Оксана Алексаева – Измена. Брат мужа (страница 7)

Но ничего. Надо будет, вырву её прямо с этим бесполезным органом, который приносит одни проблемы.

Ночь хреново сплю. Вся эта суета с полицией, попыткой ограбления и откровенная пижама бывшей так и не дали мне спокойного сна. В особенности последнее. Вот, что больше всего не давало мне покоя. Эти проклятые торчащие соски, просвечивающиеся сквозь тонкую шелковую ткань… Меня бросает в жар от этих воспоминаний. Я проклинаю свою слабость, свою одержимость ею. Мне нужно убраться отсюда. Срочно. Пока я не наделал глупостей. Но для того, чтобы начать выстраивать свою жизнь заново, по кирпичикам, нужно дождаться братца. Ненавижу унижаться, но придется, другого выхода нет. Предложу выкупить свою долю. На эти деньги начну заново строить бизнес. Я парень не глупый, быстро раскручусь. И заживу снова по полной. Без терзающих мыслей об Ульяне. Да пошла она к черту, стерва.

Ловлю себя на мысли, что лучше бы Витек все это время был дома, тогда у меня был бы хоть какой-то стоп-кран. А когда мы остаемся с его женой наедине, это чревато последствиями. Боюсь, что долго не продержусь. Особенно, если эта сучка будет нарочно меня соблазнять своими откровенными нарядами.

А может, вообще, переспать разок-другой? Так, сказать, по старой дружбе? Глядишь и отпустит меня. Пойму, что Ульяна такая же девушка, каких у меня была куча, и успокоюсь.

Ну да, конечно… Кого я пытаюсь обмануть.

Поняв, что мои мысли до добра меня не доведут, встаю с постели. Направляюсь в кухню. Включаю кофейную машину.

Смотрю на разбитое окно и думаю, кому взбрендило в голову заявляться в дом. Что-то мне подсказывает, что это было неспроста. Не по мою ли душу? Да ну, бред. Долги все списаны. У меня нет врагов. Кроме моего, горячо любимого, братца, ахах.

Из размышлений меня вытягивает топот маленьких ножек. Оборачиваюсь назад и вижу малыша, стоящего в дверном проеме кухни. Смотрит так внимательно, хмурится. Похож на Улю. Как будто бы и на меня тоже. И ничего от Витьки. Игра воображения. Потому что я до сих пор не могу признать, что ребенок Ульяны от другого. Не от меня. От моего брата, от последнего человека, с которым я бы мог пожелать ей счастья. С кем угодно, но не с ним.

– Дя-дя… – лепечет мальчик, подходя ко мне ещё ближе. Зависаю на нем. Так странно. Я никогда так близко не общался с детьми. А это мой родной племянник. И я… Теряюсь, черт возьми. Не понимаю, как себя вести.

– Доброе утро, Тимоша, – отмираю, решая для начала поздороваться с ребенком.

– Ма пит, – выдает он рвано, пожав плечами. Нихрена не понимаю, что он имеет ввиду. Улыбаюсь и киваю, не зная, что ещё сказать.

Лишь спустя минуту, не обнаружив рядом Ульяны, догадываюсь, что имел ввиду мальчик. Мама спит.

Ну что ж, Уля. Спи, дорогая. Сладких снов. А я пока с племянником поближе познакомлюсь.

– Ням-ням, – лепечет мальчик, и я пытаюсь сообразить, чем могу его накормить. Озадаченно чешу затылок, оглядывая кухню. А что вообще едят такие маленькие дети? Сейчас ещё накормлю не тем, чем нужно, а Улька потом меня со свету сживет.

– Яичницу будешь? – спрашиваю у Тимоши, и его глаза загораются в согласии.

Прекрасно. Достаю сковороду. Не особо люблю шариться в чужих вещах, но ситуации исключительная. Надо накормить племянника. Надеюсь, обойдется без жертв.

Но пожарить четыре яйца оказалось для меня вполне посильной задачей. Даже ещё и вкусно получилось.

– Приятного аппетита, – бодро произношу я, бросив на мальчика теплый взгляд. Что-то смягчается внутри. Не думал, что когда-то смогу проникнуться к детям. Но этот мальчик… Забавный. И милый. Он зарождает внутри меня что-то светлое, нежное. Аж дышать легче стало.

– Пасибо, – живо отзывается малец, растянув рот в игривой улыбке. Сидя напротив него, пытаюсь украдкой рассмотреть ребенка. Светлые волосы, курносый носик, пухлые губки.

Стараюсь не обращать внимания на острую мысль о том, что у нас Улей мог быть такой же мальчик. Наш. Родной. Зачем я об этом думаю? Не знаю.

Просто… Само собой вышло.

А потом в кухню пулей влетает Уля. Разъяренная фурия. Дышит так часто и тяжело, а смотрит так… Будто бы я похитил её сына и силой удерживаю в плену.

– Что ты делаешь?! – шипит она враждебно, подходя к ребенку и едва ли не сгребая его в охапку. Напоминает мне дикую львицу, желающую всеми силами защитить свое потомство. В глазах испуг. Будто бы я и в самом деле мог причинить её ребенку зло.

– Что делаю? Кормлю завтраком твоего сына. И своего племянника, – как бы невзначай пожимаю плечами. Ульяна отмирает, медленно опуская малыша на пол.

– Иди поиграй, милый. Нам с твоим дядей надо поговорить.

Глава 10

Ульяна

Сердце бьется словно птица, запертая в клетке. Отчаянно стучится в ребра, желая выпорхнуть наружу. Это зрелище заставило его больно сжаться. Стас и наш сын, которого он называет племянником.

Бросаю взгляд на пустые тарелки. Судя по всему, тут недавно была яичница. Стас… Приготовил ее сам. Помню, как бывший терпеть не мог готовить и тогда мне казалось, что ничто не сможет заставить его притронуться к плите. Сердце сковывает кожаными ремнями. Насколько же все сложно.

Чувствую, как совесть начинает сжирать меня изнутри. Я понимаю, что так нельзя. Это неправильно. Но… Если Витя и Стас узнают правду. Что тогда будет?

– Тебе стоило разбудить меня! Я бы сама… Управилась с сыном, – выдаю рвано, пытаясь скрыть сбившееся дыхание. Стас, в свою очередь, ехидно хмыкает.

– Уж прости. Хотел как лучше, но ты вечно чем-то недовольна, – прыскает он с упреком. Нервно одергиваю подол своей пижамы, твою ж мать… Я была настолько не в себе, когда не увидела в своей комнате Тимошу, что даже не подумала переодеться. Снова этот пожирающий взгляд бывшего. Я чувствую, как в районе декольте потеплела кожа от его прожигающего взгляда.

– Я проспала… Не услышала будильник, – зачем-то оправдываюсь я. Эта ночь, полная тревожных снов и смутных предчувствий, вымотала меня так, что я проспала все на свете. Тимошу придется сегодня оставить дома, а ведь… Черт! Совсем забыла. Сегодня мне нужно сдать очень важный отчет. Как же я это сделаю, если за сыном нужен постоянный присмотр?! Вот же засада. Как же все это не вовремя!

– Да ладно, Уль. Проспала, с кем не бывает. Зачем делать из этого трагедию, – пожимает плечами Стас, не сводя с меня пристального взгляда. Машинально ежусь от такого открытого внимания. В кухне, залитой утренним солнцем, приятно пахнет кофе и подгорелой яичницей – свидетельством кулинарных подвигов Стаса.

– Извини, что тебе пришлось возиться с Тимошей, – бурчу я еле слышно, словно чувствуя за собой вину за то, что Стасу пришлось остаться с ребенком наедине. Виноватой не только за то, что он остался с ребенком, но и за эту странную, тягучую атмосферу, которая повисает между нами.

– Все в порядке. Мне же надо как-то сближаться… С племянником, – последнее слово Стас выдает с нажимом. Сердце пропускает удар, неужели он догадался? Нет, нет, не может быть…

– Ты же никогда особо не любил детей, – само по себе срывается с губ. Горько усмехаюсь, мысленно ругая себя за то, что возвращаюсь в прошлое. Зачем? Это уже бессмысленно.

– И что? Ваш с Витей сын и моя родная кровь тоже… Эти слова словно кувалдой ударяют в грудь.

Кажется, давлюсь воздухом. Нервно закашливаюсь, ощутив, как сильно запершило в горле. Жадно хватаю губами воздух, чувствуя жжение в легких.

– С тобой все в порядке? – Стас хмурится, не понимая моей реакции.

Судорожно киваю в ответ, бросаясь к пустому стакану и набирая в него воду.

– Слюна не в то горло попала, – сиплю я, отпив несколько глотков. Приступ отпускает, и я уже могу нормально дышать.

Взгляд цепляется за разбитое окно. Нужно взывать мастера, чтобы его как можно скорее заменили. И созвониться наконец с Витей. А ещё подготовить и сдать отчет. Черт возьми, столько задач, голова кругом идет.

– Ма-ма! Дя-дя! – Тимоша, устав смотреть мультики, забегает в кухню. Хватает меня за руку, да так, что… Я чувствую, как моя грудь едва не выпадет из выреза. Глаза Стаса в этот момент загораются ярким пламенем. Он смотрит на меня словно голодный хищник.

– Хотю играть! – звонко щебечет сынок, но я при всем желании не смогу выполнить его просьбу. Смотрю на часы. Время поджимает. Как бы мне не хотелось этого делать, у меня нет другого выхода.

– Стас, у тебя есть планы на сегодня? – сбивчиво мямлю неуверенным голосом. Сглатываю слюну, тем самым пытаясь протолкнуть ком, который плотно засел в горле. Бывший бросает на меня заинтересованный взгляд.

Тимоша продолжает наворачивать круги по кухне, его звонкий голосок заполняет пространство, но не может заглушить напряжения, вибрирующего между нами со Стасом.

– У тебя есть предложение, как его провести? – его голос искажает какие-то дико волнующие, похотливые нотки. Опять эти его дурацкие намеки.

– Нет. Но есть просьба, – бросаю взгляд на свой маленький моторчик, который кружится вокруг нас двоих.

Стас смотрит на меня так, словно уже готов запросить за мою просьбу баснословную цену. Его этот самодовольный взгляд помню наизусть. В нём томится и ирония, и вызов, и… Что-то еще, чего я не могу расшифровать. Что-то, от чего у меня перехватывает дыхание.

– Какая?

– Ты не мог бы… Кхм… Немного побыть с Тимошей?

Я выжидающе смотрю на бывшего, кажется, даже не дышу и молюсь, чтобы он согласился. От этого зависит не только мой отчет, но и… Что-то гораздо большее. Что-то, о чем я боюсь даже думать.