Оксана Барских – Вторая жена. Ты выбрал не нас (страница 34)

– Чисто внешне? – выдавливаю я из себя, не хочу отчего-то врать.

Почему-то кажется, что Плесецкий вранье не приемлет. Я для него сразу же попаду в ранг посторонних, и хоть я и хочу отвадить его притязания, ловлю себя вдруг на мысли, что не готова к тому, что он будет смотреть на меня так же, как и на других.

Чертыхаюсь, начиная осознавать, что он отравил своим присутствием мой разум, раз я беспокоюсь о том, как он ко мне будет относиться. И вот что теперь с этим делать?!

– Да, вы… мне нравитесь.

– Ты.

– Что?

– Когда мы не на работе, можешь обращаться ко мне на ты и просто Макар.

– Не думаю, что это уместно и…

– Я сам решаю, что уместно, а что нет, – жестко осаждает он, и я злюсь. Говорит со мной иногда, как солдафон какой-то. Аж выбешивает..

Думаю внезапно о том, что Саид в браке себе такого не позволял. Это уже после, когда ему вожжа под хвост попала, он начал разбрасываться приказами, будто я ему служанка, оттого я наверное и была потрясена до глубины души. Уж слишком разным он мне показался до и после. И дело не только в предательстве, но и в характере.

– Зачем вы… ты перевел меня в головной офис? – задаю я вопрос, но осекаюсь, после чего поправляю себе. Чувствую, лучше сейчас Плесецкого не злить, если я хочу получить конструктивные ответы на свои вопросы.

– Ты хороший и трудолюбивый специалист. Не без ошибок, конечно, работаешь, но все мы так когда-то начинали. Знаешь, как я добился высот?

– Как? – спрашиваю я скорее по инерции.

– Вижу насквозь людей. Кто ленивый, кто добивается своего, используя чужой труд, кто живучий и пробьет себе дорогу, кто умный, но зазнавшийся, и это его погубит. Много таких “кто”. В основной массе люди предпочитают отбывать срок на работе, бегут домой, мало кто горит своим делом, тем ценнее самородки, которых главное поймать в начале карьеры, пока в них горит запал.

– И я…

– Ты как раз из таких, Дилара. И я хочу видеть тебя в своей команде.

– Но…

– Давай сразу проясним. Я привык не смешивать работу и личное, но ты сначала сразу стала для меня личным, а уже после я узнал, что работаешь в компании, которую я собираюсь купить. Не увольнять же мне тебя?

В его голосе звучит ирония, и я хмурюсь.

– Можно было бы поставить работу выше личного.

– Не можно, – отрицательно качает он головой, разбивая мои надежды в пух и прах. – Что я хотел сказать. То, что я твой начальник, не обязывает тебя ответить мне согласием. Я не тиран какой-то и не самодур. Но в то же время привык добиваться своего. Дай мне месяц. Если за этот месяц не проникнешься ко мне чувствами, эта история для нас обоих закончится. Ты продолжишь работать так же, как и сейчас, но я к тебе не лезу.

Его предложение кажется ловушкой, но в то же время мне и придраться не к чему. Так что я соглашаюсь, а когда вижу его довольную ухмылку, чувствую себя так, будто меня обманули, а я не знаю, в чем.

Глава 37

Ресторан оказывается не таким пафосным, как я себе представляла, так что немного успокаиваюсь и решаю не нервничать. Раз уж я согласилась на предложение Плесецкого, то ни к чему теперь переживать.

– Почему я? – спрашиваю, как только мы делаем заказ и остаемся наедине.

Обычно я не привыкла говорить о таком прямо в лоб, но с ним почему-то всё меняется. Да и я уже не мелкая наивная девчонка, только закончившая школу.

– Зацепила, – пожимает плечами Макар и взглядом как будто ласкает мое лицо.

Без пиджака он выглядит чуть расслабленнее, даже мышцы лица не так напряжены, как в офисе. Там он был собранным и серьезным, а здесь будто позволяет себе ослабить вожжи.

– И всё?

Мое недоумение можно понять, ведь не каждый день ты нравишься начальнику. Конечно, предложи он мне просто переспать, я бы залепила ему пощечину и в этот же день написала бы заявление на увольнение, но что-то мне подсказывает, что Плесецкий не настолько примитивен. И его словам о том, что он обычно не смешивает работу и личную жизнь, верю, как бы это ни казалось странно в свете его притязаний.

– Мужчине, который знает, чего хочет, достаточно и одного взгляда, чтобы понять, что он хочет женщину.

– Я не про… постель, – пытаюсь я завуалировать другое слово и сглатываю. Делаю глоток воды и прочищаю горло. Непривычно говорить о таких вещах с практически незнакомым мужчиной.

– И я не про… постель.

Несмотря на то, что он не улыбается, по его глазам вижу, что наш разговор его забавляет.

– Вы не собираетесь облегчать мне задачу, да?

– Ты, – снова поправляет он и выжидающе смотрит. Не собирается отвечать или продолжать, пока я не скажу то, что он от меня требует.

Сжимаю зубы, слегка раздражаясь от того, что попала из огня в полымя. От одного властного мужчины к другому. Плесецкий, как по мне, даже более строг. Характер у него явно жестче, чем у Саида.

– Ты, – киваю я, уступая. Но это не злит. Все-таки, как бы я ни пыталась строить из себя стерву, а характер у меня мягкий и податливый, словно пластилин. Но только до тех пор, пока меня не пытаются унизить или оскорбить. Перестала уже даже переживать по этому поводу.

– Первое, на что обращает внимание мужчина, это на внешность. Ум, характер – это всё уже второй и третий этап, но в наших кругах последнее и вовсе не обязательно.

Он пожимает плечами и продолжает внимательно наблюдать за мной, ждет моей реакции. Ему, кажется, нравится меня дразнить и смотреть, в каких ситуациях я выйду из себя.

Проверяет, вдруг отчетливо понимаю я. Ведь именно в стрессовых ситуациях человек проявляет свое истинное лицо.

– Если бы тебя это не волновало так же, как и других, мы бы тут не сидели, Макар, разве нет? Достаточно щелкнуть пальцами, и ряд из моделей выстроится на должность твоего… секретаря.

Он улыбается, когда я в очередной раз не называю вещи своими именами, но его это даже забавляет. Ощущаю себя в этот момент обезьянкой в зоопарке.

– Я взрослый, давно состоявшийся мужчина, Дилара. Перебесился в плане женщин, так что мимолетные отношения меня не интересуют. Я ищу… искал кое-что другое.

Он делает оговорку, но не случайно, а специально, как бы давая мне понять, что больше таких поисков не ведет.

– И откуда я могу быть уверена, что ты говоришь правду, а всё это, – обвожу взглядом его и ресторан, – не способ затащить меня в постель?

Вздергиваю бровь, сама его провоцирую, но он не ведется. Я всё жду, когда он разозлится из-за моего упрямства, но спокойствия ему не занимать. Выдержка до того железная, что этому только позавидовать.

– Если бы я хотел только переспать с тобой, так бы и сказал. В личным взаимоотношениях я предпочитаю прямолинейность и честность, и от тебя, Дилара, жду того же.

В этот момент он выглядит чуть более напряженным, и я настораживаюсь, чувствуя, что вот оно – то самое слабое место, на которое мне стоит обратить внимание.

– Почему? Что такого в том, если кто-то из пары оставляет некоторые тайны при себе?

Не то чтобы у меня были тайны, хотя в нашем случае вся моя жизнь – это тайна, ведь мы друг друга не знаем, но я всё равно задаю этот вопрос. Условно дергаю тигра за усы.

Кажется даже, что он вот-вот взорвется, но он снова берет себя в руки, разочаровывая меня, и подается вперед.

– Слышала уже сплетни, гуляющие по детсаду?

Вопрос с его стороны весьма неожиданный, и это сбивает меня на несколько секунд с толку.

– Что?

– Про офис не буду спрашивать, ты ведь в головном еще ни с кем не знакома, но город у нас хоть и большой, но наш круг довольно тесный, почти все друг друга знают. Так что не удивлюсь, что в детском саду ты что-то да слышала.

Краснею, ведь так оно и есть.

Макар смотрит на меня и испытующе, словно чего-то от меня ждет.

Мне бы соврать, так как кажется, что он меня проверяет, но я этого отчего-то не делаю. Не имею привычки лгать и не хочу делать это на постоянке.

– Слышала.

– И что же?

Ему и правда это интересно, вон как глаза горят. Вот только я никак не могу понять, что именно вызывает этот интерес. Сам слух или моя интерпретация.

– Что вы разведены и… жена вас бросила.

Мне даже кажется, что вот он, тот момент, когда он разозлится, но былое напряжение его неожиданно покидает.

– Так и есть, но не совсем. Мать Гордея изменила мне с фитнес-тренером и сбежала с любовником за границу. Банальность. Но в целом слух верный.