Оги Огас – Ты – то, что ты слушаешь. Что о нас говорит музыка в нашем плейлисте? (страница 2)

По большей части это был обычный тур. Установили и протестировали световые и звуковые системы. Расставили стойки и реквизит. Настроили, проверили и разложили инструменты и микрофоны. Все это было выполнено умелыми руками хорошо обученной команды роуди[3]. Но именно то выступление стало для меня особенным.

Мои пальцы привычно скользили по регуляторам, настраивая микрофоны и выставляя уровни. Я проверяла каждый канал, прислушиваясь к звуку через наушники, убеждаясь, что все работает безупречно. Во время саундчека группа отыграла несколько композиций, и я смогла добиться того самого идеального звучания, к которому стремилась. Но я постоянно чувствовала те перекрытия высоко над головой. Я точно помнила, где стояла на трибунах восемь лет назад, когда дала себе невообразимую клятву. И вот сейчас она сбывалась на глазах: я профессиональный звукоинженер, работающий на арене «Форум» с горячо любимым артистом.

За несколько часов до шоу я принесла кассету с саундчека в гримерку Принса, чтобы обсудить некоторые детали. Он сидел один за столом. Хотя я редко делилась с ним чем-то личным, тот момент значил для меня слишком много, чтобы оставить его при себе.

«Принс, я хочу тебе кое-что рассказать…»

Он бросил на меня пытливый взгляд. Я поведала о клятве на концерте Led Zeppelin и завершила свой рассказ словами, отражающими простую истину: «…и хотела поблагодарить тебя за то, что воплотил мою мечту в реальность».

Все знали, что Принс избегал пустой болтовни и ненужных разговоров, предпочитая делиться мыслями в текстах песен. Выступая перед публикой или общаясь с коллегами, он всегда сохранял непроницаемое выражение лица, оберегая свое творчество от навязчивого внимания. Под этой вуалью я редко видела истинного Принса – того, кем он был до прихода мировой славы, но в тот день он показал себя настоящего. Его лицо озарила широкая улыбка, выражая искреннюю радость от того, что моя фантазия стала реальностью, – и по его взгляду я поняла, что он тоже живет мечтой. Слова были излишни. Это был один из значимых моментов за четыре необычайно продуктивных года нашего сотрудничества.

Спустя какое-то время я вернулась в Лос-Анджелес и стала независимым инженером звукозаписи. Вскоре и лейблы, и артисты признали, что у меня хороший слух и технические навыки. Я шагнула на новую ступень карьерной лестницы, став музыкальным продюсером. Если звукоинженера можно сравнить с кинооператором, то продюсер – скорее режиссер, который руководит выступлениями, анализирует аранжировки и формирует готовый продукт для достижения художественных целей.

К середине 1990-х годов я стала одной из немногих успешных женщин-продюсеров в индустрии, где доминировали мужчины. (В течение большей части моей продюсерской карьеры в 1980-х и 1990-х можно было по пальцам одной руки пересчитать девушек, которые работали исключительно в амплуа продюсера.) Я занималась звукорежиссурой, микшированием и/или продюсированием музыки, сотрудничая с разными артистами, включая Дэвида Бирна, Тевина Кэмпбелла, Rusted Root, Роббена Форда и Geggy Tah. Я работала над золотыми и платиновыми альбомами, в том числе над песней Barenaked Ladies One Week, возглавившей хит-парад Billboard. Я достигла вершины профессионального прослушивания музыки, превращая песни в записи – объекты страсти и преданности слушателей. Тем не менее большую часть своей карьеры, даже несмотря на тесное сотрудничество с некоторыми из талантливейших музыкантов, меня тревожил один вопрос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.