Оксана Барских – Предатель. Моя сестра от тебя беременна (страница 15)

Пока я беспокоюсь о недалеком будущем, на соседнем участке продолжает развиваться драма.

– Забудь о ней и обо мне! Она о тебе не знает и никогда не узнает! У нее был отличный отец, и тебе в нашей жизни места нет!

– Был? – сразу же вычленяет главное Родион Павлович и прищуривается.

– Он умер три года назад, и я не позволю тебе очернять его имя. Он для нее – единственный папа, им и останется. И только попробуй появиться в нашей жизни, мой сын сотрет тебя в порошок! Уж это я тебе обещаю.

Слова Веры звучат зловеще, и она вдруг резко срывает с головы шелковый модный платок, сминая тонкую ткань в кулаке.

Она пыхтит и уже явно не может и не хочет контролировать себя, когда Родион требует большего, хотя прав на это, очевидно, не имеет. И я Веру очень даже хорошо понимаю. Наверное, как никто другой.

– Что у соседей на участке снова за шум? Может, полицию вызвать? Ты чего на холоде стоишь? Простудишься.

С этими словами сзади появляется Андрей, который отъезжал за покупками в ближайший супермаркет, так как с доставкой сегодня вышли накладки.

– Не нужно полиции. Тут драма в три десятка лет, – говорю я ему тихо и шикаю, чтобы не шумел.

Он с интересом переводит взгляд на Родиона и Веру, а затем ощутимо напрягается и холодеет. Резко подрывается и хватается руками за прутья забора, вглядываясь в соседей. Наши перешептывания, как бы я ни пыталась говорить тише, замечает Вера и поворачивает в нашу сторону голову, что следом делает и Родион.

Андрей не слышал их разговора и, видимо, даже не прислушивался, поэтому сделал свои неверные выводы, а после вдруг удивил не только меня, но и соседей.

– Мама? Что ты тут делаешь? Почему не предупредила, что хочешь приехать? Я бы отправил за тобой водителя. Ты домом ошиблась, мой вот этот участок.

– Мама? – выдыхаю я и перевожу взгляд с Андрея на женщину Веру.

Неужели тот самый сын, которым она угрожала бывшему возлюбленному, и есть Андрей? Бывают ли такие совпадения?

Глава 17

Вера и правда оказывается матерью Андрея.

Как только она видит сына, сразу же сворачивает разговор и сбегает от Родиона, словно опасается, что Андрей что-то заподозрит.

– Да, сынок, я заблудилась, а твои соседи, оказывается, тебя не знают.

Вера принимает ошибку сына и использует его предположение, прикрываясь за ним, а на моего всё еще свекра смотрит предупреждающе. Словно говорит, что если он хоть что-то не то ляпнет или расскажет, что между ними было в прошлом, открутит ему голову.

– Ну-ну, не знают, – усмехается Андрей, ни капли не поверив в это. Но откуда же ей знать, что в дачном поселке разверзлась целая война между ее сыном и семьей, которая в прошлом испортила ей жизнь.

– Между участками нет прохода, тебе нужно выйти через ворота и пройти чуть дальше направо, мам, – дает он инструкции матери, и та споро им следует, не подозревая, что я всё слышала и знаю о ее прошлом гораздо больше, чем она предполагает.

Вот только это не мое дело, и когда я это осознаю, мне в голову вдруг приходит мысль, что мы с ней не знакомы, и я не знаю даже, что сказать, когда она спросит, кто я такая. Она наверняка ненавидит семью Бахметьевых, так что и я попаду под раздачу.

– Андрей, – шепчу я и в тревоге хватаю его за рукав. – Ты говорил матери обо мне?

– Что? Нет, – качает он головой. – Я вообще не знаю, откуда она узнала об этой даче. Она была против, чтобы я покупал здесь хоть какую-то недвижимость.

Андрей пошел к калитке, чтобы открыть матери дверь, не подозревая, что она и не собиралась его тут искать. Наоборот, не ожидала этого и сама наверняка думала, что бы ответить на его вопросы, если он начнет их задавать.

Он не знает, почему мать была против, а вот я практически на сто процентов уверена, что она прекрасно помнила, что здесь находится дача Бахметьевых.

– Сынок, ты все-таки купил тут участок? – раздается поблизости голос Веры, пока я наблюдаю за тем, как из соседнего дома вываливается всё семейство Родиона Павловича.

Он при этом молча смотрит за тем, что происходит на участке Андрея. Взгляд у него страдальческий, но решительный. Он не собирается отступать и намерен разворошить жизнь Веры ради достижения своих целей. В этот момент он видится мне эгоистом, которые снова нашел свою потерянную игрушку и во что бы то ни стало снова хочет ею завладеть.

Агафья Давидовна, выйдя из дома последней, накидывается на мужа с кулаками и ревет, в то время как Глеб пытается ее остановить, а вот свекор не сопротивляется и принимает ее удары спокойно, будто они для него ничего не значат.

Таисия Семеновна, глянув в нашу сторону и поджав губы, заталкивает сына и невестку в дом, чтобы они продолжали свой скандал за закрытыми дверьми.

Я чувствую приближение Андрея и его матери и оборачиваюсь, неловко обнимая свой живот. Не думала, что дело дойдет до знакомства с ней, но с другой стороны, он ведь не мой мужчина, а я не его женщина, а значит, она мне не свекровь, встречи с которой мне стоило бы бояться.

Вот только меня не покидает тоже самое неприятное чувство, которое возникло перед перед первым приходом в дом к Глебу, когда он собирался представить меня родителям, как свою невесту.

Я встряхиваю головой, прогоняя этот бред из головы, и напоминаю себе, что сейчас всё не так. Андрей просто помогает мне перекантоваться у него ненадолго, пока я не съеду, так что и оценивать меня Вере не нужно, как и мне ей угождать. Достаточно быть вежливой, как с любым другим человеком, и на этом всё.

– Андрей? Я чего-то не знаю? – сразу же спрашивает Вера, как только видит около фургона меня.

Ее взгляд сразу же скользит по моему животу, и я на удивление вижу в ее глазах не неприязнь, а радость и ликование. Эмоции более уместные, если бы я и правда была беременна от Андрея. Даже неловко разочаровывать такую женщину.

– Это не то, что вы подумали. Я не девушка вашего сына, – опережаю я Андрея и сама объясняюсь с его матерью. – Приятно познакомиться, я Варя. Варвара.

На лице Веры всё еще сохраняется отпечаток тревоги и печали из-за пережитого разговора с Родионом, но она отлично держится, несмотря на произошедшее, и довольно быстро берет себя в руки. Улыбается мне немного разочарованно и пихает сына в бок.

– Меня зовут Вера Трофимовна. Я мать этого великовозрастного оболтуса, который всё никак не остепенится и не порадует меня внуками, как вы уже поняли, Варя. Или лучше Варвара?

– Варя, так мне больше по душе.

– Жаль, что вы не его девушка. Я уж было обрадовалась.

Она качает головой, а у меня сердце сжимается, что всё это не правда. Было бы здорово, если бы всё сложилось по-другому. Повезет той женщине, которая станет ее невесткой. Видно, что даже свекровью она была бы понимающей и доброй. Может, конечно, это лишь первое впечатление, но вот Агафья Давидовна сразу же показалась мне строгой и вечно всем недовольной женщиной.

– Андрей мне помогает переждать не лучшие времена, так что пока что я лишь стесняю его и заставляю жить в сарае, оккупировав его автодом.

Я пожимаю плечами, переглядываясь с Андреем, который еле сдерживает смех, а в глазах прыгают бесенята. Он явно любит мать, но судя по напряжению, которое охватило его, когда она заговорила о его браке, говорит о том, что его беспокоит ее тяга поскорее получить внуков.

Я не могу ее осуждать за это, ведь я пока не стала матерью. Кто знает, может, я тоже в ее возрасте буду переживать, что взрослый сын до сих пор холост.

Я едва сдерживаю собственную улыбку, когда понимаю, что Андрей не женат, и у него нет детей. Слова его матери – самое яркое тому подтверждение, которому точно можно верить.

Как только я ловлю себя на мысли об этом и облегчении, тут же стираю радость и напоминаю себе, что я чужая жена, которая ждет от неверного мужа ребенка. Не хочу обманываться и на что-то надеяться, ведь Андрей никогда не посмотрит на меня. Такой мужчина, как он, может выбрать себе любую свободную и ничем не обремененную женщину. А я не из их числа.

– Дорогой, съезди в магазин и купи нам тортик к чаю. Я когда была беременна, меня всегда тянуло на сладкое, – вдруг произносит Вера Трофимовна и отсылает сына, который и не возражает.

Она как-то странно смотрит на меня, словно просто хочет найти повод остаться наедине, а у меня по позвоночнику проходит дрожь. Возникает странное чувство, что она знает обо мне гораздо больше, чем я могла предполагать.

– Пройдем в дом? Холодает, а тебе нельзя простужаться в твоем положении. Ты ведь не против, что мы на ты перейдем? Можешь звать меня Вера.

Она берет меня под руку, помогая взобраться в автодом, и я соглашаюсь, не видя в этом ничего плохого. А когда мы входим внутрь, и она закрывает дверь, напускная радость исчезает с ее лица. Она становится печальной и даже горбится, когда садится на диванчик. Думает о чем-то, а затем переводит взгляд на меня, когда я ставлю чайник и сажусь напротив нее.

– Варвара, – тянет Вера мое имя. – Ты случайно не жена Глеба? Ее ведь тоже зовут Варвара.

Меня словно обдает кипятком. Самый неожиданный вопрос от нее, какой я могла ожидать. Она ведь видит меня впервые. Много лет не общалась ни с кем из Бахметьевых, а значит, мы с ней никак не могли пересечься. Или… Или я чего-то не знаю?