои слова. – Я хотел избежать ошибок, которые Сиандерин наделал с Кэмэнором…

– И в итоге наделали своих, – покивала я, начиная понимать лорда Корбеда. – Вы опасались избаловать Брандерона, как сделал император – и в итоге сын не решается даже глаза на вас поднять. Побоялись сблизиться с ним, как со своим первенцем – в итоге отстранились слишком далеко. А малыш страдает! Особенно теперь. Сегодня вы поступили с ним очень жестоко.

– Даже так? – нахмурился герцог.

– А разве нет? Он ваш сын, живёт в вашем доме, но сколько раз вы обращались лично к нему? Я уж не говорю про похвалу или какое-то другое проявление отцовской любви или хотя бы заботы – сколько раз вы просто с ним разговаривали?

– А не помню, – дракон посмотрел на меня виновато. – Я так старался не привязываться, так боялся повторения…

– Так и не привязывайтесь, – воскликнула я, всплеснув руками. – Вы же разговаривали с моей сестрой, и ничего страшного не произошло. И вряд ли простой разговор об учёбе заставит вас настолько к ней привязаться, что её смерть в будущем доставит вам страдание. Собственно, вы и со мной нормально разговариваете, хотя и я умру слишком быстро по драконьим меркам, значит, всё же можете. Просто разговаривайте – и ваш сын будет счастлив. А вот хвалить старшего сына… то есть, предпоследнего, и игнорировать при этом младшего – жестоко.

– Я не подумал, – лорд Корбед смотрел на меня совершенно больными глазами. – Я просто не подумал.

Какой-то инстинкт заставил меня встать, подойти к стулу дракона и погладить его по плечу.

– Когда вы в последний раз разговаривали с кем-то по душам? – спросила мужчину. – Не о работе, не о проблемах страны, не на нейтральные темы, вроде погоды. Когда вы в последний раз разговаривали с кем-то о том, что у вас на сердце?

– С отцом, – глухо уронил лорд Корбед. – Когда он был ещё жив.

– А… давно?.. – я не решилась продолжить вопрос.

– Больше семидесяти лет назад, – и большой, сильный мужчина, трёхсотлетний дракон, который сидя был едва ли не одного роста со мной, стоящей, вдруг уткнулся лбом мне в плечо и замер так. А я стояла, продолжая гладить его по плечу, и ждала, когда его отпустит. Потому что, очень тяжело жить, когда нет того, кто тебя выслушает или даже просто помолчит рядом. И погладит по плечу.

Наконец лорд Корбед выпрямился и снова сделал ледяное лицо, но меня уже было не обмануть – маска, она и есть маска, а под ней одинокое и ранимое сердце, которое никому показывать нельзя. Главному имперскому дознавателю не положено быть ранимым.

– Спасибо, Кимми, – сухо сказал он, слегка отстраняясь. – Можешь идти – отнеси детям лакомства. Потом жду тебя в спальне.

– Что, опять?! – я чуть не села, где стояла. – Но вы же спокойный! То есть… ну, не злитесь настолько, чтобы дом подпалить. Зачем я вам сегодня-то?

– Затем, что вчерашняя ночь была первой за… даже и не скажу, за сколько лет, которую я проспал спокойно, не просыпаясь и не видя кошмаров. Мне это понравилось, поэтому – жду тебя.

– Я что, каждую ночь теперь с вами спать должна?!

– А что тебя не устраивает? – дракон искренне удивился.

– Да всё не устраивает! Я, вообще-то, молодая незамужняя девушка, и ночи в постели хозяина – не то, что пойдёт на пользу моей репутации.

– Начнём с того, что в моей постели будет спать не девушка, а ушастое чудо, к которому я испытываю что угодно, но только не мужское влечение, – парировал дракон, а потом усмехнулся. – Спи ты рядом со мной девушкой – другое дело, тут всякое возможно, не скрою, но пока ты четвероногое чешуйчатое, то рядом со мной ты в абсолютной и полнейшей безопасности. А во-вторых – кто узнает-то?

– Мне придётся рассказать детям.

– Насколько я понял, они знали о том, в кого ты превращаешься, но твой секрет никому в вашей деревне не выдали, верно?

– Верно, – вынуждена была согласиться я.

– Значит, хранить секреты они умеют.

– Умеют, – вздохнула я.

– Поэтому – у тебя два часа, но можешь прийти и раньше. В кои-то веки у меня нет ничего срочного по работе, что заставило бы меня снова задерживаться и ложиться в постель далеко заполночь. Хочу воспользоваться этой возможностью отоспаться, неизвестно, как долго продлится это спокойствие.

И с этими словами дракон просто встал и вышел из столовой. А я осталась хлопать глазами ему вслед. Потом вздохнула, пристроила на блюда виноград и несколько персиков, пару груш сунула в карман – не пропадать же добру в чужих ртах, лучше уж в наших, – и вышла из столовой, нагруженная добычей. Мне предстоял нелёгкий разговор с детьми, и я не знала, как Силли отреагирует на то, что спать я теперь буду в другом месте. Луки-то точно обрадуется – ему теперь достанется большая кровать.