Оксана Барских – Разлучница между нами (страница 18)

Второй рукой я бью ее по животу, но так, чтобы не осталось синяков. Благо, брат в свое время много чему меня научил. Не думала, что когда-то его учения пригодятся, но сейчас я ему благодарна за такую заботу обо мне.

– Все знают, чем промышляет твой племянник. Антон часто просил за него у Кеши, но в этот раз рассчитывать на помощь моего брата вам не придется. Ты бы лучше за своим сыном так же пристально следила, как за моей семьей.

Я отпускаю ее, когда до нее доходит смысл моих слов, и хищно улыбаюсь. Она отчетливо распознает угрозы, и впервые в ее глазах я вижу страх. Какой бы циничной она ни была, но сына своего любит. А пока она пытается переварить мои слова, я открываю дверь, в которую уже несколько минут долбится Антон, и иду к лестнице.

Краем глаза вижу его разукрашенное чужими кулаками лицо, но мне всё равно. Свое слово я сказала. Хотела, чтобы Фаина знала, благодаря кому и из-за чего ее жизнь скоро пойдет под откос.

Глава 18

Антон не дает о себе знать несколько дней. Даже не интересуется делами Адель, хотя я сказала ему о ее беременности.

Я совершенно не удивляюсь его безответственности, поскольку он ясно дал понять, что после развода делами бывшей семьи интересоваться не собирается. Он лишь раз позвонил мне с угрозами, что если еще раз приду и расстрою Фаину, то разговаривать со мной он будет по-другому, однако я ни капли не испугалась.

Уже прекрасно знаю, что против моего брата он никто и звать его никак. Антон сколько угодно может кичиться тем, что успешный бизнесмен, однако в этом мире власть сильнее денег.

– Он, конечно, тот еще козел, Дина. А эта Фаина – стерва века просто. Кто-нибудь уже знает о беременности Адель?

Первая, кому я звоню и рассказываю о своей проблеме спустя время, это Маша. Несмотря на то, что братом мне является Кеша, с Машей мы более близки, поскольку она женщина, а с братом некоторыми подробности личной жизни не поделиться. К тому же, как только он узнает о том, что случилось, будет рвать и метать. Полетят головы, а мне нужно время на размышления и передышку.

– Нет, я никому не говорила. Но свекровь в последнее время напрашивается к нам в гости, явно хочет поговорить, несмотря на то, что я не принимаю ее звонки.

– Она же вроде на твоей стороне была, разве нет? Грозилась снова сделать вас с Антоном семьей.

– С тех пор, как они все вместе съездили на море отдыхать, от нее не слуху ни духу. Поначалу она была в санатории, а затем, видимо, поняла, что повлиять на сына больше не сможет. Уже явно видно, что он глубоко под каблуком Фаины.

– Так если она смирилась, что от тебя хочет? Может, пообщаться с внучкой? С тех пор, как вы с Антоном развелись, никто из его родни не изъявлял желание общаться со Светочкой. Насчет Тима знаю, что он сам не хочет ни с кем из них общаться, мне Макар недавно говорил.

Макар – это мой племянник, сын Маши и Кеши. В последнее время они с Тимофеем особенно дружны, что не может меня не радовать, ведь после ссоры с отцом сыну нужны рядом близкие люди, которые всегда его поддержат.

– Честно говоря, не знаю, но она сказала, что придет сегодня. В любом случае, Света рада, для меня это самое важное. Если со старшими детьми всё понятно, и они уже достаточно взрослые, чтобы всё понимать и самим принимать решения, то со Светой, сама понимаешь, всё гораздо сложнее. Она уже и так понимает, что не нужна своему отцу. У нее будет травма, и я не знаю, что с этим делать. Не могу же Антона притащить сюда волоком и заставлять с ней общаться.

– А может, оно и к лучшему, Дина? Он вот всю жизнь Адель воспитывал, они были близки, а в такой непростой ситуации ему совершенно плевать на нее. Зачем такой отец вообще нужен?

Маша права, но легче мне от этого не становится. Все эти дни я перевариваю новости о беременности старшей дочери и совершенно не понимаю, что делать.

– Кстати, ты не передумала насчет того парня? Будем его сажать? – спрашивает Маша спустя минуту.

Я накладываю ей еще тортика, зная, как сильно она любит сладкое, а сама задумчиво смотрю в стену. Первый порыв жестоко отомстить Фаине и ее родственникам, которые возомнили себя богами, чтобы портить жизнь моей семье, проходит, и на его место приходит здравый смысл.

– По-хорошему, его бы привлечь за воровство, вы ведь тогда не стали подавать заявление из-за уговоров Антона, что парень молодой и ни к чему ему жизнь портить. А сейчас этот парень – отец ребенка Адель. Боюсь испортить своей жаждой мести жизнь дочери и внука.

За пару месяцев до дня рождения Светы мы все собирались на даче у Маши и Кеши, куда сын Фаины Семен привел и Марка, своего двоюродного братца, который, как оказалось позже, украл у хозяев дома практически сто тысяч рублей.

Поскольку Кеша всю жизнь проработал в органах, его дом был напичкан скрытыми камерами, поэтому практически на следующий же день он знал, кто обворовал его кабинет.

Мы с Антоном убедили его не подавать заявление, возместив ущерб из собственных средств, и всё это время я об этом не вспоминала, пока Адель не напомнила мне о Марке. Я знала, что Фаина любит своего племянника, поэтому и хотела наказать их обоих.

Уверена, что Марк поглумился над моей дочерью лишь для того, чтобы потешить эго своей тетки. И я не собираюсь больше спускать этой семейке ничего с рук. Вот только принимаю во внимание то, что Адель в него влюблена, поэтому решаю для начала с ним поговорить.

– Ты же не собираешься привечать его? – спрашивает Маша, увидев, что я о чем-то усиленно думаю. – Там такие гены, что оторви и выбрось. Кеша пробил, он хоть и учится в университете, но относится к учебе халатно, практически не появляется там и всё время тусит в клубах. Пьянствует и, не удивлюсь, если занимается чем похуже.

– А что мне в этой ситуации делать? Адель отказывается делать аборт и намерена рожать. Тут либо наказывать его, либо заставить взять на себя ответственность за моего внука. Поверь, я не горю желанием становиться родственницей Фаины, поэтому я в полном тупике, Маш. Будь на его месте любой другой парень, я бы пошла к его родителям, чтобы призвать к совести.

– И что, заставила бы парня жениться из-за беременности? Что-то мне подсказывает, что Адель счастливой так не станет.

– Она мне целыми днями устраивает концерты, что жить без Марка не может. Я даже боюсь оставлять ее одну дома, опасаюсь, что она с собой что-то сделает на фоне гормонов.

Я перевожу взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, и качаю головой. Сейчас утро, поэтому Адель спит, и я этому рада, поскольку так в доме тише. Даже Света заметила в последнее время, что Адель не в себе, но я не могу объяснить ее детскому разуму, что сейчас происходит в семье.

– Ты только скажи Кеше и Макару, чтобы они ничего не говорили Тимофею. Они с Адель не общаются, но если он узнает о ее беременности, обязательно приедет и устроит разнос этому Марку. В какой бы ссоре близнецы ни были, ты же знаешь, что они брат и сестра и любят друг друга, и я боюсь, как бы сына не посадили за избиение этого парня.

Я высказываю Маше свои опасения, а затем смотрю на часы.

В этот момент раздается стук в дверь, и я иду открывать ее, не сомневаясь, что на пороге стоит свекровь. По ней можно сверять время. Если она сказала, что придет в одиннадцать,, то будет на месте строго в это время. Ни позже, ни раньше.

Первым делом я смотрю на ее лицо и выдыхаю, увидев, что она обеспокоена, но не зла. Меньше всего мне сейчас хочется ругаться с бывшей свекровью и противостоять ей, уж слишком много в моей жизни сейчас проблем.

– Антон сказал мне какую-то глупость, что наша Адель беременна. Это ведь ложь?

Вот оно что. Антон струсил связаться с дочерью сам. И почему я раньше не замечала, какой он мелочный и малодушный? Дурой была слепой, не иначе.

– Нет, это правда. Проходите, Евгения Петровна, мне нужно с вами поговорить.

Я приглашаю ее внутрь, а сама тяжко вздыхаю, так как разговор у нас будет тяжелый.

Маша, проявив чудеса такта, сразу же уходит наверх, чтобы присмотреть за девчонками, которые еще не проснулись, а мы со свекровью остаемся наедине. Собираясь с мыслями, я приглашаю ее к столу и наливаю чай.

Мы обе молчим, так как она находится в шоке, а я не знаю, с чего начать разговор. Вот только время идет, легче не становится, поэтому я просто вываливаю на нее всю информацию, о которой сама в курсе.

Глаза ее становятся мокрыми, словно она готова вот-вот расплакаться, и я удивленно поднимаю голову, впервые видя ее такой расстроенной и слабой. Обычно она всегда была волевой женщиной, которая знает, чего хочет, и добивается этого всеми способами, но сейчас передо мной стоит потерянная старушка, которая растеряла все свои жизненные ориентиры.

– Ты прости меня, Дина, что я не сберегла ваш брак и не отговорила Антона от развода. Я не думала, что эта Фаина такая змея, что запустила в него свои когти. Да и что я могу сделать, мой сын ослеплен, а теперь еще и оказалось, что Семен и правда его сын. Антон недавно делал тест ДНК и показал мне его.

– Так вы поэтому уехали?

Я стараюсь не анализировать ее слова и не принимать их слишком близко к сердцу, поскольку то, что Семен – биологический сын Антона, выбивает у меня почву из-под ног. Я уже смирилась, что мы с Антоном никогда не будем вместе, и теперь он вызывает у меня лишь презрение. Однако новость, что всё это время рядом с нами находился его сын, становится для меня неприятной.