Оксана Алексеева – Закат [СИ] (страница 22)

— Не надо, Хайш! Я пришла просто поговорить.

— Я сначала тебя изуродую, а потом и поговорим, — мягко ответил демон.

Что с ней не так? Почему Марина не убегает с жутким воплем, хотя и понимает, что он даже в качестве шутки может ее искалечить?

— Хайш, если тебе с нами было весело, то все еще поправимо. Мы были неправы. Ты мог убить нас на кладбище, но даже не попытался.

— Я не попытался, потому что тогда рисковал проиграть. Теперь я ничем не рискую. Готова потанцевать, суицидница?

Он атаковал справа лениво, и рассветница довольно ловко увернулась и ударила по руке, выбивая разбитую бутылку. Хайшу это даже понравилось — интереснее, когда жертва достаточно сильна и может сопротивляться. Он обманным маневром полоснул левой рукой по воздуху, и тотчас врезал кулаком правой — Марина пропустила и полетела к стене. Но не упала, приземлилась на четвереньки, сразу выпрямилась и зачем-то перекинула нож в другую руку. Стало ясно зачем, когда в правой у нее блеснул амулет.

Хайш за несколько дней и забыл, что такое замечательное настроение. А теперь оно взметнулось вверх.

— Кидай! — поторопил он. — Давно пора проверить его настоящую силу.

И, поскольку Марина все еще медлила, с размаха швырнул в нее вторую разбитую бутылку. Ей удалось все-таки увернуться, но опасность скользнула буквально в сантиметре от ее щеки. Хайш наступал, и рассветнице не оставалось ничего другого, кроме как швырнуть амулет ему под ноги. Дыхание вмиг перехватило, но уже через секунду Хайш смог продолжить движение: амулет здорово задерживал и лишал сил, но теперь не парализовывал. И вдруг Марина сама кинулась на него — высоко подпрыгнула, но промахнулась, ударяя кинжалом. Только приземлилась, прыгнула снова, с разворота пиная ногой. Надо же, а ведь Хайш присутствовал, когда она тренировала этот удар!

Заблокировать не успел, а она еще попала в какую-то правильную точку, и теперь одна рука почти онемела. Хайш ухмыльнулся и сосредоточился, а затем пнул ее точно так же, выбивая нож из руки. Она не потратила ни секунды, а согнулась и буквально врезалась ему в живот. И тем самым немного утащила в сторону от амулета. Хайш, отлетая, перехватил ее за плечи, резко развернул в воздухе и впечатал в стену. Марина выдала только короткий болезненный стон, но мгновенно попыталась перейти на скручивающий захват ногами. Горячая девочка. Хайш перехватил ее за талию, оторвал от поверхности и снова с размаха ударил об стену — так, что сверху посыпалась краска.

Теперь ему удалось выбить стон получше. Однако рассветница зарядила кулаком снизу — вышло смазано, Хайш даже не поморщился. Улыбнулся. И Марина, видя его улыбку, зачем-то улыбнулась в ответ. Ласково так, с точно тем же огоньком. Хайш замер на секунду и только по этой причине пропустил косой удар в шею, а потом рассветнице удалось и вывернуться. Упав на пол, она сразу же пнула его под колени. Горячая девочка, улыбчивая.

Хайш не упал, вовремя развернулся. А она уже тоже вскочила на ноги и замерла в боевой стойке. Будет бить ногами, точно. У нее руки слабенькие, не ее сильная сторона, а пинаться научилась прекрасно. Он угадал — и как только Марина попыталась пробить двушку справа, перехватил ее за голень и рванул на себя, лишая опоры. Рассветница полетела на пол спиной, но, едва приземлившись, успела схватить с пола талисман и швырнуть прямо ему в лицо. Сука улыбчивая. Хайша дернуло от боли, но в ответ на ее смех он не смог не рассмеяться.

Рухнул прямо на нее, прижимая руками к полу, едва успел перегруппироваться, чтобы не схлопотать коленом между ног. А в бедро получил ощутимо. Попала бы — до слез довела. Улыбчивая и горячая, ноги бы ей переломать. Подхватил под колени и развел, чтобы больше не била, куда не следует, навалился всем весом. Сам удивился тому, что дыхание от непонятной радости сбивается. Не стал себе отказывать в удовольствии: резко наклонился и укусил в шею. Рассветница предприняла еще более яростную попытку вырваться. Укусил сильнее. Провел там же языком.

Замерла. Потом переспросила хрипло:

— Ты что делаешь? Мы ведь деремся, забыл?

Хайш приподнялся, посмотрел ей в глаза:

— По-моему, я победил еще до твоего прихода.

— Тогда или убивай, или слезай. Меня твои глаза вгоняют в ужас.

Наклонился и поцеловал. С нажимом прошелся языком по сжатым зубам. Почувствовал, что теперь и ее дыхание сбилось. Дал немного пространства и отпустил руки — пусть бьет, если ей так нравится бить. Лишь бы снова улыбнулась.

Но Марина цедила:

— Хайш, прекрати. Мне это не нравится.

И дышит тяжело, рвано. После драки не может успокоиться? Или во время драки запустились какие-то другие реакции, как и у него?

— Ты ведь знаешь, что я чувствую ложь. Так зачем врешь?

Она толкнула, скривилась.

— Отпусти! От тебя несет перегаром!

Хайш поцеловал снова — и опять встретил сопротивление. Некоторые женщины так любят поговорить…

— Суицидница, у тебя сердечко заходится от азарта. Мы не нравимся друг другу, все понятно. Так долго еще будем болтать или перейдем к делу?

— Да ты спятил! Отпусти.

Вот, именно эта эмоция и есть ответ — ярость, злость и капля бессилия. Желание врезать. Самой себе врезать за то, что все это почувствовала. Хайш подхватил ее и резко поднял, усаживая на себя. Бессилие — лишнее. Она не должна чувствовать себя беспомощной.

Получил сильный удар по скуле — провел пальцами вдоль позвоночника, снизу вверх, вынуждая вытянуться. Толкнула со всей силы в грудь — медленно потянулся к губам. Она не хочет его, разум ее не хочет, но возбуждение не остановишь доводами. Вцепилась в волосы, сжала кулаки — прижал к себе с силой, и наконец-то почувствовал ответную волну: Марина разомкнула губы, мгновенно отвечая на его поцелуй. И как только получил первый стон не от боли, снова резко уложил ее на пол, расстегивая джинсы и не давая опомниться. Марина задыхалась и теперь уже сама судорожно стаскивала с него рубашку. Глупая. Горячая. Никак не хочет улыбаться.

Хайша сорвало в эмоции, потому страсть вышла сумбурной. Какой-то треск ткани, падающий стул и ожог от амулета — Хайш так и не смог его откинуть, но Марина сама случайно отшвырнула его подальше, в порыве дернув рукой. Кажется, даже не заметила этого, но только выгнулась еще сильнее на очередном толчке. Отключилась ненадолго после оргазма, притихла. А потом взвинтилась и выдала до тошноты банальное:

— О боже… я спятила…

Вскочила, схватила джинсы. Хайш, опомнившись, перехватил ее сзади, толкнул на стойку животом и заставил снова стонать. И на этот раз почему-то снова получилось сумбурно, но, судя по тому, как она сама подавалась на него, по тому, как обмякла в его руках и искусанным губам, ей тоже понравился этот сумбур.

Она уже не могла даже придумать ни одной занудной реплики, когда он нес ее на второй этаж, готовый в любой момент перейти к третьему заходу, если снова начнет кривиться. Демоны не спят с рассветниками, это как-то противоестественно. Ну и зря. Интересный, надо признать, опыт. Взаимная неприязнь в неожиданном русле.

Глава 17. Большой секрет для маленькой компании

Марина немного нервно натянула футболку. Джинсы она так вчера и не нашла, но они должны обнаружиться где-то в бедламе на первом этаже. Пора уже возвращаться: и мама потеряла, и друзья кинутся искать, если она не явится на первую пару. Почувствовала сквозь ткань прикосновение к спине.

— Хайш, не надо.

— Оу. Теперь мы друг на друга даже смотреть от смущения не будем? — он откинулся на подушку. — Ладно. Я и в эту игру поиграю. Хайш-недотрога, это будет что-то!

Она повернулась к нему, заставила себя посмотреть на него прямо, хотя первым порывом было желание вздрогнуть от вида красных глаз, которые совсем его внешности очарования не прибавляли.

— Нет. Я не буду делать вид, что этого не хотела. Или что ты меня каким-то образом принудил…

Он широко улыбнулся:

— Изнасилование! Точно, это было изнасилование!

Сейчас его шуточки были совсем неуместны, Марина тряхнула головой, чтобы не отвлекаться:

— Перестань передергивать, дай договорить.

— Да я ж серьезно, суицидница. Изнасилование было! Помнишь, когда я в душ сначала сам пошел, а потом ты меня там догнала и изнасиловала? Я требую сатисфакции!

— Хайш! — у Марины вся сила воли уходила на то, чтобы не начать кричать. Хотя от воспоминания о сцене в душе щеки немного покраснели. — Я хотела сказать, что было и было. Не радуюсь и не жалею. В конце концов, я молодая девушка, а в последний раз у меня мужчина был почти три года назад. Гормоны существуют, нормально работают и все такое.

— А, гормоны, — он протянул к ней руку, но, глянув на лицо, одернул и поднял вверх, будто сдавался. — Ладно-ладно, я слушаю.

— Я скажу друзьям, что ты по-прежнему на нашей стороне. Конечно, если ты сам хочешь быть на нашей стороне.

Он ответил неожиданно серьезно:

— Ну, мне все равно делать нечего, пока сакура не зацветет.

Марина не стала переспрашивать о странной формулировке, а перешла к главному:

— Это хорошо. Во-первых, другого демона и след простыл, но мы опасаемся, что он где-то поблизости. Во-вторых, разлом до сих пор открыт. И пока это так, мы вынуждены постоянно ждать гостей. Красноглазый демон на нашей стороне точно не помешает. И в-третьих, — она сделала паузу, но все-таки заставила себя закончить, — не говори остальным о произошедшем. Это личная просьба.