Оксана Барских – Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи (страница 12)
— Ты кто такой? — бычит бывший муж, загораживая меня собой. — Что тебе надо от моей жены?
— Бывшей, — шепчу я сзади, поправляя Виктора.
Он на меня не оборачивается, но я слышу, как он скрежещет зубами и напрягается от моего уточнения.
— Мужик, тебе чего надо? — наседает на него Родион, и я смотрю на него в упор, вытаращив глаза. — Иди, куда шел, и не лезь в чужие дела. Проблем захотел?
Тон Родиона, который он использует для общения с Виктором, сильно отличается от того, каким он разговаривал со мной. Довольно жесткий, циничный и хищный. У меня даже мурашки по коже идут, хотя наезжает он вроде бы не на меня.
Но Виктора это не волнует, так что он сжимает ладони в кулаки и делает шаг вперед, и они сталкиваются лбами. Родион немного крупнее его и шире в плечах, но рост у них одинаковый, так что противостояние фактически равное.
— Это, видимо, ты захотел себе проблем, — отвечает таким же тоном Виктор, а я делаю шаг назад, предчувствуя драку или еще какие-нибудь неприятности.
Они немного толкаются, аи я смотрю на это с ужасом. Глазами пытаюсь сигнализировать Родиону, чтобы не перебарщивал с актерской игрой.
Мы же вообще не договаривались, что он станет провоцировать Виктора махать кулаками. Родион должен был молча отступить и не отсвечивать, а вместо этого он активно подзуживает Виктора.
Они рычат друг на друга, пускают в ход кулаки, а я отступаю всё дальше. Не хотелось бы попасть под это месиво и получить их пудовыми кулачищами по голове или лицу. Один такой удар по хрупкой мне, и меня увезут отсюда только на скорой.
— Еще раз увижу тебя возле своей женщины, кровью плеваться будешь! — рычит на Родиона Виктор, а затем сплевывает в сторону. Кажется, Родион разбил ему губу.
— Угомонись, мужик, — хмыкает Родион, закатывая рукава рубашки обратно. — Никто на твою женщину не покушался.
Виктор тяжело дышит, его грудная клетка ходит ходуном, а сам он какое-то время буравит взглядом Родиона. Но тот взгляда не отводит и смотрит в ответ с вызовом. А я наконец отмираю и решаю вмешаться, пока не случилось чего похуже.
— Виктор, я, кажется, ногу подвернула, не мог бы ты помочь мне дойти до квартиры? — говорю первое, что приходит в голову.
Виктор нехотя отвлекается от соперника, затем разворачивается и смотрит на меня так, чтобы параллельно держать в поле зрения и Родиона.
— Из-за него? — едва слышно цедит бывший муж сквозь зубы, я поспешно мотаю головой.
— Нет, я только что случайно оступилась, когда ты меня оттолкнул.
Такого не было, но я знаю, на что Виктор среагирует лучше всего. Как сильный и доминантный самец, он особенно чувствителен к женщинам в беде, тем более если в этом есть доля его вины, так что я не ошиблась, разыграв эту карту.
Он сразу же забывает о Родионе, подскакивает ко мне и подхватывает на руки, не слушая никаких протестов.
Я же кидаю предупреждающий и недовольный взгляд поверх плеча бывшего мужа на Родиона. Он продолжает стоять у своей машины, скрестив на груди руки, от чего бицепсы кажутся еще больше. Особенно в этой обтягивающей футболке, которую он зачем то напялил на себя.
Уголок его губ дергается, пока я ругаю его мысленно и взглядом пытаюсь донести, что он облажался. Мне кажется, что ему вообще безразлично, что я о нем сейчас думаю.
— Кто это такой и что он от тебя хотел, Катя? — хмурится и спрашивает у меня немного успокоившийся Виктор, когда заносит меня в подъезд.
— Это брат Светы, приехал за ней. Я попросила ее присмотреть за ребенком, вот и столкнулась неожиданно с ее братом у подъезда.
— Света — это та хабалистая девка, с которой ты постоянно на детской площадке гуляешь?
— Во-первых, не девка и не хабалистая, а во-вторых, Света — моя лучшая подруга и бывшая коллега. И да, мы часто общаемся, — отвечаю я немного с нажимом, уловив его посыл. В этот момент он явно думает о том, как бы запретить мне с ней общаться.
— Почему он тебя лапал? — злится Виктор, кажется, забыв в этот момент, что мы с ним разведены. Я вовремя об этом вспоминаю, чтобы совсем уж не заиграться.
— Он меня не лапал, просто придержал, чтобы я не упала. Сегодня я надела каблуки, давно на них не ходила, вот чуть и не поскользнулась.
— Чтобы я его здесь больше не видел! — цедит Виктор сквозь зубы, и я едва не закатываю глаза. У меня возникает чувство дежавю: в прошлом он был довольно ревнивый и сейчас совсем не изменился.
— Ты мой бывший муж, Витя, так что давай без этих сцен ревности, окей?
Я демонстративно закатываю глаза, всем видом показывая ему, что он не имеет права мне что-то выговаривать и что-то запрещать.
— Куда ты так вырядилась? И почему оставила ребенка неизвестно с кем? — игнорирует он мои слова и снова терроризирует меня допросом.
Не отпускает меня из рук даже в лифте, держит с такой легкостью, словно я пушинка, хотя я знаю, что после родов немного поправилась.
— Это что, допрос? Я еще раз повторяю, Виктор: ты мне не муж, чтобы я перед тобой отчитывалась.
С одной стороны, я ликую, увидев, что всё идет по плану и бывший муж ревнует, а это считай, выполнена уже половина дела, а с другой — чувствую, что хожу по грани, излишне провоцируя его.
— Я отец твоего ребенка, Катя, — ухмыляется Виктор и смотрит на меня чересчур собственническим взглядом.
Мне кажется, что он снова хочет повторить свое гнусное предложение, на которое я так и не дала положительного ответа, но створки кабины лифта в этот момент как раз раздвигаются, когда мы приезжаем на наш этаж.
А там мы сталкиваемся лоб в лоб с Ирой.
Наступает немая сцена, но она отмирает первой и кидается на меня, сильно хватая за волосы.
— Ты что, совсем охамела, Катя? Я же тебе сказала, чтобы ты не смела приближаться к моему мужчине!
Глава 18
За стенкой оры и крики, что-то разбивается, судя по звону, и мы со Светой вынуждены всё это слушать. Стены тонкие, так что даже уши не заткнуть.
— Хорошо, Виктор тебя отбил и на себя весь удар своей женушки принял, — усмехается подруга и попивает спокойно чай, закинув ногу на ногу.
Наши дети спят, их не разбудить и пушкой, не то что соседским скандалом, а вот я стараюсь не прислушиваться. Нет желания слышать оскорбления в свой адрес. Будь я и правда нацелена на Виктора, может, и оскорбилась бы, а так мне просто приятно, что всё идет по плану.
— Ты мне лучше расскажи, бывший-то заревновал?
— С катушек чуть не слетел, они успели с твоим братом даже помахаться. Только ты своему скажи, чтобы руки в следующий раз при себе держал. Уж больно он борзый и моим требованиям не следует.
Морщусь, а сама ерзаю под внимательным взглядом подруги.
— Я сказать-то скажу, но ты реально думаешь, что он меня послушает? Ты его видела?
Вопрос, конечно же, риторический, она ведь знает, что я уже успела с ним пообщаться. Единственное, не стала говорить, что он попросил взамен своей актерской игры.
— Ну он же твой брат, не мой. Ты-то на него должна управу иметь.
— Ага, — усмехается Света, кивает головой в такт. — Он такой лоб вымахал, что ему ничьи слова не авторитет. Сам любит покомандовать, но ты наверное уже успела это понять. Но он идеальная кандидатура, в которой твой бывший муж точно увидит конкурента. Будь на его месте бесхребеный хиляк, Виктор бы его щелчком пальцев подвинул, а тут ему придется пободаться.
— Главное, чтобы Родион на попятную не пошел, — вздыхаю я.
— Не боись. Мой брат — кремень. Еще и упрямый такой, так что за это точно переживать не стоит.
Когда ее сын просыпается, она кладет его в коляску и прощается со мной, а вот я полвечера ворочаюсь в постели, раздумывая, не высоко ли замахнулась со своим планом.
Может, и хорошо, что она увидела, как Виктор несет меня до квартиры на руках. Приревновала и теперь хочет доказать ему, что она тоже интересна другим мужчинам.
С довольной улыбкой засыпаю, а вот утром меня будит звонок в дверь. Курьер принес огромную корзину цветов.
— От кого это? — растерянно спрашиваю я его, но это оказывается секретом.
В этот момент соседняя дверь открывается, и наружу с недовольным лицом вываливается Виктор. Аккурат столкнувшись лоб в лоб с курьером, который резво убегает вниз по лестнице, заметив агрессивный взгляд Виктора.
— Кто этот смертник?! — рычит бывший муж и едва не вырывает у меня корзину цветов из рук. Мне чудом удается спасти ее.
— Я думала, это от тебя, — вовремя сориентировалась я. Ставлю его в неловкое положение и даю между тем понять, что не против его ухаживаний.
— Нет. Не от меня. Пока что.
Последнее Виктор буквально выплевывает, а затем, не прощаясь, так же, как и курьер, спускается по лестнице, перепрыгивая чуть ли не по пять ступеней.
Закрываю дверь с довольной ухмылкой, а когда читаю открытку, всё встает на свои места. Это Родион верно подгадал, во сколько уходит на работу Виктор, и специально прислал букет, чтобы позлить Виктора.
Все-таки не зря я согласилась на эту авантюру именно с его участием, он мужчина и знает, как раздраконить такого же мужчину куда лучше, чем я.
— Сколько я тебе должна? — отправляю я голосовое и прикрепляю фото.