Одри Грей – Давшая клятву (страница 52)

– Королева с островов Моргани – это тебе не Владыка Солнца из Эффендира, Маленькая Пташка. Рук, возможно, и отказалась от своего королевства ради тебя, но у Ашерона никогда не будет такой роскоши. Он незаконнорожденный, Хафбэйн, и он ни за что не отвергнет Эффендир ради кого-то. Кроме того, я еще не видел, жива ли вообще эта девушка.

– Но ты не видел ее мертвой, – напомнила ему Сурай, выпятив острый подбородок. – Это ведь о чем-то говорит?

И все же, как только слова сорвались с ее губ, разум подсказал ей, что никто не смог бы выжить после падения с такой высоты или атаки поджидающего внизу виверна, и уж точно не смертная.

Глава тридцать четвертая

Только что Хейвен, кувыркаясь в воздухе, летела в пропасть.

В следующее мгновение она повисла, пойманная в мускулистую ловушку из плоти и костей.

Подумав, что это виверн, Хейвен принялась бороться с существом. Она брыкалась и отбивалась руками, пока последние остатки энергии не покинули ее.

– Прекрати сопротивляться, – приказал чей-то бархатный голос.

Когда это виверн научился говорить?

Хейвен удалось открыть глаза. Алебастровая кожа. Узкие зрачки, которые расширились, когда она посмотрела в них. Опаловые радужки, окруженные кольцами огня. Прямо на глазах Хейвен оттенок радужек изменился с серебристо-лунного до бледно-голубого. Девушка ошеломленно уставилась на распростертые над ней ониксовые крылья, пока те не заслонили собой весь мир.

Ощутив, что спускается глубоко в расщелину, Хейвен снова попыталась вонзить ногти в того монстра, который держал ее. Но его руки предупреждающе сжали ее, и, как ни странно, вместо ужаса она ощутила в его объятиях странное чувство безопасности.

Кто бы ни похитил ее, он спас ее от виверна. Хейвен оставалось лишь надеяться, что такой исход в любом случае лучше, чем попасть в руки Дамиуса.

Вдвоем они по спирали спускались все ниже и ниже. Мысли девушки блуждали, веки снова сомкнулись. Она едва осознавала дуновение ветерка на своих щеках, шелест огромных крыльев, рассекающих воздух, пока они опускались глубоко в пропасть. Ее тело онемело, но в глубине души Хейвен понимала, что она серьезно ранена.

Рычание виверна затихало, пока не зазвучало так, словно доносилось с другого конца длинного туннеля.

«Прочь, прочь, – пыталась она прошептать. – Прочь».

Почувствовав, что теряет сознание, Хейвен попыталась открыть глаза, чтобы сориентироваться. Но вокруг было слишком темно, она слишком устала и поэтому прислонила голову к чужому прохладному твердому телу, отдаваясь морю небытия.

Сны разрушили ее призрачное убежище, спирали воспоминаний и страха сплелись в узлы ужаса. Ей привиделся Белл после того, как он спас ее на невольничьем рынке. Ее шершавой кожи мягко коснулся подаренный принцем шелковый плащ, и это пробудило в девочке эмоции, которые она так долго скрывала. Горячие мокрые слезы смывали грязь с ее щек, пока она пыталась понять его пенрифский язык.

– Хейвен, – умоляла она мальчика с широко раскрытыми кристально-голубыми глазами, повторяя единственное пенрифское слово, которое знала. – Хейвен. Мне нужно… убежище[4].

Вот только теперь Белл повторял это слово, ее имя, снова и снова, съежившись перед темной, изогнутой тенью.

Убежище. Убежище. Убежище.

Помоги мне, Хейвен.

У тени были массивные черные изогнутые рога, а между ними поблескивала зазубренная траурно-черная корона. Губы Хейвен приоткрылись, она хотела закричать, но ворон ворвался ей в рот и проскользнул в горло.

И ей оставалось лишь наблюдать, как Королева Теней рассмеялась и вырвала сердце Белла.

Крик сорвался с губ Хейвен. Боль пронзила ее, пробежалась разрядами тока под кожей. Девушка застонала. Внезапно на нее снизошло спокойствие, оно накрыло ее, как прохладная влажная простыня, заглушив боль и ужас, и Хейвен снова провалилась в сон.

И опять она видела кошмары и напоминающие реальность сны. Бесчисленное количество раз она просыпалась от пульсирующей боли и снова успокаивалась, погружаясь в сон без сновидений. Снова и снова, пока ее мир не превратился в бесконечную череду дней, недель, лет…

Когда Хейвен в очередной раз проснулась, вцепившись пальцами в шелковые простыни, боли больше не было. Откуда-то струился бледный свет. Девушка села на постели, пытаясь сообразить, где находится, и с удивлением осмотрела комнату с высоким потолком из сверкающего оникса.

Слабый ветерок проникал сквозь три стены открытых окон, тонкие занавески лениво колыхались. На стенах горели свечи цвета слоновой кости. Еще больше свечей испускало мягкий свет с железной люстры на потолке. Их бледно-голубое сияние отражалось от темных перьев воронов, рассевшихся на изгибах люстры.

Хейвен могла поклясться, что мрачные птицы наблюдают за ней.

Она прерывисто вздохнула, сбитая с толку почти незаметным жужжанием, которое, казалось, исходило отовсюду – от каменных стен, кремового мраморного изножья кровати, от странного иссиня-черного пламени, потрескивающего на догорающих свечах. Даже из воздуха.

Нет… это было не совсем жужжание. Скорее, какая-то дрожь или вибрация. Как покалывание, которое Хейвен чувствовала на своих руках во время грозы. Воздух был чем-то заряжен.

И с каждой секундой бодрствования это становилось все заметнее, пока все внутри нее не начало дрожать и зудеть, и ей пришлось пошевелиться.

Хейвен сбросила с себя простыни цвета слоновой кости, ощутив, как прохладный воздух пробежал по ее голым ногам и вызвал мурашки по коже, и кинулась к окнам. Слишком тесная ночная рубашка облегала ее грудь и бедра, и девушка задрала шелковый подол так высоко, как только могла – почти до самого паха.

За открытыми окнами лежал странный, красочный мир, окутанный серебристой дымкой. Серо-стальное небо нависло над лесами, окрашенными скорее в голубой, чем в зеленый цвет, вдали возвышались сурового вида горы.

Прозрачное озеро цвета бриллиантов сверкало в гнезде высоких деревьев на юге, странное бело-голубое солнце отражалось в его блестящей поверхности. А еще дальше на горизонте виднелась зловещая тень черных облаков.

Что-то темное и кожистое пронеслось совсем рядом с окном – гремвир. Оказавшись рядом с девушкой, он рассек воздух изогнутыми черными когтями, взвизгнул и взмыл обратно в небо, к остальным гремвирам, кружившим в облаках.

«Я умерла?» – подумала она, обеспокоенная такой перспективой меньше, чем следовало бы.

– Не совсем, – промурлыкал веселый мужской голос. – Хотя ты – первая смертная, появившаяся в Преисподней живой.

Хейвен развернулась в поисках своего оружия, но оно исчезло – вместе с ее одеждой.

Столас молча разглядывал девушку, прислонившись к двери у ее кровати и подперев рукой острый подбородок. Пепельная полоска брови изогнулась, на губах играла скучающая улыбка. Белые волосы были небрежно зачесаны назад и спадали за уши.

Ворон, более крупный, чем остальные, сидел у него на плече.

Но томная поза не могла скрыть кровожадную искру в кошачьих глазах монстра и то, как его привлекала паника девушки. Он походил на кошку, выслеживающую добычу. Его крылья, плотно сложенные за спиной, подрагивали при каждом движении Хейвен, заставляя ворона на его плече шевелиться.

С тяжело вздымающейся грудью девушка окинула взглядом комнату. Оружие… ей требовалось хотя бы что-то.

– Зверек, – протянул он, не моргая, и от его хриплого голоса у нее по рукам побежали мурашки, – никакое оружие тебе сейчас не поможет.

Ее кулаки болезненно сжались. В кои-то веки Хейвен пожалела, что обкусывала ногти почти под корень, ведь теперь она не могла расцарапать его фарфоровую плоть. Само это слово – Зверек – вызвало у нее воспоминания о гремвирах, утащивших Белла. Какое у принца было испуганное лицо…

С диким воплем Хейвен бросилась на Повелителя Теней, готовая выколоть ему глаза, – и была отброшена назад на кровать. Достаточно сильно, чтобы с шумом вышибить воздух из ее легких.

Она попыталась снова.

И снова ее отбросили на кровать. Не обращая внимания на унижение, Хейвен приподнялась на локтях и зарычала на монстра, подняв босые ноги в воздух, как оружие.

Улыбка тронула его губы, когда он сначала оценил ее полуоткрытые нижние области, а затем переключил внимание на ее мозолистые ноги, огрубевшие за годы ношения плохо подогнанных мужских сапог и хождения босиком при любой возможности.

– Хм. Это… ужасно.

Хейвен ударила ногой – и промахнулась. Ворон поднялся с плеча Повелителя Теней в воздух и клюнул девушку в пальцы ног. Она попыталась лягнуть и его, хотя прекрасно понимала, как глупо это выглядит.

– Мы могли бы заниматься этим… ну, пожалуй, вечно. – Повелитель Теней изучал бледные полумесяцы на своих аккуратных ногтях. – Но мне, например, уже скучно.

Проведя руками по матрасу, Хейвен поднялась на колени и зарычала, когда ночная рубашка неудобно натянулась на ее бедрах.

– Ты похитил принца Беллами!

– Да.

– Ты отнес его к Королеве Теней!

– Да.

Хейвен соскользнула на пол перед монстром и ощутила холодный каменный пол под босыми ногами.

– На его месте должна была оказаться я!

Повелитель Теней спокойно разглядывал ее, кожа на его шее и щеках выглядела белоснежной даже в золотых лучах рассвета.

– И снова да.

Ее сердце дрогнуло.

– Так вот… поэтому я здесь? Чтобы заменить Белла?

– Нет.

Несмотря на то, что его голос звучал чисто, а гладкие губы идеально выговаривали слова, Хейвен никак не могла ничего понять.