Офелия Брайт – Взаперти. Путь исправления (страница 3)

“А что если это правда? Разве характер формируется не с детства? Сначала родители, потом школа, потом колледж, ну и так далее”.

“А если я скажу, что каждый человек должен думать своей головой. И уж тем более не винить свою погибшую мать и своего блудного отца в своих неоправданно жестоких поступках? Не думаю, что эта девочка на видео виновата в том, что ты в тот день поругалась со своей мачехой только лишь за то, что она пыталась быть доброй к тебе”.

Майя думала, что удивляться больше нечему. Но каждый раз таинственный собеседник умудрялся выдать такую информацию, которая не была известна никому, кроме неё.

“Кто ты? И откуда тебе вообще всё это известно?”

В ответ похититель прислал лишь три злобно улыбающиеся рожицы с рожками. И следом ещё одно сообщение.

“Неужели ты и правда думаешь, что я сразу раскрою перед тобой все карты?”

Майя разочарованно отложила телефон, но вспомнила, что она так и не задала более важный вопрос.

“Меня хоть покормят?”

Ответ пришёл очень быстро.

“Разумеется. Цель твоего заточения в искуплении, а не в голодной смерти. Жди вечера. И на сегодня всё. Конец связи”.

Майя больше не пыталась разговорить похитителя, но поняла, что это можно будет сделать позже. Он идёт на связь, а это значит, что рано или поздно он выдаст информацию, которая поможет разоблачить его. Или её.

Чтобы сократить время ожидания, Майя снова взяла в руки телефон и посмотрела его содержимое. Как ему удалось удалить большинство встроенных программ – было большой загадкой. Но у неё в распоряжении были лишь пустые контакты и галерея. Даже браузера не было. Его просто не было. Ни магазинов приложений, ни иконок соцсетей, вообще ничего.

Майя открыла галерею, но кроме того самого видео больше ничего не увидела.

Пожав плечами, девушка снова включила его и принялась рассматривать. Снято было в двух локациях, с разных ракурсов. В первом случае камера была расположена примерно на потолке, недалеко от подоконника. Во втором случае, в туалете снимали с более близкого расстояния. Только вот была одна загвоздка. А точнее – две:

Первое – в школе в этом месте камер не было. Это она очень хорошо помнила, когда искала мертвые точки, чтобы беспалевно покурить. Её не было до самого выпуска.

Второе – в туалете в тот момент никого не было. Девочки заперли входную дверь изнутри и проверили кабинки. Да и камера была слишком статичной для того, чтобы это могли снимать в режиме реального времени. Кто-то поставил камеру и вышел.

Но ведь она бы точно заметила оставленный кем-то телефон. Майя всегда такие вещи подмечала, поэтому никогда и не попадалась.

Нет, тут явно что-то было не так, но что именно, понять было трудно.

Внезапно девушка почувствовала какое-то шипение исходящее из-за двери. В палату проникали клубы дыма. Майя даже не успела испугаться, потому что через несколько секунд она почувствовала, что её клонит в сон.

Глава 3

Майя снова проснулась с головной болью. Ощущения были похуже, чем после похмелья. И уже в первые же минуты девушка молилась о том, чтобы это именно оно и было.

Когда она хотя бы немного начала соображать, то вспомнила, что почувствовала запах какого-то газа перед тем, как отключиться. А ещё перед этим она разговаривала с похитителем. И последнее, о чём зашла речь, была просьба покормить её.

Майя посмотрела на тумбочку и увидела на ней бумажный пакет. Опознавательных знаков не было, но в таких обычно упаковывали заказ на вынос во многих ресторанах быстрого питания. Оставалось только надеяться, что и про напиток таинственный незнакомец не забыл. Пить хотелось безумно сильно.

И тут её ожидал первый сюрприз. Вместо обычных полицейских наручников Майя оказалась прикована цепью. Обычной цепью, длиной метра два или три, не больше. Достаточно длинной для того, чтобы беспрепятственно добраться до тумбочки.

Майя твердо решила, что обязательно проверит уровень своей свободы. Но это будет потом, когда она утолит свой зверский аппетит.

Сейчас ей хотелось лишь одного – ей хотелось есть. С прошлого вечера во рту не побывало ни кусочка нормальной, человеческой пищи. И жажда мучила её всё сильнее. Причём нельзя было с уверенностью сказать, является ли это результатом воздействия газа или это всё ещё последствие похмелья.

Майя накинулась на пакет, в котором был бургер, огромная порция картошки фри, наггетсы и крохотная булочка. К счастью, в пакете нашелся стакан колы. Лёд уже растаял, но напиток не успел окончательно остыть. Не так уж и много времени прошло с тех пор, как её усыпили.

Расправившись с завтраком, Майя вспомнила про единственный вид связи – смартфон, который продолжал лежать там, где она его оставила. Где-то у изголовья, рядом с подушкой. Только ничего нового она там не нашла. Никаких новых уведомлений. Никаких больше видео, никаких новых сообщений. Старых сообщений, кстати, тоже не было. От вчерашней переписки остался только видео файл.

Майя недоуменно уставилась на экран. А разве такое возможно? Разве можно удалённо почистить целую переписку, не оставив и следа от неё? Если только…

Если только это не сделал тот, кто входил в палату. Тот, кто принёс ей поесть и тот, кто заменил наручники на цепь.

Девушка вспомнила, что хотела проверить, насколько далеко она может продвинуться сейчас. К тумбочке у неё теперь точно есть доступ, но что касается других направлений?

Прежде чем выбрать дверь, Майя решила убедиться, что за пределами палаты безопаснее, чем внутри. Кто знает, какие ловушки её могут ожидать там, в лабиринте коридоров?

За окном открывался прекрасный вид, абсолютно контрастный тому, что был в здании. Деревья только набирали свою зелень и сейчас радостно склоняли листья в такт свежему ветерочку. На дворе царил конец мая. То самое время, воспетое каким-то из поэтов. Если бы Майя хотя бы немного времени посвящала учёбе, она бы вспомнила что это был Фёдор Иванович Тютчев. Но пока она помнила только первые четыре строчки.

“Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний первый гром,

Как бы резвяся и играя,

Грохочет в небе голубом”.

И тут же, будто вторя её мыслям, где-то вдалеке загремел гром. Подумав о том, что неплохо было бы впустить в палату немного воздуха, девушка ухватилась за ручку форточки. Она легко поддалась и в следующую секунду Майя почувствовала приятный порыв свежего воздуха.

Опьянённая порцией чистейшего свежего воздуха, Майя пошатнулась. От падения её спас обшарпанный подоконник, в который девушка вцепилась, не обращая внимания на острые занозы. В любой другой ситуации она бы брезгливо поморщилась, но сейчас Майя просто была рада способности дышать.

Когда окружающий мир перестал расплываться, она смогла сосредоточиться, пытаясь зацепиться взором за каждую мелочь. Деревья, это, конечно, очень здорово, кустарники, которые окружали здание, это просто превосходно, но надо же было найти хоть какие-нибудь декорации, чтобы выделить это место из всех прочих. Чтобы в случае, если ей удастся отсюда сбежать или всё же получится позвонить, она смогла бы сообщить о своём местонахождении подробнее.

Но ничего особенного не было. Кроме того, что окно её одноместной палаты выходило на поле, на котором кроме травы не росло ничего. Майя как могла свесилась чуть ниже и заметила, что территория заканчивается высоким кирпичным забором ещё доисторических времен. Через него невозможно перелезть, хотя бы потому, что он заканчивался оставшимися в живых огрызками колючей проволоки. Она ещё не настолько отчаялась, чтобы лезть в такие дебри. Да это и невозможно, в таком-то положении.

Проще говоря, видом из окна можно только любоваться, и она будет это делать периодически, пока не найдёт способ вернуться в нормальную, человеческую жизнь.

Телефон раздался трелью. Пришло очередное сообщение. Майя очень надеялась, что это не очередное видео или ещё какая-нибудь провокация. Она ещё с предыдущей загадкой не разобралась. До сих пор ей в голову так и не пришло, кто и каким образом снял это видео.

Но это было всего лишь текстовое сообщение.

“Ты получила немного свободы, хоть и не заслужила её. Периодически буду давать тебе возможность передвигаться всё дальше и становиться всё ближе к заветной свободе. Но только с одним условием – ты должна научиться отвечать за свои поступки”.

“Как? – Майя набрала ответ. – Разве тебе недостаточно того, что я уже страдаю от неудобств, голода и прочих лишений? Что ещё ты от меня ждёшь?”

“Признания своей вины. Хотя бы”.

“Я виновата. Прости меня. Этого достаточно? Ты меня выпустишь?”

“Искреннего признания своей вины. Настоящего и честного признания. Этого будет достаточно”.

Майя подумала, что здесь кроется какой-нибудь подвох и решила уточнить.

“Мне публично извиняться? Или достаточно просто искреннего раскаяния?”

“А сама ты как думаешь? Достаточно ли будет раскаяния в пустоту? Ты бы стала принимать извинения, если бы не слышала их?”

Майя скривилась. Если бы не вынужденное положение пленницы, она в жизни не стала бы ни перед кем извиняться. Почему она должна это делать? Если она права. Если все эти неудачники сами виноваты в своих бедах. Не надо быть такими неудачниками.

Нет, дело было вовсе не в статусе, и связи роли не играли. Майя много раз видела, как невзрачный паренёк или девчушка из неполной семьи поднимались из ничего, вызывая уважение даже у самых видавших виды ребят. Смелость, труд и море везения – вот она, формула успеха.