Оксана Алексеева – Перекресток двух полос (страница 4)

За полчаса до закрытия они ворвались внутрь малюсенькой местечковой выставки не слишком ценных экспонатов, надрывая глотки криками:

– Спокойно, это ограбление!

Билетерша даже обрадовалась:

– Да у нас сегодня просто пик посещаемости!

Но дама в толстых очках была настроена более прагматично:

– А что здесь воровать, идиоты? Неужели все-таки ту картину? Так это местный художник в прошлом году нам принес – пусть, говорит, хоть так мое имя останется хоть где-нибудь. Сомневаюсь, что она чего-то стоит.

– Про какую картину речь? – деловито поинтересовался Женька.

Хотя изобразительное искусство его интересовало не слишком сильно: просто у него был фальшивый пистолет, и он пытался отвлечь серьезную даму от цели грабежа. Вера с Николаем не ждали ни секунды – стекло получилось просто отодвинуть, они схватили здоровенную книгу и побежали на выход. К тому моменту все сотрудницы примерно прикинули, что к чему, и накинулись на Женьку. Наружу он выполз серьезно побитым и без зажигалки в руках, но все-таки выполз! Вот и достойный пример, как спортивные тренировки иногда спасают человека из самых затруднительных ситуаций!

Ник рванул с места, стараясь как можно быстрее унести колеса от места преступления, а за пределами города вся троица хохотала от радости, что все удалось. Однако внимательный читатель точно отметил, что ничего хитроумного в этом плане не предполагалось. Он был настолько туп, как если бы его сам Базука и выдумывал. Единственный плюс этой бестолковой стратегии – ее простота. И простота снова сработала – надо нашим героям это на будущее запомнить.

– Все-таки хорошо, что мы живем не в этом городе! – Вера продолжала торжествовать. – Ник, остановись, надо изоленту от номеров отклеить. Народ, вы хоть понимаете, что мы только что в самом деле грабанули музей?!

Друзья были так же рады. Николай несся по трассе, Женька сразу же принялся изучать украденную бесценную книгу, а Вера внимательно хватала каждое его слово:

– Написано не совсем понятно, но почти все разобрать можно, – Женька бережно перелистывал старинные страницы. – Это заметки уездного лекаря, некого Михайлова-Воронцова. Датируется началом двадцатого века. М-да… а снаружи она казалась лет на триста постарше! И никакая это не кожа, обычная тканевая обложка, просто истертая. – Он надолго затих, изучая текст, но потом удовлетворил любопытство товарищей: – Похоже, он описывает природу и некоторые лекарственные растения, приводит какие-то рецепты… что-то типа дезинфекции ран настойкой ромашки. Народ, что-то у меня все больше подозрений, что мы в самом деле грабанули музей ради пустышки…

Минут через пятнадцать и Вера заговорила сдавленно, показывая экран своего сотового:

– Я нашла эту книгу по названию и фамилии автора… Она целиком есть в сети: и сканами страниц, и с современными комментариями! Народ, сейчас точно до всех дошло, что мы грабанули музей ради текста, который гуглится за полторы минуты? Имя и описание было на табличке написано, мы сразу могли его вбить в поисковик!

Николай немного сбавил скорость, раздавленный откровением. Они эту книгу даже вернуть теперь не могут – Женьку вон прилично побили, незачем так рисковать здоровьем. И теперь как-то сразу стало понятно, почему никакой серьезной охраны в музее не установили – отнюдь не только из-за недостатка финансирования, просто там брать объективно нечего.

Машину вернули отцу, пошли провожать Веру до дома, никому говорить не хотелось. Женька все-таки изменил цвет книги на всякий случай и тащил ее сам, а эта ерунда оказалась весьма тяжелой. Это был тот случай, когда бесценная добыча настолько не нужна, что проще ее выкинуть, чем до дома переть. Если сутки назад у них настроение было нулевым, то сегодня оно побило рекордную отрицательную отметку.

На площади немного сбавили темп, потому что уставший Женька попросил:

– Ник, может, ты ее уже понесешь? Я бы возле урны оставил, но она вся изляпана моими отпечатками.

Николай пожалел товарища и ношу взял, теперь ему пришлось плестись за остальными, но он еще и успевал любоваться фонтанами и толпами людей вокруг, которые в такой прекрасный летний вечер наслаждаются жизнью. Вот бы и им так, хоть изредка.

В конце площади на фонтаны заворачивать шею уже было неудобно, потому он скосил взгляд вниз. Прошел по инерции несколько шагов, потом что-то догнало его разум, поймало, зацепило и потащило назад. Книжный развал, устроенный прямо на асфальте: стопками сложенные книги, кривой ценник «Всё по 100 рублей» и изморенный продавец за всей этой красотой, который уже и на прохожих не реагировал. Ник же возвышался над ним, разинув рот.

Приятели, заметив его задержку, вернулись и тоже отвесили челюсти. Откинутая чуть дальше остальных, на них смотрела зеленая потрепанная книжка с горбатой птицей на обложке.

– Берите по пятьдесят! – обрадовался продавец. – Эта интересует? – он схватил пухлый томик. – Отличный выбор! Дядька какой-то на прошлой неделе отдал, он ими печку в бане топит, но про эту подумал, что каким-нибудь ученым может пригодиться. До вас я ценителей, честно говоря, я еще не встречал.

Это было объяснимо: книжку портило не только неумелое изображение сокола, но еще и название – «Колдунство, шаманство и прочая ерунда для чайников». Удивительно, что такое кто-то вообще принял к изданию и даже не попытался наименование сделать более литературным, чтобы хотя бы самый нетребовательный читатель имел шанс заинтересоваться.

Вот только трем друзьям удивительно было другое – их собственная полоса неудач, которая никак не желала заканчиваться.

– Народ, – Николай шептал, поскольку ему отказал голос, – вы понимаете, что мы грабанули музей ради неверной трактовки предсказания, которое впервые вообще никак не надо было трактовать?

Глава 3. Новый смысл жизни

– Андрюш, душа моя, распсихологичь меня беспощадно, очень прошу, – обратился к приятелю Базука, когда вся троица вышла на теплый ночной воздух. – А то сам не разберусь. Как так получилось, что я все великолепно продумал, без единой осечки провернул, деньгами разжился на себя и того парня, а никакого морального удовлетворения не испытываю?

Злобная компания делала в точности то же самое, что и добрая компания, – грабила. Интересно, в чем тогда разница? Ее не сразу видно, но она-таки имеется: разница – в мотивах и целях. Пока Женька, Вера и Ник совершали преступление, очень того стыдясь и напоминая себе о важности благой миссии, Базука, Андрей и Рудольф просто грабили – ради наживы и хорошего настроения. Последнее все же в их мотивах сыграло наиважнейшую роль.

В принципе, вопрос личному, но не самому живому психоконсультанту Захар задал логичный. Если бы подобными делами принято было хвастаться, то Голливуд уже разрабатывал бы наброски сценария. Наживаться они отправились не в банк, как легендарные преступники, а всего лишь в супермаркет – но даже в этом, на первый взгляд простом, деле знаменитый Диллинджер с треском бы провалился. Не те времена, не те нравы, у каждого охранника пистолет или дубинка, у каждого продавца – тревожная кнопка. А покупатели, что еще хуже, сплошь идут вооруженными камерами на сотовых телефонах. От последних нет никакого спасения вообще, потому время преступления было назначено на глубокую ночь, когда клиентов в зале почти нет.

Вначале вошли мертвецы, поднятые и ведомые некромантом. Хуже этого зрелища представить себе сложно, но почему-то крайняя в ряду кассирша громко захохотала, выводя из дремоты остальных сотрудников:

– Зин, глянь, какой косплей! Нет, ну до чего нынче молодежь изобретательная, диву даюсь! Чего тебе, красавчик? – она деловито поинтересовалась у приблизившегося к ней зомби. – Сигарет, говоришь? Так тебе ли не знать, как курение вредит здоровью?

Труп на нее зарычал, но следующий – заметно свежее – огласил весь магазин низким зычным голосом:

– Открывайте кассы, дамы, это всего лишь ограбление.

Ему поверили не сразу, но зато хихикать прекратили. Бегущего к ним охранника перехватил Андрей – и он ничем не рисковал. Пулей его не убьешь, удары он даже не ощущает. Судя по проведенным экспериментам, вырубить зомби окончательно можно лишь одним способом – повредив ему мозг. Но Захар друга ценил, терять его не хотел, потому на голове Андрея круглел мотоциклетный шлем. Все они напялили такие шлемы – и голову прикрыть, и лицо, на случай записи с камер видеонаблюдения. Так и зашли в супермаркет тремя чупа-чупсами, но их пока не разглядывали, удивляясь разряженной под «Восстание мертвецов» массовкой.

Третьим перед кассами нарисовался Базука – и это был его звездный час. Вернее, триумф духа, сидящего в нем, который давно ждал чего-то подобного. Захар неспешно размял шею, наклонив голову вправо и влево, прикрыл глаза и начал вскидывать руки, выпуская всю свою силу на волю и больше не ограничивая ее даже собственным телом.

– А теперь рассказывайте, – с улыбкой придал инерции общественному сознанию.

И лучше бы все-таки кто-то снимал всю сцену видео, грабители сами не против были посмотреть со стороны на эти волны – люди, будто повинуясь невидимым пинкам, вскакивали со стульев или останавливались там, где стояли, округляли глаза, закатывали их к потолку и начинали вещать обо всем, что приходило им в головы. Гомон разогнался через секунду, но дальше лишь нарастал – дело было в том, что говорившие, каждого из которых в общем шуме было сложно расслышать, пытался прибавить громкости и все же быть услышанным тем самым парнем, который колдовал над ними, злобно смеясь и водя руками по воздуху, будто крыльями.