Оксана Алексеева – Перекресток двух полос (страница 22)

– «Аппарат абонента выключен, или нах». И здесь только входящие, ни одного исходящего.

– То есть тот человек звонил сам, а Рудольф ему – никогда. Это тоже о чем-то говорит.

Захара после бессонной ночи клонило в сон, но он щурил глаза, чтобы довести машину до места назначения и уже там бухнуться спать. Накинул свою версию:

– Это может говорить о чем угодно, Андрюх. Может, ему жена названивает, алименты требует. Вот что я за табуретка такая? Я даже ни разу не спросил его, был ли он женат! Ты мог грохнуть его на часок попозже?

Короленко тоже зевал:

– Уж простите великодушно, что не угодил. Но последний вызов был месяц назад. Значит, всего месяц назад тот типок все-таки крутился где-то рядом. Не так уж много времени прошло, потому просто ждем нового звонка. Или это вообще не телефон Рудольфа.

– Очень на это рассчитываю. Меня не покидает ощущение, что весь этот абсурд, весь этот тупой арт-хаус, который с нами случился, срежиссирован кем-то безумным. Я даже буду рад узнать, что это не так, потому что сейчас чувствую себя какой-то марионеткой с деревянными ручками-ножками.

– Вот тебе еще одна причина, почему я остаюсь с тобой. Напомню, что я пострадал больше всех. И уж точно, если за этим кто-то стоит, то я предпочту оказаться в первом ряду тех, кто его запинывает, – Андрей всмотрелся в лобовое стекло. – Мы едем на склад, правильно? Означает ли это, что ты по каким-то причинам не хочешь везти меня в свою квартиру? Неприятненько.

– В качестве трупа ты мне больше нравился, – Базука усмехнулся. – Просто на складе удобнее.

– А там кто? Неужели Вера? Вы все-таки сблизились? А чего молчал? И только не надо мне чесать про какую-то другую девушку – не поверю, ты же на ней зациклился.

– Назад в трупы-то недолго вернуться, Андрюш, – ласково намекнул Захар. – Но, кстати, о Вере, раз напомнил. Ты как, ничего, что я твою бывшую тебе уже никогда не отдам? Вообще-то, ты за нее погиб, это чего-то стоило.

Короленко отвернулся к окну и промямлил:

– Да ничего, переживу. По сравнению со смертью какой-то романтический провал – уже терпимо. Я даже не вспомнил о Вере, пока о ней речь не зашла.

Захар покосился на него и промолчал. Но уголки губ раздвинулись в задумчивую улыбку. Прокололся Андрюша. Ни на чем прокололся, хотя и умник, каких поискать. Вот прямо сейчас он соврал, а это означает, что его сила вернулась к жизни вместе с ним. Способность Базуки невероятна – и если ему понадобится, то он из друга вытянет все что угодно. Просто пока не нужно. Каждому требуется личное пространство или хотя бы иллюзия этого пространства. Потому лучший друг им и остается, зато легкое вранье между ними будет помогать держать себя в тонусе.

И Вере про чудесное воскрешение лучше пока не знать, зачем любимой стервозине такое искушение? Это прежняя ее версия не морочила бы никому голову и выбрала бы одного, а вот Вера два-ноль запросто может додуматься до того, чтобы чередовать страстных брюнетов с вялыми, но романтичными блондинами.

Глава 13. Чудесный день сплошных озарений

Вере повезло – у нее теперь были две разнородные компании на любое настроение. И поскольку Захар уже дважды скинул вызов, она просто решила изменить круг доверенных лиц, так сильно ей не терпелось поразить хоть кого-нибудь узнанным.

– Жень, вы с Ником где? Сейчас приеду, – пообещала она в новенький смартфон. – Вы просто выпадете в осадок, обещаю!

По телефону сообщать не хотелось, ей нужно было рассмотреть их круглые глаза и полное поражение ее значимостью. Стоило только подъехать к мастерской отца Ника, как она сразу отвела обоих в сторону и больше не сдерживалась:

– Мне сон приснился, и это что-то! Натуральный прорыв, а не всякая мелочь! – она осмотрелась и задумалась: – А что вы здесь делаете?

Ник объяснил с мрачным видом:

– Отец попросил мыть здесь полы каждый вечер. Месяц без выходных – и тогда он со мной разговаривать начнет. А Женька так, компанию составляет.

– Попросил? – Вера скривилась. – А послать? Но ладно, не суть. Слушайте меня, мои скучные товарищи. Мне снился Андрей Короленко! Думаю, он выглядел старше, чем мы привыкли. С другой прической – кстати, вообще ему не идет. Представляете, никакой челки, стриженный почти под своего отца – бе!

– Ты теперь прически предсказываешь? – Женька ее поторопил. – Вер, к чему клонишь-то?

– К тому, что он старше! Немного изменившийся, другой. Вы все еще не вдупляете? Мне снился Короленко – и он живой! Обстоятельства стерлись. Но он со смехом кому-то рассказывал старую историю – о том, как убил некроманта. Теперь вдупляете?

Приятели переглянулись, а их круглые глаза, которые они вперили друг в друга, Вера списала на ожидаемый восторг. И потому продолжила:

– Мы все трое не поняли, а в книге ведь было сказано яснее ясного: Андрей должен быть достаточно храбрым, чтобы уничтожить свое начало. Некромант и есть начало! Алё, что вы так уставились на меня? Идем, мы ж его воровать вроде собирались, когда разгадку найдем.

Друзья вели себя как-то странно и почти виновато улыбались.

– Мне в мастерской убраться надо, – оправдался Ник. – Зачем именно сегодня воровать?

– Да и какой смысл? – поддержал его Женька. – Если Андрей вернется, то вернется. И с чего такая уверенность, ведь твои сны никогда не сбываются абсолютно точно?

– Этому можно доверять! – припечатала Вера, не понимая, что в их неловких позах ей кажется странным. – Вы сбрендили? Какая уборка – я нам тут бизнес-план на троих сообразила! Ну не хотите сегодня Андрея воровать – пойдем казино ограбим. Да пошутила я, пошутила, чего так вылупились? Хотя можно было бы для разнообразия.

Но Женька отвел взгляд и задумчиво почесал висок:

– Есть проблемы посерьезнее, Вер. Базука и все его шестерки освободили универ. Просто ушли оттуда. А это означает, что он задумал что-то более грандиозное. Как бы нам тут всем не содрогнуться.

И Николай глянул на нее искоса, слегка прищурив глаза:

– А ты, случайно, не знаешь, где он? Больше не объявлялся? Он ведь взялся за тобой ухаживать.

– Не знаю, – Вера закатила глаза. – Давно уже не видела. И чего вы такие тоскливые оба? Ладно, поеду я домой – за Сережкой присмотрю. Удачи тут со швабрами.

Они смотрели ей вслед и не могли не отмечать, что подруга заметно изменилась – и дело точно не только в собранных на затылке волосах, как она раньше не носила. Но дружно пришли к выводу, что она просто для своего тайного бойфренда прихорошилась.

Вера же не оглядывалась и соображала другое. Пацаны что-то скрывают, странные они какие-то. Видимо, уже обо всем догадались – и теперь будут держать ее на расстоянии.

Не беда. Вычеркнув этот круг общения, Вера снова набрала номер Захара. И на этот раз тот соблаговолил взять трубку.

– Тебя где носит? – прикрикнула она. – Мне сегодня такой сон приснился – с ума сойдешь. Подробности при личной встрече! Подойдет любой хороший ресторан.

– Любимая моя, – Захар говорил вкрадчиво. – Прости, совсем некогда. Развлекись сегодня без меня, хорошо?

Вера остановилась, задумчиво ковырнула острым каблучком щербатый асфальт. У нее возникло странное ощущение, что и этот решил ее кинуть – а он-то почему? Предположила:

– Задумываешь что-то более грандиозное, чем захват универа?

– Примерно так.

Задумывает что-то, и без нее. И чего, спрашивается, озабоченным кобелем столько времени круги нарезал? Чтобы тут же потерять интерес? Вера пока не хотела в это верить – ей-то Базука по-прежнему нравился, а в качестве любовника – так вообще оргазм с первого взгляда. Потому она пока не сдалась:

– А если я знаю способ, как вернуть Андрея? – закинула удочку хитрым голоском.

Но он почему-то и на это не клюнул – хмыкнул только и отговорился:

– Не до него сейчас. Я завтра позвоню.

Вере повезло – у нее были две разнородные компании. Но, по всей видимости, обе ее извергли из своих рядов, как лишнюю деталь. Она решила, что всем следует отомстить, а Базуку вернуть обратно к ноге – там его место, хоть песик и зубастый.

Но пока просто отправилась в бар. Джентльмены предпочитают блондинок. Одна в наличии как раз имеется. Можно весело подинамить, а можно кого-нибудь и затащить за угол, чтобы там дать под дых и обчистить карманы. А уже потом с чувством не зря потраченного дня отправиться спать – конечно же, в шикарную квартиру в центре, с нее съезжать к родителям Веру не заставит даже экскаватор. И понадеяться, что новый сон даст почву, как этих всех утырков, которые типа друзья и возлюбленные, одним махом уесть.

Но на следующий день она после пробуждения долго лежала и смотрела в потолок, пытаясь переварить новое предсказание – не очень-то легко жить, когда они сыплются настолько часто. Всего секунда, одно почти призрачное движение, но зато какое осознание – прямо лежать теперь до самого вечера и переосмысливать.

А ведь в дурацкой книге об этом тоже было написано, но стало понятно только тогда, когда картинкой плашмя в мозг ударило. Вначале Вере привиделась горгулья на музее – видимо, просто намек на тот счастливый день, когда они источник знаний откопали. Но потом кадр сменился – и сразу расставил по местам разрозненные куски. Не просто так некромант прицепился к Базуке, он ему был нужен для вполне конкретной цели. Захар сам признавался, что его сила растет, он теперь может ее регулировать, но его злой дух еще вызревает, только наполняется мощью. И уже очень скоро он сможет вытягивать из людей трофеи – не только правду, но и способности, если таковые имеются. Забирать себе, если пожелает, или отдавать другим, если они докажут свою пользу. А вот о последнем в книге не упоминалось. Вера видела, как обескураженный Андрей без труда изменил цвет своей рубашки и уставился на упавшего на колени Женьку. Жаль, Рудольф не дожил до того момента, когда избавился бы от своей отвратительной силы и получил бы что-то стоящее. Базука на это способен, хотя и сам пока не догадывается! Единственное, чего он не может: убрать из себя свой собственный злой дух. Но он и не захочет. Вера могла судить по своему состоянию: кто же, заполучив такую свободу от морали, вдруг начнет мечтать себя заново загнать в какие-то тупые рамки? Захару Максимовичу Бойкову повезло невероятно – дух внутри него становится чем-то наподобие центрального процессора, к которому можно подключать неограниченное количество пользователей. К сожалению, только по его желанию.