Оксана Абрамкина – Пылающие хроники. Ледомор (страница 2)

– Листопадники на этот раз щедры на подношения.

– Да-да, столько воинского металла за один раз!

– Что слышно от королевы Лилии? Удалось ли ей отыскать секрет вечной жизни?

– Это вам лучше спросить у вашего Снежного бога!

Недалеко от себя я увидела группу солнцелюбов. Мне удалось их распознать по меховым шкурам, румяным лицам и выбивающимся соломенным, слегка выгоревшим волосам. Сегодня, помимо материи, они принесли к нам невиданной красоты цветы. В Ледоморе не растут растения, только ледяные деревья, поэтому я готова любоваться чужими цветами часами.

Я приблизилась к группе людей и увидела, как к ним уже подбежала Наина – девочка лет шести, живущая по соседству с нами с родителями. Она уже протягивала свои бледные ручки к ярким лепесткам, когда я произнесла:

– Лучше не прикасайся, любуйся со стороны, Наина.

Я увидела в маленькой девочке себя и решила её предостеречь.

– Правильно, – кивнула мне Ленора и улыбнулась. Именно она являлась к нам от лица всего Летосвета.

В детстве я однажды тоже залюбовалась цветами летнего народа и решила их потрогать. Но на нашем морозе они становились хрупкими. Когда лепестки рассыпались, как осколки, я заплакала. Мне было жаль осознавать, что такой красоте нет жизни в нашем крае.

– Снова поучаешь маленьких? – раздался голос за моей спиной, и я стиснула зубы. Но всё же нашла в себе силы развернуться к Брауну и изобразить улыбку. Этот величественный воин являлся воплощением силы и стойкости. Его тело как будто создано из каменного оберега – сплошная гора мышц. Коротко остриженные белые волосы, как кристаллы, придавали ему особый шарм, а ледяные глаза, словно замёрзшее озеро, глядели на мир с бесчувственным сосредоточением и могли напугать любого. Да, у нас у всех глаза были голубого цвета, но его отличались – от них мурашки шли по коже. И если бы я могла замёрзнуть, то мне стало бы холодно от одного лишь его взгляда. Видимо, Браун произвёл такое же впечатление на солнцелюбов, те попятились и предпочли отойти от нас ближе к Древу.

Браун вырос без семьи, не зная своих родителей. С самого детства его воспитывал Главный Оборонитель нашего края Хаскар, передавший Брауну все свои навыки и знания.

Браун всегда ходил в криолитовой форме, плотно облегающей его тело. Такую форму ткали наши мастерицы из особого вида криолита, лёгкого и прочного, и миллионов снежинок.

Каждая броня в нашем крае являлась уникальной и воплощала индивидуальность её хозяина. Мастерицы создавали броню, руководствуясь не только практическими соображениями, но и предпочтениями клиента. Поэтому каждая криолитовая форма отличалась визуально и функционально.

Эта броня обладала невероятной гибкостью и подстраивалась под каждое движение, становясь второй кожей своего хозяина. Броня также обладала особым магическим эффектом – она подстраивалась под особенности окружающей среды. В холодном крае Ледомора становилась практически незаметной, сливаясь со снежным покровом и обеспечивая владельцу маскировку. Когда же наступало время для сражения, броня становилась серебристой или голубоватой, создавая гипнотическое сияние, которое пугало врагов, и подчёркивала мощь обладателя.

Криолитовая форма брони имела и выдающиеся защитные свойства. Её не мог разрубить ни один меч, не могла проткнуть ни одна стрела: броня смягчала удары заклинаниями и магическими атаками. Криолитовый материал обладал свойством поглощать энергию, что защищало её хозяина от самых сильных ударов.

Я с восхищением смотрела на эту броню, мечтала о такой же. Мечтали о ней и в других царствах. Особенно в Осенраде, может, поэтому они постоянно приносили с собой много воинского металла в надежде, что когда-нибудь мы согласимся на такой обмен.

– Как бы мне ни хотелось с тобой поболтать, Браун, я спешу домой, – сказала я и попыталась обогнуть эту скалу, но парень схватил меня за локоть.

Я почувствовала холод, исходящий от снежной брони. Вот бы и мне такую! Вот только мне брони не полагалось. Пора прекращать о ней мечтать. И пора признаться самой себе, что моя нелюбовь к Брауну являлась следствием зависти.

– Скади, мне кажется, ты можешь быть любезнее со мной, – заметил Браун. – Ты сегодня снова пропустила занятия. Ты же любишь ходить на тренировки Оборонителей.

Я выдернула локоть из руки Брауна и прошипела:

– Чтобы надрать тебе задницу, мне не нужен спрингклинг или криолитовая броня.

Не дав Брауну опомниться, я поспешила прочь с площади. Ледоступы шли мимо меня в противоположном направлении – к Древу Сефирот. Оглядываться я не стала: я спиной чувствовала острый взгляд Брауна.

Глава 2

Наш с отцом дом находился на самой окраине края. Он построен полностью изо льда и представляет собой полусферу с окнами. Дом имел необычное оформление – на его внешней стороне вырезаны сложные ледяные узоры, изображавшие ледяных драконов, снежные штормы и хрустальные цветы. Вход производился через ледяные двери, на которых тоже красовались резные узоры. При входе я сразу попадала в просторную гостиную. Здесь всё было сделано изо льда: пол с узором в виде снежной звезды, качели, стулья и диваны, камин.

Естественно, ни о каком огне и речи быть не могло. Мы заправляли камин соком золотых плодов и за счёт этого прогревали пищу. Рядом с камином находился книжный шкаф, в котором отец хранил свои свитки. В центре гостиной стоял ледяной стол, на котором всегда лежала карта нашего края.

Кухня тоже была изготовлена изо льда: столы, кухонный гарнитур, весь инвентарь и даже охлаждаемый ледяной погреб.

В спальнях стояли кровати со специальными матрасами, которые предотвращали замерзание. Вокруг них стояли ледяные тумбочки с Осветителями, создающими бледно-зелёный свет, который погружал в волшебную атмосферу.

Я любила свой дом. Жить в таком ледяном жилище было по-своему прекрасно. Я ощущала себя частью ледяной природы, окружённой красотой и особой магией ледяного края. Я не переставала восхищаться нашими мастерами, которые возводили такие чудесные дома.

В одном из окон сейчас горел Осветитель, заправленный соком Древа. Что бы мы делали без этого ценного источника энергии! Наличие света говорило об одном – отец дома.

Я прошла в жилище и хлопнула дверью. У порога я заметила небольшой металлический сундук, привезённый из Осенрада. Значит, у отца всё готово к завтрашнему дню. Впрочем, чему я удивлялась? Он ответственно относился к своему предназначению. Это я часто представляла, что будет, если пропустить один день и не совершить подъём. Ждёт ли Озарённого незамедлительное наказание? Конечно, мне не стоило признаваться отцу в таких мыслях.

– Отец! – прокричала я, оповещая о своём приходе. Не церемонясь, сразу прошла в его комнату. Ему было немного за сорок, его белые волосы всегда собраны в длинную косу, вокруг глаз пролегла сеть мелких морщинок. Ледоступы говорили, что я его полная копия, от матери мне достались лишь точёная фигура и удивительные голубые глаза, напоминающие бездонные колодцы. Я не знала, так ли это. Мать я совсем не помнила.

Гифф Эвенвуд поднял на меня свои глаза, и я сразу поняла – что-то не так. Я подскочила к нему и опустилась рядом на колени. Взяла его за руку в синей перчатке и скривилась – отец постоянно их носил, сколько я себя помнила. Я никогда не видела его рук без перчаток. И я не могла понять, из какого материала они сделаны, – такие перчатки я видела лишь у отца, и это казалось мне странным.

– Что с тобой? – спросила я, видя, что отец не спешит подняться с кровати, чтобы поприветствовать меня.

– Мне нездоровится, – произнес Гифф с хрипотцой в голосе. Наша кожа всегда оставалась холодной, но сквозь перчатки отца мне показалось, что его руки горят. Непривычное для Ледоступа ощущение. Захотелось немедленно сдёрнуть эти перчатки и дотронуться до кожи отца.

Он через силу улыбнулся и сказал:

– Скади, ничего страшного, я скоро поправлюсь. Не переживай обо мне. Тебе не идёт такое выражение лица!

– Эта работа! Она тебя доконает! – с жаром воскликнула я.

– Не работа, а предназначение, Скади. К тому же это скоро станет и твоей ответственностью, как бы ты это ни называла, – заметил отец, и я решила сменить тему:

– Браун снова решил до меня докопаться, но я ушла. Ну и приставучий же тип!

– Он неравнодушен к тебе, – заметил отец и улыбнулся. Отец плохо знал Брауна, поэтому не разделял моей ненависти к нему. Иногда мне даже казалось, что отец был бы не против, если бы мы заключили с Брауном союз. Ещё бы – он был вторым Оборонителем по значимости после Хаскара.

– Ха! Он неравнодушен к нашему статусу, а не ко мне! Он грезит Снежным богом, а не мной! Если он так мечтает его увидеть воочию, я с радостью махнусь с ним этой работёнкой.

Отец сурово покачал головой, но я опередила его:

– Да-да, это моё предназначение. Никакая это не работа, помню. Я не могу его передать Брауну. Знаю. Можешь не повторять!

– Зачем тогда ходишь к нему на занятия? – спросил отец, слабо улыбнувшись.

– Браун лучший из лучших, – сквозь стиснутые зубы признала я. Признавать это вслух мне вовсе не хотелось. – Мне нравится бой на спрингклингах, – добавила я сразу после.

В моей комнате лежал мой личный спрингклинг – холодное оружие. По сути, он являлся уникальным трезубцем, способным раскрыть свою смертоносную силу в самый неподходящий для врага момент, ведь дополнительные лезвия выскакивали лишь при нажатии определённой кнопки. Благодаря этому уникальному механизму оружие становилось ещё более опасным в схватках.