Оке Эдвардсон – Зов издалека (страница 110)

— Но она же воспитывалась у приемных родителей. Много лет! И когда она вернулась сюда, она была… одинока.

— Она всегда знала. Она понимала. А когда вернулась, опять узнала.

И Бригитта рассказала. Она была ранена. После ранения они прятали ее, а потом она и сама пряталась ото всех так долго, что мир перестал для нее существовать. Нет таких препаратов, которые она бы не попробовала, чтобы покончить с жизнью. И каждый раз ее постигало разочарование. Она даже не знает, сколько лет это продолжалось. Не знала. Они позволили ей располагать частью денег, снабдили фальшивыми бумагами, и она вернулась в Швецию, к своему так называемому брату.

Она неожиданно рассмеялась. Сухой, каркающий смех.

— Потом девочка попыталась начать собственную жизнь и завела ребенка…

— Кто отец Йенни?

— Никто не знает.

— Даже вы?

— Она почему-то считала, что мне это вообще не надо знать.

— Почему?

Она пожала плечами. Шея у Винтера была совершенно мокрой от пота.

— Все из-за меня. Я начала опять с ней встречаться. Она вообще трудно сходилась с людьми… а потом стала все больше и больше уходить в себя.

— Как часто вы встречались?

— Не часто.

— Здесь?

— Иногда здесь. Я помогла ей вернуть память. И она погибла.

— Простите?

— Ее память. Ее погубила память.

— В каком смысле?

— Я рассказала ей то, что она уже не помнила. И то, что никогда не знала, но все равно об этом думала. Обо всем, что случилось.

Винтер кивнул.

— Бремер убил ее отца.

— Отца?

— Кима. Моего Кима.

— Кима Андерсена? Вы имеете в виду Кима Андерсена? Кима Мёллера?

— Бремер его убил.

— И вы сказали это Хелене?

— Я сказала ей все. И она его нашла. Я же знала, где его логово. И она несколько раз к нему ездила. А я рассказывала и рассказывала… Наконец она узнала почти все и сказала ему об этом. Он сначала думал, что она лжет. Он был уверен, что он ее отец. А я так боялась… Хелена тоже боялась, но она как узнала, что ее настоящий отец Ким и что Бремер его убил, у нее вроде и страх прошел. А что с ней-то случилось… — Бригитта Делльмар наклонилась, как будто ей стало не по силам держать голову прямо. Она выглядела очень утомленной — видимо, отвыкла так долго разговаривать. — Она ему все и выложила… Ты не мой отец, а убийца… А я… я боялась. Боялась, потому что хотела сохранить деньги… они мне были нужны. И Хелене они были нужны. Это мои деньги, я имела на них право! — вдруг крикнула она. — Мы имели право на наши деньги! И Йенни… Кое-что осталось… основное-то забрали они, но кое-что осталось…

Винтер набрал воздуха, перед тем как задать следующий вопрос. Он словно изготовился к прыжку.

— Где Йенни?

Она посмотрела на него пустым взглядом.

— Он может убить опять. Он же все время убивает.

— Где Йенни? Он убил ее?

Во рту у него совершенно пересохло, ему еле удалось выговорить эти слова.

— Он может убить опять… Он же сумасшедший. Он убил Оскара. Бедняга Оскар. И это тоже из-за меня… Убил… наверняка убил…

— Оскара? Оскара Якобссона? Бремер убил Якобссона?

Бригитта начала раскачиваться в кресле — вперед-назад, вперед-назад… Она постепенно удалялась от него.

— Он убил Якобссона? — повторил Винтер.

— Убил, убил… наверняка убил. Оскар для него тоже был опасен. И Хелена. Хелена тоже была опасна. Она встречалась с Бремером, только я не знаю когда… Он, наверное, пожалел, что… что он…

— О чем он пожалел? Что он собирался сделать? О чем он пожалел?

— Она хотела знать. И все. Ей ничего не было нужно. Хотела знать, и все. Говорила, имею право все знать. Мне-то она рассказывала, но мало… не все она мне рассказывала. А потом было поздно.

— Что было поздно?

— А откуда мне знать, что случилось? — спросила Бригитта Делльмар. Она не отвечала на вопросы Винтера — вела диалог неизвестно с кем. — Может, и несчастный случай… кто его знает. Несчастный случай. Не знаю, как это случилось… знаю только, что случилось. Моя Хелена не вернулась… а теперь и не вернется.

— Где Йенни? На этот вопрос вы обязаны ответить.

— Бедняга Оскар… Он и вообще ничего не знал. Он-то был добрый. Они были знакомы… А вы этого не знали? Старые знакомые, как же…

— Да… старые знакомые.

«Наверняка именно Бремер дал Якобссону деньги, чтобы платить за квартиру. Может быть, чтобы навести на него подозрения… Нет, тут что-то другое. Может, хотел, чтобы мы его нашли и… собирался свалить на него вину за то, что сам сделал с ребенком, которого когда-то считал своим…»

— Я не решалась, — вдруг сказала она совершенно трезво и осмысленно.

Она внезапно пришла в себя.

— Я не решалась… и не решаюсь. На мне моя собственная вина. Они знают. Они видят.

— Кто это — они?

— Вы и сами знаете.

— Знаем… и не знаем. Доказать ничего не можем.

— А так и всегда было. Никто не чувствует себя свободным.

— Бремер умер, — сообщил Винтер, внимательно глядя на нее.

— Что? Умер? Бремер умер?

— Да.

— Вы хотите сказать, что он наконец-то умер?

Винтер только сейчас понял, что это сообщение стало для нее новостью.

— Мы еще не сообщали… но его нет в живых. Он повесился.

— Меня послушался, — сказала она тихо.

— Где Йенни?

— Я попыталась ее спасти.

— Спасти? От кого?

— От него. От них всех. Я хотела ее спасти. — Она посмотрела на Винтера. — Йенни тоже… очень одинока. Ей нужна защита.