Оксана Барских – Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи (страница 9)

Шрифт

— Из всех соседей, кто готов раскошелится на видеорегистратор, это Виктор, но у него пусто, — киваю я на его внедорожник.

Не то чтобы заранее озаботилась, чтобы у моей пакости не было неживых свидетелей, но всё само собой складывается в мою пользу.

— А сами соседи свидетельствовать против меня не станут. Виктор с его буржуйскими замашками им уже поперек горла. Всем умудрился дорогу перейти. Я уж не говорю про парковку и цветочные клумбы. Он пару дней назад на Самсоновых опеку натравил. Во всяком случае, они думают, что это он.

В последнем я и сама сомневаюсь. Уж кто-кто, а Виктор таким интересом к жизни посторонних людей никогда не страдал. Но он для всего двора новенький, и они с удовольствием вешают на него все косяки и обвиняют чуть ли не во всех смертных грехах.

— Местный козел отпущения? — с усмешкой спрашивает Света, и я киваю.

— Кто-то оставил у мусорных баков на земле мешок с мусором, так его собаки растерзали и по всему двору растаскали. Угадай, кого весь двор виноватым считает?

— А это реально он?

— Смеешься? — хмыкаю я. — Виктор ни разу в жизни мусорное ведро в руках не держал. У него же всегда домработница для этого есть. Даже здесь к нему ходит. А мусорный пакет у нас так любит оставлять Валя из тридцать пятой. Но все про нее благополучно пока что забыли.

— И все-таки меня не покидает мысль, что переехал он из своего элитного ЖК сюда только ради тебя. Вангую, вернуть тебя хочет.

Закатываю глаза, когда в очередной раз слышу нелепое предположение подруги.

— Ну да, и секретаршу замуж взял, чтобы тоже меня вернуть? — ехидно спрашиваю я, хотя внутри меня бушует злость.

Стоит только вспомнить об Ире, как она вылетает из подъезда тут как тут. В откровенном пеньюаре, который ее шелковый халат не особо-то и скрывает.

Она не успевает переговорить ни с мужем, ни с ГИБДДшниками, ни с водителем эвакуатора, который увозит внедорожник. Путь к подъезду расчищается, и я прощаюсь со Светой, после чего направляюсь домой.

Вот только Ира, как только замечает меня, прищуривается зло и едва не таранит меня, пытаясь преградить путь к подъездной двери.

— Что тебе от нас надо?! — едва ли не визжит она, брызгая слюной. Я аж морщусь и отстраняюсь от ее плевков.

— Ты больная? Это тебе от меня не пойми что надо, а ну отошла с дороги! — рявкаю я, не собираясь еще и с ней церемониться.

Она тяжело дышит, грудь колышется, поднимаясь вверх-вниз, а я замечаю, что она даже в домашних тапочках стоит, так сильно торопилась выскочить наружу.

— Отстань от моего мужа! Ты его бывшая жена, смирись с этим! — рычит она, продолжает наседать.

— Да больно он мне нужен, — фыркаю я, а у самой всё равно неприятно что-то екает в груди. — Это вы с ним в мой дом переехали, а не я к вам. Так что все претензии ему и высказывай, усекла?!

Я злюсь и делаю шаг вперед, прижимаю ее чуть ли не к двери.

— Я тебе его не отдам, — пищит она, как будто испугавшись моего напора, а вот я гневаюсь сильнее, так как дочка начинает плакать от ее визгов.

— Отошла с дороги! Еще раз закричишь и мою дочь потревожишь, всю округу своим голым задом обрадуешь, — угрожаю я и для пущего эффекта хватаю рукой ее пеньюар и тяну на себя. Но силу не рассчитываю, и одна из ее грудей оголяется, отчего она сипит и пытается прикрыться полами халата.

Мне удается толкнуть ее в сторону, она даже равновесия удержать не может и падает на тротуар коленками, шипит от боли. Я же открываю подъездную дверь и с легкостью заношу внутрь коляску с дочкой.

Сзади раздается хлопок, она что-то визжит про то, что забыла ключи и что я должна открыть ей дверь, но я делаю вид, что не слышу. Будет ей уроков на следующий раз, если она снова вздумает высказывать мне какие-то необоснованные претензии.

Глава 13

Несмотря на мои чаяния, что в изоляторе Виктор проведет хотя бы трое суток, мои молитвы свыше услышаны не были. Он возвращается домой на своей машине аккурат на следующий день. Небритый, немного потасканный, словно всю ночь не спал, но всё такой же уверенный в себе.

За стенкой я слышу визги его секретарши, но он никак на них не реагирует. Во всяком случае, его голоса не слышно. Но когда спустя минут пять звучит дверная трель, я холодею, ведь сомнений, кто стоит на лестничной площадке и ждет, когда я открою дверь, у меня нет.

— Кто? — зачем-то спрашиваю я, хотя в глазок прекрасно вижу чисто выбритое лицо Виктора.

— Нам надо поговорить, Кать. Открой дверь без сцен для всего подъезда, прошу тебя.

Последняя фраза дается ему довольно тяжело. Он даже цедит ее сквозь зубы, и я прекрасно знаю, каких усилий ему стоило ее произнести. Он ведь из тех мужчин, которые не привыкли озвучивать просьбы. Он из тех, кто привык отдавать приказы и считать, что каждый будет плясать под его дудку, стоит только предложить стоящую цену.

— О чем? Нам не о чем говорить! — выпаливаю я, а сама запахиваю халат и приглаживаю волосы.

Виктор, конечно, мне бывший муж, но даже перед ним не хочется выглядеть нечесаной лохудрой.

— Я хочу кое-что тебе показать! — спокойно и даже как будто ликующе говорит он и разворачивает свернутый лист А4. Подносит его к глазку, но из-за оптической дисторсии букв мне совершенно не разобрать.

Он опускает лист вниз, демонстрируя свою голливудскую улыбку, а вот я отхожу к зеркалу и репетирую расстроенное выражение лица.

— Ну? Что там у тебя?

Я открываю входную дверь и складываю на груди руки.

— Аня — моя дочь! — выпаливает он, протягивая мне результаты теста ДНК, а я сжимаю зубы и сверкаю в его сторону злым взглядом.

— И что это меняет?

Я выгибаю бровь и комкаю в руке документ. Была бы рядом мусорка, туда бы запулила получившийся комок.

— Я буду требовать совместной опеки, Катя, — хмурится он и смотрит на меня исподлобья. — Как ты вообще додумалась скрывать от меня моего ребенка?

— Ты сам сказал, что дети тебе не нужны. Тогда к чему все эти претензии? Что это меняет, Виктор?

Я развожу руками, чувствуя настоящее негодование. Он сам всё испортил в прошлом, а теперь кидает мне претензию, что я на что-то там не имела права.

— Это всё меняет, Катя. Если бы я знал, что ты беременна еще год назад… — выдыхает сквозь зубы. На скулах перекатываются желваки, в глазах сверкают молнии. Видно, что вся эта ситуация не то чтобы подкосила его, но серьезно задела его самолюбиме.

— То что бы ты сделал? Отмотал время вспять и не спал бы со своей секретаршей? — насмешливо задаю я ему провокационный вопрос. Хочу его уколоть, чтобы не думал, что я всё забыла и готова сейчас выслушивать его недовольство по поводу того, что я обделила его когда-то новостью об отцовстве.

— Не дал бы тебе развод! — цедит он сквозь зубы, никак не комментируя мои слова о своей новой женушке.

— Ты поосторожнее с такими словами, Виктор. Неровен час, твоя услышит и скандал тебе закатить. Уже подходила ко мне, угрожала, чтобы я не смела перед тобой задницей крутить.

Я жду, что он разозлится, перейдет на оскорбления, которые мне более понятны из его уст, но его глаза неожиданно сужаются, а сам он весь натягивается прочной острой струной, об которую легко порезаться.

— Ревнуешь? — усмехается он неожиданно, и даже плечи его опускаются, хотя я бы поостереглась возле него расслабляться. Взгляд по-прежнему опасный и холодный.

Закатываю глаза и ничего не отвечаю. Скрещиваю руки в районе грудной клетки и выгибаю бровь в ожидании, когда Виктор разродится и скажет, для чего пришел.

— Это всё, что ты хочешь мне сказать? Если да, то прошу тебя покинуть мою квартиру и закрыть дверь с той стороны. У меня на сегодня еще много дел, и тратить время на тебя я не собираюсь. У меня и интереснее занятия имеются.

— А ты стала остра на язык, Катя. Помнится, раньше ты и двух слов связать не могла.

— А ты всё такой же, Вить. Совершенно не изменился. Как бросался оскорблиментами, так и продолжаешь унижать людей.

Наши взгляды скрещиваются в воздухе, и я поднимаю подбородок вверх, не собираясь ему ни в чем уступать. Я от него никак не завишу, он мне больше не муж и тем более не начальник, так что тушеваться не стану.

На его губах неожиданно появляется какая-то странная довольная ухмылка, но почти сразу пропадает, словно ее и не бывало. У меня аж мурашки по коже от такой скорой смены эмоций на его лице. На секунду даже кажется, что он сам играет какую-то роль, которой придерживается.

Мысленно встряхиваю головой. Надо же, какая чушь только может прийти в голову, если совсем увлечься гневом и потерять голову.

— Хватит огрызаться и вставать в оборонительную позицию, Кать, — хмурится вдруг Виктор и вздыхает. — Я тебе не враг, и когда ты это поймешь, уживаться нам на одной территории станет гораздо легче.

Он говорит куда спокойнее, чем до этого, и этот тон сбивает меня с толку.

— Зачем ты переехал именно сюда, Вить? — задаю я вопрос, который интересовал меня и до этого, но возможности спросить не было.

Сердце мое гулко колотится, и я жду от него какого-нибудь внятного ответа, но он всё молчит и молчит. Только смотрит на меня темным непонятным взглядом сверху вниз и изучает выражение моего лица. Снова там что-то ищет. И мне вдруг становится интересно. Что именно он пытается во мне найти?

Глава 14

8 9 10 11 Вперед