Оксана Бармак – Восточный принц (страница 8)
- Как? – не поняла Тая, отступив. Тогда мать показала ей упаковку, где было написано: «Дорогая Варвара Георгиевна Ханым, пусть праздник будет благословенным для Вас! Пусть всё будет так, как вы хотите! Онур Демир». Зоя подняла свою упаковку: - Тут тоже написано, что это для меня.
- И у меня написано, - подала голос Марина, занимавшаяся расстановкой крошечной деревянной мебели на журнальном столике, и жевавшая что-то. – Сама подумай, мама, это же игрушечная кухня с деревянной посудой. На ней готовить взаправду не получится. А ты уже не играешь в игрушки… И ещё мне подарили сладости! - Она показала коробочку с какими-то восточными сладостями.
- Вот как, – пробормотала растерявшаяся Тая, озираясь. – Не ешь много, а то ещё начнётся аллергия. – Она поспешила к открытой коробке в надежде, что ей там тоже что-то осталось. И действительно там была подарочная коробочка для неё, перевязанная красной лентой. В прилагаемой открытке Тая прочитала: «Таисия, поздравляю с праздником, любовь моя! Ты дыхание, дарящее жизнь моей жизни. Пусть всё счастье мира будет с вашей семьёй в этот день. Пусть Аллах приведёт нас с тобой к полному счастью. Очень люблю тебя. Моё сердце всегда с тобой». С выступившими на глазах слезами и трепещущим сердцем, Тая яростно стала разрывать упаковку на коробочке. Открыла её и обнаружила внутри крутой смартфон не хуже чем у Кристины и небольшой зелёный шёлковый мешочек с какими-то надписями, затянутый верёвочкой. Внутри мешочка что-то позвякивало. Отложив телефон, Тая развязала верёвочку и ей на ладонь высыпались с десяток золотых монет. Каждая монета была снабжена колечком, очевидно для того, чтобы вешать куда-то, как украшение. На аверсе монеты в центре было расположено портретное изображение мужчины с гладко зачёсанными назад волосами, повернутое влево. По окружности — декоративный орнамент и надписи. На обратной стороне монеты в центре красовалась надпись «Türkiye Cumhuriyeti», дата «1923» и непонятная цифра — «34». Надписи были окружены лавровым венком, в верхней части которого находилась звезда и полумесяц.
Всё это она показала матери: - Что ты теперь скажешь?! Он мошенник?! Мне кажется, мошенники не дарят такие подарки.
Варвара Георгиевна была непреклонна: - Мошенники всегда пускают пыль в глаза, чтобы заманить! Телефоны, скорее всего, ворованные, а золото поддельное. Потом оберёт тебя до нитки, не успеешь и глазом моргнуть!
- У меня просто нет слов! – вскликнула Тая и требовательным жестом протянула матери руку. – Отдай телефон! Давай сюда!
- Нет, пусть пока побудет у меня, - возразила Варвара Георгиевна. – У меня знакомый есть в спецслужбах. Я попрошу его проверить и твоего Онура тоже.
- Мама, я прошу, не надо лезть в мою жизнь! – сорвалась на крик Тая. Чтобы окончательно не слететь с катушек, она принялась с раздражением собирать раскиданную вокруг упаковку. Стало окончательно ясно, что уговорить мать пообщаться с Онуром не удастся. Вопрос с выездом детей был решён. Оставалось только это. Она не собиралась терять Онура из-за капризов матери. Внезапно на Таю снизошло озарение. Она вспомнила, что в подъезде, где жила мама ей встречалась женщина приличного вида и одного возраста с Варварой Георгиевной – лет где-то пятидесяти пяти. Тая не помнила, как её зовут, но женщина несколько раз подходила к ней и выпрашивала деньги. Якобы ей по ошибке заблокировали карточку и не на что даже хлеба купить. Естественно это была ложь. Тая быстро вывела её на чистую воду и женщина созналась, что денег не хватает на выпивку. А пьёт она из-за того, что её выгнали из театра. Был какой-то конфликт с руководством, и Тая с уверенностью полагала, что этот конфликт возник именно на почве алкоголизма актрисы. Вот эта тётка то ей и поможет. Идеальный кандидат на роль матери.
Позже за столом Тая упомянула о странной женщине, просившей у неё в долг: - Мама, что, правда, она актриса?
Варвара Георгиевна скривилась, как от глотка уксуса: - Ты, наверное, про Лидку со второго этажа говоришь? Скажешь тоже, актриса! Да кто её знает?! Работала в местном театре, и то за пьянку выгнали. Строит из себя благородную, напомадится и идёт на улицу попрошайничать на стакан горькой…
Глава 6
Весна вступала в свои права в полной мере. Тёплые лучи солнца топили грязный снег на тротуаре во дворе. Уже обнажились клочки прошлогодней травы и засохшие остатки цветов на клумбах. Кое-где даже виднелась молодая зелень, прятавшаяся до этого под ледяной коркой. Тае стало жарко, и она расстегнула куртку, старательно обходя громадные лужи, наполненные ледяным крошевом – результатом труда множества автомобилей местных жителей. Многоэтажки вокруг казались серыми, скучными и уставшими от зимы. Она подумала о том, как будет искать эту актрису. Может, сейчас её дома нет. Что, дежурить у дома? Её опасения оказались напрасными. Как только Тая подошла к подъезду, актриса вышла ей навстречу, словно поджидала её всё это время. Закутанная в длинное зелёное пальто из болоньи свободного кроя с запахом и в коротких угах на босу ногу, она виновато посмотрела на Таю из-под широких полей шляпы-ведра серого цвета. И начала: - Извините, что обращаюсь к вам, совершенно незнакомому человеку…
- Знаю, Лидия, на хлеб не хватает, - оборвала её Тая, не желая слушать повторно всю историю.
- Вы меня знаете? – удивилась женщина, расправляя завитые чёрные волосы с проседью. Было заметно, что и причёску и кричащий макияж она делала сама, причём дрожащими руками.
- Мне сказали, что вы актриса, - произнесла Тая как можно солиднее. – У вас было множество ролей в театре.
- Ну почему было? Не надо меня хоронить! – приосанилась Лидия с презрительным прищуром, и её карие глаза сверкнули насмешкой, а на вытянутом лице, с выраженными скулами, скошенным лбом и утонченными чертами появилось выражение надменности, как в былые времена. – Да, я сейчас на паузе…
- А вы не хотели бы сыграть роль, пока пауза не закончилась? – поинтересовалась Тая.
- Роль! – изумилась и обрадовалась Лидия, а затем из неё фонтаном полезли вопросы. – Какая роль? Где? А контракт? Надо сначала обсудить гонорар! И аванс! Я без аванса не работаю!
- Никаких авансов, - сразу охладила её Тая. Она протянула бывшей актрисе листок с текстом, который впопыхах накрапала с утра на работе: - Вот ваша роль…
Вечером Тая отправила детей к Варваре Георгиевне, а сама проводила последний инструктаж новообретённой «матери» перед разговором с Онуром. Лидия Николаевна на удивление показывала актёрский профессионализм, знание роли. У неё даже не дрожали руки. Один недостаток – запах алкоголя, но по видеосвязи это не передавалось. Тая сама наложила ей макияж, нарядила в свою одежду и усадила перед компьютером.
- Таисия Александровна, а у вас не найдётся бокалу коньяка? Мне перед выступлением надо немного снять стресс, - поинтересовалась Лидия Николаевна деловым тоном, разглядывая себя в зеркальце.
- Я думаю, вы сегодня уже достаточно сняли стресс, - заметила Тая, присаживаясь рядом. – Всё, приготовились!
Онур был точен, как часы. Тая нажала «принять вызов» и улыбнулась в видеокамеру: - Привет, Онур! Твои подарки всем очень понравились. Спасибо тебе. Вот моя мама, Варвара Георгиевна, присоединяется к моим благодарностям.
- Приятно познакомиться с матерью моей будущей жены, - расплылся в обольстительной улыбке Онур. – Вы столь же прекрасны, как ваша дочь. Если бы мы встретились раньше, то, может быть, сейчас вы знакомили бы меня со своей дочерью…
- Так ещё не поздно переиграть! – хохотнула порозовевшая Лидия Николаевна игриво поправляя волосы.
- Мама шутит! – прервала её Тая, улыбнулась Онуру, а повернувшись, метнула грозный взгляд на актрису.
- Конечно, я шучу! – поспешно подтвердила та. – Для меня самое главное – это счастье дочери.
Они мило болтали втроём минут сорок. Лидия Николаевна придерживалась роли: рассказывала, как Онур ей стразу понравился, что всегда хотела Тае найти такого мужчину, благословила будущий брак дочери, сказала, что не против поездки в Турцию.
Онур с удовольствием слушал похвалы в свой адрес, а затем спросил: - А почему вы не хотите поехать вместе с дочерью и девочками. У меня на вилле настоящий рай. Оставьте все дела! Приезжайте! Что у вас может быть такого срочного? Вы, наверное, работаете на ответственной должности?
- Я актриса и каждая моя роль, как маленькая смерть! – напыщенно произнесла Лидия Николаевна, картинно закатив глаза. – Театральная сцена - это целый мир! Мы, актёры проживаем на сцене жизни других людей, испытываем их чувства: страх, боль, радость и любовь…
Тая поняла, что фальшивую «маму» понесло, так как отлично помнила, что ничего не писала в тексте роли про актёрскую профессию. Тему работы Варвары Георгиевны они вообще должны были не касаться, а сосредоточиться на другом. Требовалось немедленно спасать ситуацию.
- Мама не может поехать, потому что ей только что дали новую роль, и она должна репетировать, - на ходу придумала Тая. – Сегодня у неё премьера, а затем, если публика примет спектакль, то придётся отработать целый сезон. Контракт уже заключен. Мама щепетильна в этих вопросах и если, что пообещала, то обязательно сделает.
- На свадьбу дочери вы же потом приедете? – осторожно спросил Онур.