Оксана Алексеева – Закат [СИ] (страница 11)

Она оказалась очень улыбчивой женщиной — сплошное обаяние. Широко распахнула дверь и зычно пригласила:

— А вот и гости дорогие! Заходите, милые! — и сразу крикнула в комнату. — Вась, они пришли!

Муж оказался ей под стать — большой, широкоплечий и с такой же располагающей улыбкой:

— О, привет, молодежь! Спасибо, что сегодня Рите с сумками помогли! Проходите, я пока хлеба нарежу.

Именно так она решила их представить для первого знакомства. Якобы у нее пакеты порвались на улице, и вся троица поспешила на помощь, в том числе и донесла до подъезда. Так себе подвиг, конечно, но под этим предлогом Маргарита и зазвала их на чай. Она была готова выдвинуть и более конкретные обвинения, но для начала хотела заполучить хоть немного конкретики.

Сыновья их тоже вышли, вежливо поздоровались и смылись, как только мать разрешила. Похоже, зашкаливающего дружелюбия они от родителей не унаследовали.

Стол был битком заставлен салатниками, чашками с булками, оладьями, мясными и овощными нарезками — да уж, простым чаем гости не отделаются. А хозяйка еще пыталась отыскать место для малюсенького молочника.

— Вась, принеси вилки, что тетка подарила! Ради чего мы их бережем?

Ее супруг смущенно улыбнулся:

— Это которые?

— В левой антресоли глянь, в большой красной коробке. А вы, девчонки, чего стоите? Худющие обе, как после лагерей! Заходите, занимайте места, — и как только Василий удалился выполнять поставленную задачу, добавила намного тише: — Видели? Не знает он, какие вилки! Как будто у нас сундуки с подаренными вилками стоят — выбирай не хочу.

Илья пожал плечами. Ему до сих пор казалось, что хозяйка здорово преувеличивает. Редко какой мужик в посуде сходу разбирается — нашла, к чему придраться.

Василий вернулся и с вящим удовольствием протянул жене запрошенную коробку. Потом улыбнулся всем разом, а Илье пожал руку:

— Василий. А ты Илья, я уже знаю, Рита все уши прожужжала.

Девчонки ему тоже приветливо улыбнулись и представились по очереди:

— Марина.

— Алиса. У вас очень уютно!

И он на полсекунды замер — Илья это точно уловил. Просто замер, а потом с той же легкостью ответил:

— Спасибо, красавица! Это все моя Ритуля, руки у нее золотые!

Илья поймал на себе взгляд Марины — она тоже заметила короткую заминку. Одна Алиса щебетала, но именно она эту заминку и вызвала. Она… или ее хранитель? Илья пытался наблюдать за Василием, но тот больше ничем себя не выдал — наиприятнейший человек, а их семья производила самое благостное впечатление. Да и хранитель на появление злых сил уж как-нибудь бы отреагировал.

Разговор протекал в самом обычном русле: хозяева интересовались, где учится молодежь, чем увлекается, сетовали на своих детей, которые «читают совсем не так много, как когда-то мы». И неожиданно Маргарита заявила:

— Вась, а сыра-то не купили? Как же мы забыли?

— Да брось ты, родная! Все так вкусно, сыр и не нужен!

Она скривила личико и почти заныла:

— Вась, ну сходи, купи, пока супермаркет открыт.

Он поглядел на гостей, но спорить не стал. Да это же просто золото, а не муж. Илья сразу понял, что Маргарита таким образом просто отослала супруга — следовало обсудить, если что-то вызвало подозрения, или наоборот, спровоцировать нужные ситуации, чтобы проверить. У этой женщины был продуманный и довольно агрессивный подход к решению вопроса.

Едва входная дверь хлопнула, она тут же прокомментировала, махнув рукой в сторону прихожей:

— Вот! А раньше ни за что не пошел бы! Да кто бы вообще пошел, это же глупый бзик! Но у меня такое ощущение, что если я посреди ночи клубнику в шоколаде затребую, то он и слова не скажет! И дети удивляются: папа же всегда уставал, а тут и в парк, и на аттракционы, да и собаку давайте купим, раз уж так хотите. Понимаете теперь, о чем я?

Преступление доказано. До сих пор он был обыкновенным хорошим человеком, а стал ненормально хорошим человеком. Виновен!

Марина сосредоточилась:

— Версия единственная — он новый рассветник. Хранителя разглядел не сразу, но все же разглядел. Ну же, хранитель, скажи уже сам — он рассветник?

— Что еще за хранитель? — опешила Маргарита, но замерев, наблюдала, как Марина разговаривает с волосами подруги.

Хранитель недовольно прошипел:

— Я вам Шерлок Холмс? Скажу одно — не демон. И против любимицы моей зла не замышляет.

Ну еще бы хранитель да вот так запросто бросился помогать. У них, наверное, здоровье слабеет, если они милость кому-то, кроме своих любимчиков, окажут. Но мысль Марины была самой жизнеспособной — Илья тоже вначале так решил, потому спешно перешел к допросу, пока Василий не вернулся:

— Маргарита, у нас есть версия, но нужно больше фактов. Например, вы не в курсе, происходили ли с вашим мужем какие-то страшные события? И что бы он, хотя бы косвенно, был виновной стороной?

Маргарита сосредоточенно поджала губы и покачала головой:

— Да нет, что ты. Он хоть и такой суровый… был, но очень переживал за других. За каждого, кого спасти не смогли. И не говорил никогда об этом, но я видела. Это сорт людей такой: все внутри, в душе, очень глубоко сидит. И так больно сидит, что говорить об этом не хочется.

По типу характера он как раз и был идеальным кандидатом в рассветники, а о грехе жена могла вовсе не знать. Потому Илья сразу перешел к другой проверочной точке — рассветником человек становится только на грани смерти и после чудесного спасения: именно тогда ему вручается второй шанс.

— А перед тем, как он изменился, его жизнь не оказывалась под угрозой? Вы упоминали пожар на каких-то складах.

Она кивнула.

— Да, пожар был страшный. Половина здания обвалилась, но мой выбрался без единого ожога. Еще и напарника своего на спине вытащил. Тот сейчас в больнице, но уже скоро на выписку. Никто не пострадал серьезно в тот день, хотя были на волоске.

Марина понимающе хмыкнула за них обоих. Василий вполне мог быть тоже на волоске, хотя и странно, что ни одного ожога не получил — обычно рассветники «обращаются» с размахом, по серьезному, чтобы никаких сомнений в чуде не осталось. Теперь нужно вынести всеобщее решение, а потом объяснить Маргарите, что ничего особенно ужасного не произошло — хоть ее муж и станет теперь совсем другим, но…

Илья и рта не успел открыть, чтобы все это озвучить, — замер, когда взгляд упал на собственную руку. Он поднял вилку вверх и присмотрелся.

— Маргарита, это же серебро?

— Да, хороший набор, дорогой…

— Он не рассветник, Марин.

Теперь и она приподнялась, чтобы посмотреть — рядом с тарелкой Василия лежала нетронутая вилка из набора, а ел он обычной, вроде бы алюминиевой. С какой бы стати? Илья встал, бросил грязную вилку Василия в мойку, а на тарелку положил серебряную.

— Что происходит, Илюш? — напряглась Маргарита.

— Пока не знаю, — ответил он сухо. — Но, кажется, ваш муж не собирается причинять вам зла. С другой стороны, люди, как и светлые, не боятся серебра. Давайте просто посмотрим, что будет дальше.

Алиса что-то сообразила и воскликнула:

— Я знаю, кто он! То есть не уверена, конечно, но…

Но дверной звонок ее осек. Маргарита, теперь заметно побледневшая от непонимания, пошла, чтобы открыть.

— Купил, дорогая, купил! Ты наших гостей еще до смерти не закормила, хозяюшка золотая?

Он говорил все так же доброжелательно, входя на кухню. Но остановился, посмотрев на свою тарелку. Потом рухнул на стул — не сел даже, а именно рухнул. Кусок сыра вывалился из его руки на пол. Василий не поднимал лица, а когда заговорил, то его голос оказался совсем другого тембра, отчего Маргарита вскрикнула и прижала руки к груди.

— Кто вы такие? Я увидел сияние, но не подумал, что это означает что-то страшное. Я уже встречался с таким сиянием — оно никогда не несло мне зла.

— Рассветники, — так же тихо ответил Илья.

— Ясно. Но какое до меня дело рассветникам? Я не демон.

Илья встал и произнес твердо:

— Но и не светлый. Пойдем с нами… я теперь и не знаю, как к тебе обращаться.

Мужчина встал и, не глядя на жену и не надевая куртку, вышел вслед за Ильей из квартиры. Уже на улице Алиса продолжила то, на чем ее прервали:

— Ты же оборотень, я права? Хотя нет, чаще про вас пишут как о перевертышах. Илья, они не считаются опасными сущностями, потому хранитель на него и не реагировал!

Илья изумленно осматривал мужчину. Он что-то слыхал о перевертышах, но мельком. Они встречались настолько редко, что считались почти сказкой.

— Садитесь все в машину. Не будем пугать женщину еще сильнее.

Василий — все решили продолжать называть его так — не попытался сбежать. Но говорить он начал, только когда они пришли в квартиру Ильи: