Оксана Бармак – Колдовская книга. Том 1 (страница 5)

Игорь быстро положил трубку.

– И что, – поинтересовался брат с удивлением.

– Да поздно уже, – пожал плечами Игорь, – позвоню лучше завтра.

Про себя он подумал, что утром злой отец Наташки уйдет на работу и он спокойно позвонит девушке, попросит вернуть книгу. Так будет лучше для обоих. Что ж за засада такая – и отец у нее псих, да еще встречается с бандитом.

– Мне срочно надо покреститься! – сообщил Игорь брату. – Какое у них там расписание?

– Пошли завтра с утра, я договорюсь, у меня там знакомые есть, – заверил его Андрей.

Глава 9

Борис Иванович Мартынов по кличке Моряк позвонил в дверной звонок и посмотрел на часы. Пора уже было ехать, а эта курица не соизволила выйти в обговоренное время к подъезду. Теперь ей не избежать наказания, но позже. Он не хотел видеть кислую рожу Наташки на сходняке. За его спиной сопели двое телохранителей – Жареный и Бита, оба бывшие десантники. Сам же Мартынов в прошлом до отсидки за убийство, служил в морской пехоте, откуда и возникло такое погоняло. Двухметрового роста, с квадратной фигурой, бритый, грубый и безжалостный он одним своим видом троглодита наводил ужас на окружающих.

Дверь открылась и на них взглянула испуганная и зареванная тетка – мать Наташки.

– Вы к кому, – спросила Вера Степановна, осторожно оглядывая гостей.

– К тебе, мать! Почтальоны мы, – пошутил Моряк, – позови Наташку.

– А ее нет, – всхлипнула Вера Степановна.

– Че ты лепишь, старая, она должна быть дома! Я ей велел, – мгновенно рассвирепел Моряк и, оттолкнув женщину, ринулся в квартиру, – сам посмотрю!

Телохранители последовали за ним. Вера Степановна пыталась протиснуться между ними, но ее не пускали в квартиру: – Эй! Что вы делаете! Я в милицию позвоню!

– Заткнись, если хочешь остаться целой, – рявкнул на нее Жареный и продемонстрировал кобуру с пистолетом, скрытую под кожаной жилеткой.

Вера Степановна покорно замолчала. Моряк прошел на кухню, огляделся, затем вошел в комнату Наташки, заметил брызги крови на полу, стенах и даже на потолке, разбитое зеркало в трюмо, сорванную с верхней петли дверь шкафа с одеждой.

– Что тут за херня произошла? – требовательно спросил Моряк.

Телохранители бесцеремонно впихнули Веру Степановну в комнату. Та совсем обалдевшая от подобного обращения пролепетала: – Наташа хотела повеситься. Я еле успела вытащить ее из петли. Ее в психиатрическую забрали. Муж к ней поехал с врачом поговорить. У меня давление поднялось и я не поехала…

– Какого хрена, – Моряк зло отпихнул ногой стул и заметил открытую книгу, валявшуюся на полу. Поднял ее, проглядел открытые страницы в засохших каплях крови, нахмурился, захлопнул и показал женщине: – Это что такое?

– Книга какая-то, – совсем растерялась Вера Степановна. Она не понимала к чему эти вопросы.

– Сам вижу, что книга, – проворчал Моряк и пошел с книгой к выходу, размышляя кем заменить Наташку. Потом он выяснит, какого хрена она его так подставила. Совсем видно крыша потекла.

Глава 10

В сауне были только свои и охрана из десяти быков. Стол накрыли в главном зале рядом с бассейном, чтобы отдыхающие после парилки могли опрокинуть стопку и окунуться в воду. Играла музыка, а ей в аккомпанемент визжали доступные девицы. Моряк в мрачном настроении немного посидел за столом, а потом поднялся в свой кабинет, что располагался на антресоли комплекса отдыха «Изумруд». Его терзали нехорошие предчувствия. Он снова подумал о Наташке и взглянул на колдовскую книгу, лежавшую на письменном столе. Включил настольную лампу и принялся листать страницы. Ему доложили, что девка ходила к местной знахарке и пыталась наслать на него смерть. В колдовство он не верил, но раз у нее в голове такие мысли, пора избавляться от неблагодарной твари. А ведь он к ней привык. Моряк тяжело вздохнул и налил себе в бокал коньяку, потом, взяв мобильник, набрал номер главного врача психиатрической больницы.

– Привет, Вован, услуга с тебя нужна, – пробасил он в трубку, – девку тебе молодую сегодня привезли, повеситься пыталась. Наташкой зовут. Фамилии не знаю. Адрес – Тихая, дом 17. Завтра выпусти ее часов в девять. Остальное не твоя забота.

Получив утвердительный ответ, Моряк поблагодарил собеседника, попрощался, отключил мобильник, бросил на стол и потянулся за бокалом. Выпить не успел. Из темного угла комнаты раздался шорох. Моряк уронил бокал на ковер, выхватил из кобуры пистолет, в движении снял с предохранителя, передернул затвор, досылая патрон и резко развернулся, целясь в источник звука. Рука слегка подрагивала. Из темноты вышла девочка лет семи в белом. Ее глаза странно светились синим ледяным огнем, а прямо над макушкой гостьи пылал перевернутый полумесяц. Он хотел выстрелить, но не смог. Тело отказывалось действовать.

– Я пришла от Наташи за твоей душой, – раздался звенящий детский голос в голове у Моряка. От этого нечеловеческого голоса леденела кровь в жилах.

– Оставь мне жизнь! – мысленно взмолился Моряк, полностью теряя самообладание от страха. – Забери души у других! Там внизу много народа! Бери любого!

– Хорошо, я заберу их всех, – глумливо ухмыльнулась девочка, – но и ты не уйдешь от расплаты!

Из темного угла во все стороны расползались черные хищные корни. «Она не ребенок», – с ужасом подумал Моряк, наблюдая за тем, как фигурка перед ним распухает и меняется.

Жареный, исполнявший в команде Моряка функции начальника службы безопасности, с беспокойством посмотрел в сторону антресоли. Ему не нравилось, что пахан так долго не появлялся. Интуиция подсказывала ему, что что-то не так. Он кивнул Бите: – Иди, позырь, что там?

Бита без лишних слов поднялся на антресоль и исчез в полутемном проеме, выходящем в коридор антресоли. Со щемящим сердцем Жареный посмотрел на гуляющую братву, на своих людей, рассредоточенных по периметру. Потом снова посмотрел на антресоль. Музыка показалась ему слишком громкой. Пела какая-то баба с прокуренным хриплым голосом. Неожиданно чудовищный вопль заглушил шум веселья. Было ощущенье, что орал человек, которого медленно разрывали пополам. И звук был характерный – словно рвется толстая ткань. Ему вспомнился барыга, которого Моряк казнил, разорвав джипом. Веселье за столом мигом прекратилось. В руках у охранников появилось оружие. Сидевшие за столом тоже напряглись. Жареный вытащил свой проверенный делом «Глок 17» из кобуры, что пряталась под жилеткой. Для его нелегкой работы конструкция пистолета являлась идеальной из-за отсутствия флажка предохранителя и курка. Выхватил – и в противнике уже дырка. Его смешило какое-то старообрядческое пристрастие Моряка к «Стечкину». Сам Жареный предпочитал идти в ногу со временем и умел считать доли секунды, что тратились на предохранитель и затвор. С пистолетом в руке он двинулся к лестнице. Кто-то выключил музыку. В воздухе повисла гнетущая тишина. На его глазах на верхней ступеньке лестницы появилась нога в итальянской лакированной туфле, что принадлежала Моряку. Затем на ступеньку ступила его вторая нога. Раздались гулкие шаги. Моряк медленно спускался. Движения медленные механические. С каждым шагом тело пахана открывалось все выше и выше: до колен, до бедра, до пояса. Ткань белых льняных штанов спускавшегося человека была забрызгана мелкими капельками красного. В руке Моряк держал «Стечкина», что совсем не понравилось Жареному. И вот со следующим шагом открылось посиневшее мертвое лицо Моряка. На шее виднелась широкая багровая странгуляционная борозда. Рот ужасно ощерен, язык вывалился, бросались в глаза потеки крови из носовых проходов, покрывавшие верхнюю губу. Дико вытаращенные кровавые глаза смотрели перед собой точно стеклянные. Присутствующие в комнате женщины завизжали. Несколько из них бросились к выходу. Кто-то застонал. Большинство – потрясенно молчали. Моряк продолжал спускаться. Была в этом какая-то неотвратимость. Жареный попятился, целясь в своего босса и судорожно решая, что предпринять.

– Эй, Моряк, что с тобой, перепил что ли? – хрипло спросил стоявший у него за спиной толстый укуренный верзила по кличке Лоб. Моряк, конечно не ответил, потому, что был мертв, а мертвые не отличаются разговорчивостью.

– Жареный, что делать? – неожиданно тонким голос пискнул один из телохранителей.

Жареный не знал ответа. Он только пятился и держал ходячего мертвеца на прицеле. Моряк встал у подножия лестницы и обвел собравшихся страшным взглядом. Затем вскинул пистолет и открыл беспорядочный огонь. Падая на пол и стреляя в своего бывшего босса, Жареный отметил его исключительную меткость. Каждая пуля достигала цели. Люди валились направо и налево с простреленными головами и вскрытыми грудными клетками. Кровь и мозги фонтанами разлетались вокруг. Жареный за шестнадцать секунд расстрелял магазин из девятнадцати патронов, заменил магазин и перекатился за бортик бассейна. В воде колыхались несколько полуодетых трупов гостей и один из телохранителей в расплывающихся пятнах крови. Моряк также расстрелял магазин и перезаряжал пистолет. Все, кто остался в живых и имел оружие, палили в живой труп, да только его это не сильно волновало. Жареный понял, что пора валить. Он не понимал, что происходит, но очень хотел жить. Вскочив, Жареный кинулся к витринному окну, стреляя на бегу в стекло. Стекло обвалилось перед ним, однако выскочить на улицу Жареный не успел. Пуля разворотила ему затылок, протащила вперед и бросила уже мертвое тело на осколки стекла.