Оксана Алексаева – После развода ещё никто не умирал (страница 4)

Никита и Инна садятся почти рядом со мной. Нас разделяют всего два человека.

Словно назло.

Чтобы добить меня ещё сильнее. И почему я даже не удивлена?

Никита сдержанно кивает, заметив меня.

Отвечаю тем же, стараясь не выдать своих эмоций. Так, словно встретила своего давнего знакомого. Не более.

Не того человека, который ещё недавно был центром моей вселенной. Не того человека, которого до сих пор люблю.

Подругу начинают поздравлять.

Обнимать, целовать, желать счастья и всего прочего. Пытаюсь отвлечься, включиться в разговор.

Но…

Мой взгляд так или иначе возвращается к сладкой парочке. Они выглядят такими счастливыми, влюбленными.

Он никогда так не улыбался со мной, никогда так не светился от счастья, будучи обычно спокойным и сдержанным, не слишком щедрым на эмоции.

А сейчас… Никита другой.

Инна тоже не перестает улыбаться.

Они выглядят как влюбленные подростки. И меня это начинает раздражать. Злюсь. Руки дрожат, вилка едва не выпадает из рук.

Пригубив глоток шампанского, откладываю бокал в сторону. Сейчас мне и кусок в горло не полезет.

Вдруг кто-то из гостей спрашивает у Никиты:

— Никит, а вы жениться вообще собираетесь? Этот вопрос словно удар под дых.

Сжимаюсь от боли, давлюсь воздухом.

— Официальная роспись… — отвечает Никита с непринужденной улыбкой. — Это просто формальность. Мы с Инной счастливы и без этого.

Инна судорожно кивает, не прекращая улыбаться, тем самым показывая свое согласие со словами Никиты. Но почему-то мне кажется, что её задел этот вопрос, и она, также, как и я, скрывает свои истинные чувства за маской счастливой женщины.

Сама же делаю вид, что мне не особо интересна эта беседа. Пытаюсь переключить свое внимание в другое русло, чтобы не сойти с ума. И тут неожиданно сталкиваюсь взглядом с Кириллом. Кажется, он буравит меня своими карими глазами все это время. Что, дыру хочет во мне прожечь? С чего бы это ему моя персона стала так интересна? Хочет понаблюдать, как долго меня хватит на этом празднике жизни?

— Кого ждёте? — летит следующий вопрос, а мне так и хочется закричать:

«Хватит! Прекратите! Неужели вы не видите, как мне больно?! Я же живой человек…»

Но всем плевать. Все наши общие знакомые и друзья уверены, что развелись мы обоюдному согласию и что каждый уже живет своей отдельной жизнью, заперев дверь в прошлое на замок. И у Никиты это в самом деле получилось.

А у меня все ещё нет. Кажется, до сих пор живу прошлым, никак не сумев построить ту самую новую жизнь.

— У нас будет девочка… — медовый голос Инны вонзается острым кинжалом в центр моей груди.

Девочка… Дочка…

О которой я мечтала долгие годы. Не выдерживаю.

Вскакиваю на ноги, выхожу из-за стола.

— Прости, — говорю я, обращаясь к Ане, — Отойду ненадолго. Подруга с пониманием кивает.

Направляюсь к выходу. Кажется, даже слышу за спиной шепот. Плевать. Я больше не могу быть сильной.

Устала. Устала быть роботом, у которого всегда все хорошо. Это выше моих сил.

Забегаю в кабинку туалета, запираю дверь и прислоняюсь к холодной стене.

Здесь никого нет, а это значит, что пока никто не видит, я могу быть собой.

Горько плачу, слёзы текут по щекам. Наверное, размазываю тушь. Пытаюсь заглушить рыдания ладонью, кусаю палец. Но легче не становится.

Потому что я снова умираю. Этот процесс мне уже хорошо знаком… Ощущение, что после развода я стала кошкой, у которой девять жизней. Когда же наступит окончательный конец?

Несколько минут проходят незаметно, слезы продолжают литься бесконечным потоком. Понимаю, что надо заканчивать. Делаю глубокий вдох, заставляю себя успокоиться.

Как вдруг… Слышу тихий стук в дверь своей кабинки. От страха и неожиданности едва ли не подпрыгиваю на месте.

Глава 5

Лилия

Резко замолкаю. Утираю быстро набежавшие слёзы тыльной стороной ладони, стараясь стереть следы пережитой слабости. Сердце бьётся быстрее, а дыхание перехватывает от осознания неизбежного позора. Кажется, кто-то из гостей застал меня врасплох именно в тот момент, когда эмоции вышли из-под контроля. Вот же черт!

От досады хочется стукнуть себя по лбу. Мысль о том, что за дверью может стоять Инна, вырезается в сознание острым клинком.

Если эта дрянь увидит меня в таком состоянии, то все… Это будет полный крах. Она обязательно расскажет все Никите, а я ни в коем случае не хочу даже допустить той мысли, что он узнает о том, что я… Что я все еще тоскую за ним. Нет, нет, только не это!

Распахиваю дверь туалета, готовая столкнуться лицом к лицу с любым гостем, даже, будь она неладна, Инной. Но реальность оказывается куда хуже любых предположений.

Передо мной возникает Кирилл.

Твою ж мать. Это ещё хуже. Уж лучше бы передо мной стояла любовница мужа, а не… Он.

Ощущаю резкий спазм внутри, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Челюсть чуть ли не падает сама собой от неожиданности, словно лишившись опоры. Как бы я ни старалась скрыть своё смущение, Кирилл замечает его.

Смотрит так внимательно, слегка кривя губы в презрительной усмешке.

Черт возьми, он все слышал. Все!

— Всё понятно, — тянет он с издевкой. — Так и знал, что это ты. Наматываешь сопли на кулак от того, что мой братец обрюхатил не тебя.

Дыхание перехватывает от возмущения. Да как он смеет?!

— Что?! — выпаливаю, забыв про слезы. — Во-первых, я не плакала, — даже удается гордо задрать подбородок, словно ещё совсем недавно, это и в самом деле не я сопли на кулак наматывала, как выразился Кирилл.

— А во-вторых, что ты делаешь в женском туалете?!

Он прыскает со смеху.

От ярости кровь стучит в ушах, лицо вспыхивает огнём стыда и негодования одновременно. Внутри кипит возмущение, смешанное с отчаянием.

— В мужском, — поправляет он, издевательски улыбаясь. — Это мужской туалет.

Щеки вспыхивают огнем.

Мужской?! Как такое могло произойти?

Теперь уж и правда чувствую себя полной дурой. Даже не представляю, как я могу объяснить собственную растерянность, заставившую перепутать комнаты. Только щёки горят ярким пламенем от понимания собственного промаха. Я перепутала значки, когда залетала в это спасительное укрытие. Точнее, вообще ничего не видела… Как же глупо! Нелепо!

Кирилл снова ухмыляется, наслаждаясь моей неловкостью.

— Ну и что? — продолжает он, насмешливо приподняв бровь. — Заблудилась, принцесса?

Сжимаю кулаки.

Бесит! Ненавижу его! Самовлюбленный индюк! Стоит тут, улыбается. Так и хочется стереть с его физиономии эту бесячую улыбочку.