Оксана Алексаева – Мой (не) идеальный предатель (страница 3)

– Всё, – нервно вздыхаю и кидаю снимок… В мусор. – Хватит. Решаю брать только самое необходимое, остальное к чёрту.

Вряд ли я сюда вообще вернусь.

Не смогу. Слишком больно будет заходить в комнаты, где на каждой полке воспоминание.

Да и зачем?

Новые вещи куплю, когда устроюсь.

А потом… Потом открою что-нибудь своё: маленькую кофейню с окнами на улицу, или, может, кондитерскую. А может вообще, и то, и другое! Я ведь так мечтала, пыталась откладывать деньги, все искала подходящий момент и боялась бросать основную работу.

Буду печь торты для людей и улыбаться. Жить для себя, не для кого‑то.

Вот так!

Пока мысли кружат в голове, руки судорожно застёгивают молнию чемодана.

Вот только он, зараза, не сходится.

Я тяну, нажимаю, и молния застревает на середине.

– Твою мать, – рычу сквозь зубы. – Только попробуй…

Сажусь сверху, наваливаюсь всем весом, пытаюсь придавить крышку. Ткань натягивается, как барабан, но молния не двигается.

Из груди вырывается злой, дрожащий смешок, почти рыдание.

– Даже ты против меня, а?! – рявкаю в пустоту и кулаком бью по пластиковой крышке.

Чемодан глухо гудит.

Слёзы снова бегут по щекам.

Руки дрожат, тело трясёт, дыхание сбивается.

– Дурацкий чемодан, – рыдаю вслух, состояние граничит с истерикой. – Тебе‑то я что сделала?!

Сижу на полу, обнимаю колени и тихо всхлипываю. Сердце колотится, как загнанный зверь.

В голове крутится только одна мысль – уйти, быстрее, пока не поздно!

Но потом внезапно чувствую, что я не одна. Кожу обжигает взгляд.

Поднимаю глаза.

В дверях стоит Артём.

Сердце падает в пропасть. Ещё недавно я так жаждала скорее его увидеть, а теперь будто бы и вовсе боюсь его. Все бы отдала, чтобы его сейчас здесь не было.

Муж стоит неподвижно, опираясь плечом о косяк.

Джемпер натянут на груди, руки скрещены. Лицо каменное, челюсти сжаты.

Он не спешит говорить – просто смотрит.

Смотрит так, будто наблюдает за взрывом, который сам же и спровоцировал.

Я вскакиваю, всхлипываю, пытаюсь вытереть слёзы тыльной стороной ладони.

– Что смотришь?!

Голос срывается, но я стараюсь звучать холодно.

Он не отвечает сразу. Только взглядом скользит по комнате: на раскиданные вещи, открытый шкаф, чемодан, который я тщетно пыталась закрыть.

А потом возвращается ко мне. Молчит.

Секунда длится вечность.

Каждая – будто капля расплавленного воска на коже.

А потом предатель говорит тихо, сдержанно, но в голосе ощущается сталь:

– Тебе помочь?

И взглядом указывает на чемодан.

Глава 4

Инна

Я смотрю на Артёма и не понимаю, когда он успел стать другим. Чужим. Когда лицо, которое я столько лет любила, стало для меня просто набором знакомых черт, не вызывающих тепла.

Ровная осанка, уверенный голос, эти спокойные движения рук, за которыми раньше я видела надёжность… Сейчас всё это выглядит как броня, за которой прячется кто угодно, только не мой муж.

Либо он изменился. Либо я просто не хотела замечать очевидное. Жила себе в уютной иллюзии, где всё прекрасно, где вечерние

ужины – символ любви, а не привычки, где мы «счастливая семья», а не два человека под одной крышей.

Смешно. Наверное, я слишком долго пыталась не видеть трещины.

А теперь они трещат по мне.

– Спасибо, сама обойдусь, – цежу сквозь зубы. Не придумываю ничего лучше, чем просто вытащить из чемодана некоторые вещи, чтобы он наконец застегнулся. Это срабатывает.

– Ты даже не дала мне шанса выговориться, – слышу за спиной голос Артёма.

Холодный, уставший, будто это он сейчас жертва, а не я.

– У тебя был шанс, – рычу, не сдержав себя. – На вокзале! Он делает шаг ближе, тяжёлое дыхание щекочет мне затылок.

– Инна, не делай скоропалительных решений, – говорит тоном, каким обычно уговаривают ребёнка: спокойно, но неискренне. – Подумай хорошенько…

Я оборачиваюсь.

– Ты серьёзно? Думаешь, я просто проглочу то, что у тебя есть любовница?

Ты хочешь, чтобы я закрыла глаза? Чтобы сделала вид, что всё хорошо?

В глазах у него мелькает раздражение.

– Да это всего лишь интрижка! – роняет он, будто оправдывается. – Глупая, ничего не значащая интрижка! Инна, да у всех бывает. Ты – моя жена. Всё остальное мимо. Я застываю.

Потом коротко смеюсь. Без радости.

Горько, хрипло.

– Послушай себя, Артём… Ты же несёшь чушь. Ставлю чемодан на пол, руки дрожат.

Он смотрит, нахмурившись, но не подходит.