Оксана Алексеева – Знаменатель (страница 8)
Данька тут нас расслышать не мог – этот вопрос я бы постеснялась озвучить при нем. Но сам Штефан так растерялся, что ненадолго застыл на месте.
– Нет, конечно. С чего ты взяла?
– Так из твоего странного внимания взяла, – я улыбалась и продолжала танцевать, чтобы остальные не увидели нашей заминки. – То есть совсем не нравлюсь?
Он задумался, но в глаза не смотрел. Да и, надо отдать ему должное, не прижимался слишком близко.
– Нравишься. Уверен, мы не можем друг другу не нравиться.
Мы? О чем он вообще? Якобы он мне тоже обязан нравиться?
– В сексуальном смысле? – уточнила я.
Он снова остановился и даже отодвинул меня, наконец-то посмотрев прямо.
– В сексуальном? Что ты несешь? Мы ведь ближе, чем сиамские близнецы. Это даже не инцест, это онанизм какой-то. – На этот бред я не знала, что сказать, поэтому просто молчала и хлопала глазами. А Штефан изменил тон: – Прости, я несу чушь. Сильно перепил. Mist! So ein Mist…[7] Вика, ты мне интересна, но совсем не в этом смысле. И я бы очень хотел общаться с тобой больше. То есть и с Даниилом, конечно.
Было забавно видеть, как он старательно подчеркивал, что никакой интимности это желание общаться не подразумевает.
– Но пока тому нет никаких причин! Прости уж, пришелец, что сразу говорю и за Даньку, – я смеялась, но была удивлена его почти детской непосредственностью.
– Посмотрим.
Даня внимательно поглядел на меня, когда я шла на свое место, но спрашивать ни о чем не стал. Именно поэтому я и выбрала себе такого парня – лучший из лучших. И никаких лишних или непонятных слов.
Из остальной болтовни, уже часто по-пьяному бессмысленной, важным для дальнейшего анализа стал только один разговор. За Штефана снова принялась неугомонная Ксюша:
– Если описать тебя одним словом, то какое бы это было слово?
Парень, да и все остальные, смысла вопроса не понял. Тогда Ксюша попыталась выразиться яснее:
– Вот смотри, всегда на первый план выходит какое-то прилагательное. Одно или два. Что-то главное. Например, – она скользнула взглядом по всей толпе и остановилась на нас, – Вика… сдержанная. Даня – справедливый, неравнодушный. Оля – добрая. Понял?
– Понял, – теперь Штефан улыбался уверенно. – Тогда Вика не сдержанная, а рациональная. Оля – скромная. Никита – прямолинейный. Катя – поверхностная…
Последний «комплимент» Ксюшу не заинтересовал, а Катя насупилась, но получила утешительный хлопок по плечу и неутешительный смех от Никиты.
– А я какая? – Ксюше это было очень важно узнать.
– Надоедливая, болтливая, – не задумываясь, ответил Штефан.
Ксюша замолчала, но тут вмешалась Оля:
– Тогда ты какой?
– Сам поверхностный! – это Катя ожила после шока.
– И самовлюбленный! – Ксюша тоже поспешила отдать дань справедливости.
– Замороженный! – вмешался и Никита.
– Отмороженный, – не выдержала я.
– Да просто странный, – поправил всех Данька.
Штефан же ответил, после того как все желающие высказались:
– Целеустремленный.
Это заявление все восприняли как незаслуженный комплимент себе, любимому. А я задумалась. Очень просто дать кому-то определение – то, что для тебя в этом человеке лежит на поверхности. Но самого себя описать одним словом невозможно. Зная себя изнутри, из тысячи граней человек вряд ли способен выбрать первостепенную. Но у Штефана, кажется, этот вопрос имел однозначный ответ.
Когда мы уже собирались уходить, то обнаружили Штефана на кухне в компании Ольги. Они вели какой-то тихий разговор, но замолчали сразу при нашем появлении, а девушка при этом заметно смутилась. Штефан зачем-то предложил нам остаться на ночевку. Мы отказались, попрощались и наконец-то вышли на свежий воздух.
Открывая дверцу такси, я замерла.
– Дань, а тебе не показалось, что Оля собирается там остаться? Никита с Катей тоже уже одевались, остальные разошлись…
– Возможно, – Данька пожал плечами, но тоже задумался. – У нее же парень есть?
Это была правда, наша Ольга встречалась с одним мутным типом с машиностроительного факультета. И не слыла легкомысленной девицей. Но если вдруг симпатия к другому нагрянула так неожиданно, то кто возьмется прогнозировать последствия? Я не собиралась выступать в роли полиции нравов, мысли путало другое сомнение:
– А если он действительно маньяк? – я даже не подумала о том, что это может прозвучать глупо. Шутки шутками, но дверной проем кто-то обрушил.
Даня рефлекторно посмотрел на окно. Потом снова повернулся ко мне и нахмурился:
– Это будет выглядеть не очень красиво, но мы можем вернуться. Посидим там еще, а потом уедем втроем. Или останемся на ночь, если она там собралась ночевать… Лучше уж так, чем узнать потом, что с ней что-то случилось.
В этой дилемме был только один правильный вариант. Та часть меня, что была унаследована от Чон Со, вопила: «Вернись! И дай им в рожу – и изменнице, и мерзкому хмырю! И Никите с Катей, пока они не ушли, за компанию!» Голос Лии звучал тише, но настолько же уверенно: «Успокойся. У ребят там, может быть, любовь намечается. А у тебя прогрессирующая мания преследования. Позволь им быть такими, какие они есть, не суди и не оценивай. Ну… при условии, что сама не ревнуешь».
Это последнее и запустило логику на полную катушку. Вдруг вспомнились сразу две вещи: «я хочу общаться с вами больше» и «целеустремленность». Я особо не дружила ни с кем из девчонок нашей группы, но если бы меня спросили, то подругой в первую очередь назвала бы Ольгу. Если Штефан хотел общаться с нами больше, но причин для этого не находилось, то не самое ли логичное было замутить любовь с Ольгой? Если Штефан знал о наших опасениях на его счет, то сделал бы все возможное, чтобы мы забеспокоились о ней! При цели вернуть нас он все сделал до смешного просто. Целеустремленный, но не слишком-то изворотливый. Ему стоит постараться лучше, если он решил записаться в наши друзья так, чтобы это не выглядело притянутым за уши.
– Нет, Дань, поехали по домам. Он ничего с ней не сделает.
– Потому что тогда стал бы первым подозреваемым?
– Именно.
Данька продолжал хмуриться, но и сам не был уверен в том, что мы оба не параноики, поэтому согласился.
Глава 4. Сближение элементов
Несколько дней спустя стало очевидно, что в предположениях своих я попала ровнехонько в десяточку. Ольга на парах сидела со Штефаном, да и на переменах они постоянно оказывались рядом: то в библиотеку направятся, то в столовой усядутся отдельно от других. И всегда со стороны такие отношения воспринимаются как «вместе», даже если они прилюдно не стаскивают друг с друга одежду и не поют громогласные серенады. Для ключевого номера шоу осталось только дождаться, когда Ольгин мутный бойфренд с машиностроительного засвидетельствует эту недвусмысленную картину.
Но мутного бойфренда на горизонте видно не было, потому зарождению новой любви ничто извне не мешало. Если не считать Ксюшу. Та в первый день ходила заметно насупленная, во второй изливалась шуточками, которые новоиспеченная пара игнорировала, а на третий даже бросила Оле какую-то грубость на постороннюю тему. Ксюша не была злой, но, похоже, ее симпатия к Штефану оказалась сильнее, чем мне представлялось раньше. Сама Ольга заметно расстроилась, но от Штефана так и не отсела. А тому и дела не было до происходящего, что расстроило Олю еще сильнее. Вероятно, нам предстоят Звездные Войны с непременной атакой клонов и Дарт Вейдером в лице бойфренда с машиностроительного.
И все бы ничего, в конце концов, я не вправе решать за других и прогнозировать последствия их поступков, но когда Оля подошла к нам с Данькой, мотивы Штефана стали немного яснее.
– Слушайте, а может, сходим куда-нибудь вчетвером?
– Двойное свидание? – Данька иронично улыбался.
– Это идея Штефана? – почти одновременно с ним поинтересовалась я.
Ольга покраснела.
– Ну… его. Но я вас прошу. Мне как-то неловко с ним, а компанией… это… уже… Помогите. Вы и так постоянно вместе, а нам…
Штефан ей нравился и довольно сильно. А вот нравилась ли она ему – вопрос огромнейший. Сам по себе он не особенно общительный человек, не умеет легко вливаться в коллектив или сближаться с людьми. И Ольга становилась в этом смысле чуть ли не единственным связующим звеном с нами. Пошли бы мы на двойное свидание, не попроси нас Ольга лично о помощи, да еще так заметно тушуясь? Ответ очевиден. Пока я соображала, пялясь в затылок Штефану, который даже не соизволил повернуться в нашу сторону, Данька уже соглашался за нас обоих: