Оксана Абрамкина – АДЛОМ. Падение Бездны (страница 5)

На кухне кот запрыгнул на стол и уселся в ожидании. Ворон поднял с пола миску и достал пакетик Вискаса с полки. Сэм скептически произнес:

– С Вискасом я завязал, сам его жри. Ты его состав-то хоть видел? Ни грамма настоящего мяса!

– А что тебе тогда надо? – удивился Ворон. Ему доводилось пробовать кошачий корм. Жизнь на ролевках подготовила парня и не к такому. И, кстати, корм был вполне себе съедобный. Чего Сэм вздумал привередничать?

– Я рыбки хочу, – мечтательно протянул Сэм. Ворон пожал плечами и заглянул в холодильник. Там нашлась малосоленая сёмга в вакууме. Парень достал кусок и повертел его в руках.

– Ну что ты ждешь? – спросил Сэм недовольным тоном. – Порежь кусочками и покорми меня с вилки.

– С вилки? – удивился Ворон.

– А ты как хотел? Мои лапки здесь не такие ловкие, сам я не могу удержать вилку. А есть на полу из миски больше не хочу. И только попробуй мне пренебрежительно кинуть кусок рыбы под лапы, я знаешь куда его тебе затолкаю?

Ворон догадывался куда. Поэтому вздохнул и начал резать сёмгу. Потом насадил небольшой кусочек на вилку и протянул коту. Тот аккуратно его взял зубками и с наслаждением прожевал, наслаждаясь его вкусом.

– Эх, у хомиков рыбка лучше, – вздохнул кот. – Но и эта сойдёт. Давай ещё, – и кот указал лапкой себе на рот. Ворон повторил процедуру. За этим занятием мать и застала сына на кухне. Ее глаза округлились от удивления. Ворон застыл с занесённый вилкой у морды Сэма. Кот перевел взгляд с матери Ворона на вилку и ловким движением уничтожил кусок рыбы, пока мать не прекратила это безобразие на ее кухне.

– Я эту рыбу для салата купила! – воскликнула мать, проходя на кухню. – И почему кот на столе? С ума что ли сошел? Мы ж его так и не помыли с улицы!

Ворон не нашел ничего лучше, как сказать следующее:

– Мама, нам надо поговорить!

– Это я и так вижу, – кивнула мать и подняв Сэма, спустила его на пол. Кот недовольно фыркнул, но остался сидеть на полу.

– Откуда я взялся? – спросил Ворон, и Сэм под столом закашлялся. Но парень решил, что это самый простой способ найти сферу. Узнав у матери в каком приюте они его усыновили, Ворон сократит поиски. Он мог представить, как уже извелась от волнения Бешка в ожидании авалонца. Только его и осталось дождаться со сферой – и можно будет закрывать Бездну! Столько народов об этом мечтало!

– Во-первых, с такими вопросами тебе лучше ко отцу, – сказала мать. – Во-вторых, тебе двадцать лет. В-третьих, я знаю, что у тебя под кроватью куча журналов с голыми девочками. Что за странные вопросы?

– Ты не так меня поняла! – всплеснул руками Ворон, залившись краской. У него действительно лежали журналы под кроватью, но он не думал, что под кроватью мать тоже прибирается, когда его нет дома. А смысл там убираться? Ведь никто же не заглядывает никогда под кровать! Вот он туда и складывал всякий хлам, в том числе вонючие носки. С компьютерами он не дружил, приходилось довольствоваться картинками, ведь на неухоженного неформала-бездельника девушки в реале не обращали внимание. Только на АДЛОМе все поменялось для парня кардинальным образом. После нахождения девушки своей мечты, он уже не нуждался ни в каких картинках!

– Тогда не тяни и говори прямо, – сказала мать, внимательно смотря на сына. Наверняка она уже обдумывала свой звонок врачу, чтобы пожаловаться на самочувствие сына. А может даже уже записала к психологу.

Ворон набрал в грудь побольше воздуха и выпалил на одном дыхании:

– Я знаю, что вы меня усыновили. И мне нужно знать, где корзинка, в которой меня подбросили к дверям приюта!

На этих словах мать ахнула и тяжело приземлилась на табурет. В глазах заблестели слезы. Она только и смогла выдавить из себя:

– Откуда ты узнал?

Ворон поспешно порыскал на полках кухонного шкафчика и выудил оттуда флакон валерьянки. Всё-таки не стоило так сразу все говорить матери. А как иначе можно было быстро выведать нужную ему информацию? Парень накапал в рюмку валерьянки и протянул матери. Та опрокинула ее содержимое в себя одним махом. Тут Ворон ощутил на своей ноге кошачьи когти. Опустив взгляд вниз, он увидел, что Сэм пустил в ход свое оружие: округлил и без того огромные глазки и выжидательно уставился на парня. Закатив глаза, парень накапал валерьянки и коту в миску. Тот не побрезговал полакать успокоительное, сидя на полу, как настоящее животное. В принципе, он им и являлся на земле. Он довольно заурчал и начал кататься на спине. Парень надеялся, что Сэм ещё помнит про их первоочередную задачу. Может зря он дал ему валерьянку? Может она в нем пробудит все его кошачьи инстинкты!

Но назад отступать было поздно, оставалось лишь дождаться пока мать успокоится. Она повсхлипывала ещё пару минут и сказала:

– Мы долго с твоим отцом не могли завести детей. Ходили по разным клиникам, да все без толку. В итоге даже решились посетить одну бабку. Нам ее порекомендовали знакомые, якобы она прям все точно рассказывала про людей и их будущее. Она проводила надо мной руками, что-то пробормотал и наказала идти за ребенком в детский дом – якобы только так мы сможем стать родителями. А я уже на все была согласна! Это был лучший вариант – сама я не могла забеременеть, так хоть какому-нибудь брошенному ребенку устроить хорошую жизнь.

Ворон переглянулся с Сэмом. По тому, как кот навострил уши, парень понял, что он ещё не забыл о своей жизни в других мирах. Рыжий котяра внимательно слушал мать Ворона.

Ворону было стыдно, что пришлось довести мать до слез. Но все равно он собирался потом раскрыться родителям. Он не хотел скрывать от них тот факт, что ему известно об усыновлении. Это было нечестным по отношению к людям, которые вырастили его, как собственного ребенка.

Мать же продолжила свой рассказ, время от времени промакивая глаза платочком.

– В итоге мы решили с отцом, что возьмём уже большого ребенка. И так много времени мы потеряли из-за лечения. Но зайдя в детский дом мы увидели нянечку, которая держала на руках ревущего ребенка с белоснежным пушком на голове. Это был ты. И ты никак не желал успокаиваться. Пока мы ждали приема, другая нянечка принесла белоснежную шкурку и замотала в нее ребенка. Ты сразу успокоился и заснул. Нам не нужно было слов, чтобы понять – мы усыновим его. Нам сообщили, что тебя подкинули в корзинке и этой шкурке. В итоге я долго отучала тебя спать под этим непонятным куском материи. Почти до самого детского сада ты спал, обнимая эту шкуру.

Ворон выдержал паузу, чтобы не казаться нетерпеливым. Хотя все внутри него призывало к действию. Он откашлялся и аккуратно спросил:

– И где эта корзинка со шкурой?

– Ох, и кто ж тебе рассказал, ума не приложу! – всхлипнула мать, поднимаясь с табурета. – Не думала, что когда-нибудь придется тебе это рассказывать.

Она вышла из кухни, и парень последовал за ней. Оглянувшись, он увидел и бесшумно ступившего следом Сэма. Парень не мог поверить своей удаче – если корзинка была все это время у матери, то даже не придется идти в детский дом! Вот только мать и словом не обмолвилась о сфере, это настораживало парня. Последнее время все шло у него не по плану. А задерживаться на земле он больше не хотел. Конечно, приятно было вновь оказаться дома, вот только сложно уже было назвать эти стены полноценно домом.

Мать взобралась на стул и стала перекладывать пакеты со старыми вещами и многочисленные банки на антресолях. Ворон терпеливо ждал, хотя ему не терпелось поскорее ринуться в Бездну и разом положить конец всем демонам в Союзе миров.

Вскоре она выудила что-то в цветастой наволочке и передала сыну. Ворон принял куль с трепетом, гадая, там ли сфера или его поиски ещё не окончены?

Вместе с матерью парень вернулся на кухню и вытащил из наволочки ту самую корзинку, которую он видел в воспоминаниях. В них его настоящая мать пожертвовала собой, чтобы направить сына со сферой на землю – подальше от разрушений, которые учинили демоны на Авалонии. Но сейчас парню сложно было думать, что женщина перед ним – не его мать. Слишком родной она для него была, столько воспоминаний связывало его с земными родителями. И ноль воспоминаний – с родителями с Авалонии. Он мог довольствоваться только воспоминаниями Адолейка, который заменил ему родителей.

Парень прикоснулся к шкурке, которая лежала в корзинке. Провел пальцами по мягким волоскам и ощутил трепет внутри груди.

– Мяу, – слишком по-человечески произнес Сэм с нетерпением в голосе. Но мать, к счастью, ничего не заметила. Ворон вспомнил про свою миссию и поднял шкурку – корзинка была пуста. Обычное плетёное дно и ни намека на сферу. Но в воспоминаниях он видел, как Амелия положила сферу и письмо в корзинку с сыном.

Парень оглянулся на мать и спросил:

– В корзинке больше ничего не было? Например, письма?

– Ты и про него знаешь?! – ахнула мать, приложив ладонь ко рту. Ее глаза округлились от удивления еще больше. – Нам вручили его в детдоме, решив, что может письмо будет что-то значить для тебя в будущем. Но мы не собирались рассказывать…

– Мам, где письмо? – в нетерпении спросил Ворон, пока мать снова не разразилась слезами.

– Сейчас принесу, – вздохнула она и скрылась в их спальне.

– Ты как? – полушепотом спросил Ворон у Сэма.

– За меня не волнуйся, – протянул Сэм. Его человеческая речь стала ещё хуже – некоторые слова сложнее стало разобрать. – Но я хочу назад! Не тяни давай кота за… хм, ну ты понял.