Оксана Барских – Измена. Ты нас променял (страница 11)

Ольга после моих слов оцепенела на несколько секунд, но затем отмерла и расхохоталась, у нее даже слезы на глазах от смеха выступили.

– Господи, Алевтин, какую же чушь ты городишь. Возомнила себя супер бизнесвумен? Ты-то? Забыла, с какой дыры тебя Дава вытащил? Да если бы не он, прозябать тебе в этой дыре до конца дней. А. Или в психушке. Тебе же там самое место. Слу-у-ушай, а психические отклонения, они ведь наследственные, уверена, что инвалида не родишь, а?

Она получала наслаждение, унижая меня. Вся светилась от счастья и неподдельного удовольствия, но я не злилась, поймала дзен. Пусть шавка тявкает, укусить – кишка тонка. Это всё, что ей остается.

– Наследственные? Разве тебе тогда не нужно Данила проверить? – задумчиво произнесла я. – Мы ведь с тобой сестры, ты не забыла?

Я видела, что мои слова ввели ее в ступор. Прямо error 404 в режиме реального времени. Она долго соображала, что мне ответить, даже пару раз рот открывала, но снова закрывала его, не в силах парировать, и мне надоело ждать, когда ее процессор загрузится.

– А теперь пошла вон из моего кабинета.

Конечно, мне хотелось рявкнуть это изо всех сил и дать ей пинка под зад, но я сдержалась, чтобы остаться в этой битве победительницей, однако не унизить ее было бы с моей стороны опрометчиво. Больше она мне не родня, чтобы я тушевалась перед ее оскорблениями – явными или завуалированными. И как я раньше не замечала, что всякие гадости она мне говорит не из сестринской заботы, а чтобы подгадить и испортить мне настроение.

Я подошла к селектору и нажала на кнопку вызова секретаря. Специально включила на полную громкость.

– Да, Алевтина Павловна? – прозвучал вскоре ее уважительный тон.

– Евгения Дмитриевна, закажите мне новое кресло и стол, и вызовите охрану – пусть выкинут из моего кабинета мусор.

Мои слова прозвучали двусмысленно, впрочем, относились они не только к креслу и столу, которые Ольга испортила, но и к ней самой.

– Новое кресло? Но ведь ваше совсем новое, сам Давид Демидович вам его подарил неделю назад. Спецзаказ по его же дизайну.

В этот момент я смотрела на Ольгу и прекрасно увидела, как перекосилось ее лицо при этой новости. Что, неприятно знать, что мне спецзаказ, а тебе подарки, явно выбранным его секретаршей? Отчего-то я не сомневалась, что так оно и было. Давид был не из тех мужчин, кто заморачивался насчет подарков, а уж Ольгу он явно не уважал, скорее, как и всякий озабоченный мужик, повелся на ее тело.

– А кресло испорчено. Пропукано не пойми кем.

– Кхм… – мой секретарь еле сдержала свой смешок, но проявила профессионализм и продолжила, – хорошо, Алевтина Павловна, будет сделано.

Я нажала отбой и оперлась бедром о стол, сложила на груди руки, разглядывая Ольгу, как какого-то таракана. Жаль, я пустила этого таракана к себе в дом, нужно было уничтожить его дихлофосом еще в самом начале. Впрочем, к чему мне эти рассуждения. Не будь Ольги, была бы другая женщина. Вряд ли дело в самой Ольге, всё дело как раз в Давиде, это ведь ему чего-то не хватало в браке, что он сунул свой причиндал не пойми в кого.

– Пропукано? – наконец, отмерла Ольга и рассерженно запыхтела. – Может, тобой и пропукано, а у меня с кишечником всё окей!

– Окей не окей, не мои проблемы. Я уже прекрасно видела, как у тебя дело с мочевым пузырем обстоит, так что ты бы организм проверила, девочка.

Я даже не намекала, а прямым текстом напоминала ей о том, что произошло недавно. Как она описалась от выстрела пистолета в моих руках. Пусть хорохорится, но мы обе с ней знаем, чего стоят ее угрозы. При первой же возможности она снова напрудит в штаны. Интересно, каково Давиду с ней после этого спать? Не противно ли?

– Какая я тебе девочка? – разоралась она, и я даже демонстративно сунула в ухо палец. – Я старше тебя на целых одиннадцать месяцев! Почти год!

– Я, конечно, знала, что женщины часто преуменьшают свой возраст, но чтобы преувеличивали. Как скажешь, старушка, как скажешь. Слушай, а у тебя и правда морщины появились, видно, что стареешь. Ты иди, Оль, иди, мне еще работать надо. Ты же знаешь, что такое работать, верно? Не ноготочки пилить, а серьезные дела серьезных дяденек решать. Не ножки перед ними раздвигать.

Я вошла в настоящий кураж. Будто мстила за все годы унижений и оскорблений разом.

Она не успела ничего ответить, как в этот момент внутрь вошла охрана. Я молча кивнула на Ольгу, и они также молча подхватили ее под руки. Она же закричала, грозя их всех уволить, пожаловаться Давиду на грубое обращение с матерью его ребенка, но охрана не зря получала зарплату. Ни разу не повелись на ее провокации и потащили к выходу. А я, наконец, осталась в полной тишине. С головной болью и усталостью. Черт. Хотела же просто подписать нужные документы и уехать.

Садиться в кресло я не стала, уселась обратно на диван и чертыхнулась.

Нужно было узнать у Ольги, как прошел ее званый вечер, которым она так хвасталась.

Я вдруг вспомнила, что так и не узнала, правду ли она говорила про биологическую мать Давида. Открыла снимок, который сестрица мне присылала накануне, и отправила его свекрови, тете Давида. А затем принялась ждать ее ответа.

Глава 12

Свекровь позвонила мне спустя три минуты. Довольно быстрая реакция, по которой я сразу поняла, что дело нечисто.

– Это реальное фото, Алевтина? – голос ее звучал сипло, словно ей было тяжело говорить.

– Насколько я могу судить, да. Его мне прислала Ольга. Ну, двоюродная сестра моя, та самая…

– Да-да, которая родила сыну Давиду, – закончила Жанна Игнатьевна за меня предложение и тяжко вздохнула. – Наверное, нам нужно встретиться и поговорить, Алевтина. Это не телефонный разговор.

– Это биологическая мать Давида на фото, да? – догадалась я и хотела узнать, правдивы ли мои догадки.

Неужели Давид знал об этом давно, но настолько не уважал меня и не считал близким человеком, что даже не поделился этой информацией? То есть Ольга была достойна это знать, а я нет?

Мне казалось, что боль, разлившаяся в грудине, была гораздо сильнее той, которую я испытала, когда узнала о том, что он столько лет обманывал меня и имел ребенка на стороне. Это был еще и мой племянник, которого я любила всем сердцем, а все они, включая Ольгу, лишь использовали меня.

– Ты сегодня свободна? Нам и правда пора поговорить. До того, как завтра пройдет ужин. Я уже позвала на него Давида, устроим очную ставку.

Никакую ставку – ни очную, ни заочную – я не желала, но Жанна Игнатьевна была человек-кремень, ежели что решила, не сдвинуть с пути.

– Давайте пообедаем вместе. В ресторанчике на Вернадского, как в прошлый раз.

– Хорошо, буду там к часу, – согласилась свекровь, и я сбросила вызов.

Оглянулась по сторонам, а сама пошла к заму своего всё еще мужа. Поскольку сейчас у нас намечалось расширение, часть штата работало и по выходным, однако в связи с тем, что сегодня было воскресенье, большей части сотрудников не было. Пустой холл, пустые коридоры. И лишь проходя мимо переговорной, я заметила там скопление пяти-шести человек, среди которых и увидела Жванецкого в окружении стайки девушек. Мужчиной он был видным, состоятельным, на внешность недурен собой, оттого к нему часто клеились сотрудницы. Давид смотрел на его многочисленные романы сквозь пальцы, а вот мне всё это совершенно не нравилось. Я не одобряла отношения внутри компании, однако и отношениями его разовые перепихоны сложно было назвать. Сотрудником он был высококлассным, поэтому и я на многое закрывала глаза.

Только хотела было войти, как вдруг замерла с вытянутой рукой, услышав, что обсуждали в переговорной. Благо, дверь была матовая, поэтому я быстро юркнула к стене и стала прислушиваться.

– Ждан Игоревич, а это правда? – спросила одна из девиц, которые стояли на ресепшене.

– Что именно, Ирочка?

Вот же павлин, распушил перья и рад женскому вниманию.

– Что чета Дорониных разводится.

– Я думаю, нас это не касается, Ирочка. В общем, вы подготовьте переговорную, скоро сюда подойдут люди. Я на вас рассчитываю.

– И всё же скучный вы человек, Ждан Игоревич, не можете удовлетворить любопытство радеющих за судьбу компании сотрудников.

– Будет лучше, если вы прекратите обсуждать личную жизнь владельцев, помните, что в офисе даже у стен есть уши.

Прекратив разговор, Жванецкий вышел с другой двери, вызвав у меня облегчение, и ушел к себе, а вот я прикрыла глаза, коря себя за подслушивание. Веду себя, как воришка в собственной же компании. Только хотела уйти, как вдруг замерла, услышав продолжение девичьего разговора.

– Ты зачем у Жванецкого пыталась про развод вызнать? – кажется, это был голос секретарши Давида. – Неужто на освободившееся место его спутницы метишь?

– А что? Свято место пусто не бывает.

– Не смеши. Чтобы ты знала, место уже занято.

– Ой, тобой, что ли?

– Не поверите, девочки, но нет, – голос секретарши стал заговорщическим. – Давид разводится из-за двоюродной сестры Алевтины. Представляете? От одной сестры к другой переметнулся. Такое я только в мелодраме видела.

– Да ладно? – заохали другие сотрудницы.

– Это еще не всё. Оказывается, у них есть шестилетний сын, представляете? Совсем большой мальчик.

– Это что получается, Доронин более шести лет своей жене рога наставлял с ее же сестрой?