Оксана Барских – Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи (страница 15)

— Ты не как мой бывший, — автоматически вырывается у меня. — Он бы давно испортил ужин и увез меня домой. Молчанием бы заставил меня чувствовать себя в чем-то виноватой, и я бы извела себя до нервного срыва. Черт. Не бери в голову, я не должна была этого говорить.

Родион чуть склоняет голову набок.

— Всё хорошо, Кать. Это нормально, что ты всё еще бесишься.

— Я развелась год назад, Родион. Уже давно должна была бы отпустить эту ситуацию. Другие ведь живут дальше себе спокойно, легко заводят новые отношения. Не думаю, что тебе стоит терять время со мной, я не самый лучший вариант.

— А это позволь мне самому решить, Кать. И не будь к себе так строга. Не сравнивай свою жизнь с жизнью других. Ты не знаешь, что у них творится в голове, и это к лучшему. Да и не у каждой женщины бывший муж с новой женой поселяется прямо в соседней квартире. Ты отлично держишься. И я что-то не вижу, чтобы к бывшему мужу ты питала какие-то чувства.

Родион смотрит на меня пристально, и я краснею, но мотаю головой.

— Не питаю.

— Тогда у меня определенно есть все шансы завоевать тебя.

Он не ухмыляется и не смеется, снова говорит серьезно. Я же даже не замечаю его выражения лица. Хотя вижу, как некоторые мужчины с осторожностью проходят мимо и стараются в мою сторону не смотреть, видят на себя хищный предупреждающий взгляд Родиона. Что-то чисто женское подсказывает мне, что он довольно ревнив и не терпит конкуренции, но на женщину это не особо распространяется.

Он явно не из тех, кто будет устраивать скандалы, он скорее будет решать вопрос с мужчинами, которые позволили себе лишнего в отношении его женщины.

Мелькает неуместная мысль, что мне и самой хотелось бы быть под такой защитой, но я встряхиваю головой. Нечего бежать впереди паровоза. Всему свое время. Он прав. Нам надо узнать друг друга получше.

Глава 21

Проходит где-то месяц, и мне становится всё сложнее лавировать между Родионом и Виктором. И если с первым встречи проходят с обоюдного согласия, и они мне всё больше нравятся, то вот со вторым всё тяжелее держать маску.

Она уже буквально трещит по швам, хотя мне удается держать его на расстоянии и при этом подпитывать в нем чувство собственной значимости.

— Что-то ты уже совсем не рада, что всё это затеяла, подруга, да? — цокает Света, когда приходит ко мне в гости.

— Актерская игра — это не про меня. Я всё боюсь, что Виктор скоро всё поймет, и все мои старания пойдут прахом.

— Наша птичка, кстати, уже почти залетела в клетку.

— Надеюсь, что на неделе всё закончится, — вздыхаю я, а сама улыбаюсь, получив очередное сообщение от Родиона.

“Светка еще не ушла?” — спрашивает он.

“Нет. Мы еще секретничаем”.

“Обо мне?”

Следом он присылает игривый смайл, и я едва не смеюсь. Ловлю на себе подозрительный взгляд Светы и выпрямляюсь, натягивая на лицо строгое выражение. Но она весьма проницательна, от нее мало что утаишь.

— Брат мой написывает? — ухмыляется она, а в глазах играют бесенята.

— Не понимаю, о чем ты.

— Ой да брось. Думаешь, не видно, как ты вся сияешь в последнее время? Я тебя сто лет знаю, ты для меня открытая книга.

— Надеюсь, что только для тебя. Как бы Виктор чего не заподозрил.

— Родион уже не шлет тебе демонстративно цветы?

— Нет. Злится, что я продолжаю драконить бывшего. Пока молчит, но мне кажется, что скоро и у него терпение лопнет.

— Ну так любому нормальному мужику не понравится такое, — хмыкает Света и кивает. — Они же собственники до мозга костей, а Родион хлеще многих. С его-то анамнезом.

— Что ты имеешь ввиду? — уточняю я, вижу, что Света немного чертыхается, будто ляпнула лишнее.

— А он рассказывал тебе о своей матери?

— Нет.

Я вдруг задумываюсь о том, что он часто вспоминал детство и как вытаскивал из передряг своих младших сестер. Они сейчас замужем, живут обе в другом городе, вроде дети есть, но я особо имен его племянников не запомнила. А вот о матери упоминал лишь вскользь. Что вот она есть и всё, что живет с одной из сестер и помогает той с детьми.

— Не уверена, что… — как-то мнется Света.

— Рассказывай. Думаю, мне стоит об этом знать. Давлю на нее немного, и она вздыхает, нервно щелкает пальцами.

— Ты уже знаешь, наверное, что Родион и его сестры от разных отцов. Точнее, что у Родиона другой отец. Он от первого, кхм, мужчины моей тети. Он бросил ее, когда она была беременной, так что воспитал Родиона отчим.

— Да, он мне говорил, что отчим заменил ему отца, и он его уважает, скучает по нему.

Насколько я помню, отчим умер лет пять назад.

— Да. В этом плане Родиону повезло, а вот мать… В общем, она не особо его любила, часто шпыняла и напоминала, что он похож на своего негодяя-отца. И это я еще утрирую. Там такие оскорбления в сторону его отца летели, что у меня у самой уже взрослой уши в трубочку сворачиваются.

— Ты хочешь сказать, что мать ненавидела Родиона за то, что он напоминал ей бывшего?

Сглатываю. Теперь мне становится понятен его странный вопрос по поводу того, что Аня похожа на меня, а не на Виктора. Я была права. Он прощупывал почву и хотел понять, как бы я относилась к дочке, будь она копией Виктора. Для него это болезненная тема, а я и не догадывалась.

Внутри возникает злость на его мать, которая всю жизнь отыгрывалась на ни в чем не повинном ребенке, но я быстро тушу этот пожар.

— Видимо, так, — пожимает плечами Света. — Только ты не говори брату, что это я тебе рассказала. Он не любит, когда я много треплюсь, разозлится еще.

— Конечно, не скажу.

Свете в этот момент пишет муж, что подъехал и ждет ее у подъезда, и она забирает сына, уходит. Я же остаюсь одна и открываю переписку с Родионом.

“О тебе, не о тебе, оставь нам девичьи секретики” — отвечаю я ему с улыбкой, а сама стараюсь прогнать из сердца тоску.

“Выходи, вижу, что Светка уехала. Жду вас в соседнем дворе, но знай, что мне это не нравится”.

Он ясно дает мне понять, что моя игра с Виктором ему не по душе, но не вмешивается. Это мне нравится, ведь он не пытается меня контролировать. В прошлом браке мне этого с головой хватило, хотя я вижу, как порой Родиону тяжело отпускать меня. Но он доверяет мне, и я этому рада.

Дочка не спит и с интересом крутит головой, пока я качу коляску до соседнего двора. А когда у машины нас встречает Родион и берет ее на руки, улыбается во весь рот, едва ли хихикает.

— Ты ей нравишься, это так удивительно. Она у меня обычно бука, особенно в больнице.

Родион целует меня в губы, к чему я уже привыкла, а сам одной рукой складывает коляску в уже открытый багажник, а второй придерживает Анютку.

— Кому ж нравится в больнице, Катюш? Нас не обманешь, да, Анют? Укольчики это бо-бо.

— Сразу видно, что у тебя две младшие сестры.

— В подростковом возрасте я злился, а сейчас думаю, что это был отличный полигон, где я отточил навыки, чтобы в будущем стать хорошим отцом.

— Тебе идет, — протягиваю я, а у самой в сердце щемит, пока я наблюдаю, как Родион щекочет дочь, а та заливается искристым довольным смехом. Сучит ножками и тянет к его лицу ручки, трогает губу, нос, оттягивает брови. Ей всё интересно.

Мы снова едем в ресторан, в другой конец города, чтобы точно не столкнуться с Виктором или его женой, а я уже не задаюсь вопросом, кто платит. Родион сразу обозначил, что это его прерогатива. Не обязанность, а именно прерогатива.

— Так странно, ты любишь детей, но своих у тебя нет. Если бы мы только познакомились, я бы насторожилась, что ты меня обманываешь, — говорю я в разгаре ужина, пока Анютка сидит на специальном стульчике и, позевывая, с интересом разглядывает узоры на окне или людей вокруг.

— Я с детьми лажу, у меня несколько племянников, но своих я особо не хотел, — хмыкает Родион. — Во всяком случае, хотел быть для начала уверен, что женщина, которая мне их родит — та самая.

— Даже так?

Он неожиданно морщится, становится задумчивым, даже челюсти сжимает, словно вспоминает что-то неприятное. А затем вздыхает и вкратце, не особо вдаваясь в подробности, рассказывает мне то, что говорила мне Света.

— Нет никакой гарантии, Кать, что брак будет вечным. И я хотел быть уверен, что к моим детям не будет такого же холодного отношения, как ко мне.

— Я…

— Ничего не говори, Кать. Ты другая, я это уже понял. И я рад, что ты встретилась на моем пути.

Прикусываю губу и опускаю взгляд. Что-то неприятное ворочается в груди, и я все-таки решаюсь сказать об этом вслух, не держать в себе.

— Слушай, Родион, я бы хотела кое-что спросить у тебя… Я все-таки женщина, и для меня важны чувства, и я… — делая паузы, пытаюсь я выговориться. Дается мне это тяжело, но он меня не перебивает, слушает внимательно. — В общем, я бы не хотела однажды оказаться в браке с человеком, который выбрал меня только по критерию, что я буду хорошей матерью детям.