Одри Грей – Давшая клятву (страница 30)

А когда Хейвен сделала вдох, то ощутила резкий аромат металла, напоминающий засохшую кровь, нагретую солнцем.

Она вздрогнула. Руны! Они уже на территории Погибели. Как долго она была без сознания?

Ее разум лихорадочно пытался осознать происходящее. Последним, что осталось в ее памяти, были обломки ее любимого меча, торчащие из травы.

При воспоминании об этом у нее защемило сердце.

Другие части ее тела тоже болели. Например, ребра. И кровь прилила к голове из-за того, что Хейвен висела вверх ногами.

Девушка попыталась пошевелиться, но обнаружила, что ее руки связаны за спиной чем-то грубым и колючим, похожим на потрепанную веревку.

Хм-м-м… Кто-то связал ее, а это означало: что-то точно пошло не так. К ней вернулись и другие воспоминания. Пруд. Обнаженный Ашерон. Бой с полуголым Ашероном, распекающим ее…

И… ох.

Магия.

Несмотря на то, что Хейвен все еще чувствовала головокружение и слабость, ей удалось наклонить голову набок. Когда она увидела черный помахивающий хвост и большой лошадиный круп цвета угля, ее охватило негодование.

Ее связали и перекинули через лошадь. У кого-то и впрямь хватило наглости связать ее, поднять, как ребенка, а затем швырнуть на скакуна, как мешок с зерном, и все это время она была в отключке.

И это был не просто кто-то. Хейвен точно знала, кто это сделал.

Голоса, говорившие по-солиссиански, заставили ее замереть. Первый голос вроде бы принадлежал Рук.

– …абсолютно уверен, что это единственный способ?

– Боишься старого Проклятия, Рук? – поддразнил медово-мягкий голос Ашерона. – А я думал, что принцесса с островов Моргани не способна бояться.

– Заткнись, ты, безродный дурак.

– Моя матушка оторвала бы тебе голову за это, – усмехнулся Ашерон.

– Но сначала она оторвала бы твою, – парировала Рук. – Кроме того, я с радостью готова в любой момент погибнуть в бою. Это совсем другое. Если мы погибнем в Руинах… – Она умолкла, и Хейвен загорелась любопытством. – Такой исход хуже тысячи смертей.

– Тогда давай не будем умирать там.

Хейвен закатила глаза от его самодовольства. «Давай не будем умирать там, – мысленно передразнила она его. – Какой ты молодец, Повелитель Солнца!»

– Полагаю, от нас ничего не зависит, – заметила Рук. – Мы в любом случае гарантированно погибнем в Лорвинфелле.

Богиня Небесная, какие эти Солисы пессимисты! Что ж, пусть умирают сколько душе угодно. Она будет жить – как только поймет, как освободиться от своих пут.

Повисла тишина. Когда Ашерон заговорил снова, его голос изменился. Он звучал тише, менее дерзко.

– А Бьорн уверен, что единственный уцелевший свиток, касающийся снятия Проклятия, находится в замке?

– Это же Бьорн, так что здесь ни в чем нельзя быть уверенным. – Рук издала лукавый смешок. – А что, боишься умереть, Ашерон?

Ашерон прорычал в ответ что-то неразборчивое, после чего последовала пауза. Хейвен замерла, почувствовав, что внимание переключилось на нее.

– Кстати, о страхе, Ашерон, – промурлыкала Рук. – Неужели эта маленькая смертная пугает тебя так сильно, что тебе нужно держать ее связанной?

Вот именно! Если бы руки Хейвен не были связаны, она бы обняла Королеву Солнца. Девушка затаила дыхание в ожидании ответа Ашерона.

– От этой маленькой чинги одни проблемы. Она непредсказуема и в лучшем случае остается обузой.

Чинга? Хейвен решила при первой возможности спросить Сурай, что это слово означает, но вряд ли это была похвала. Даже на расстоянии в голосе Ашерона отчетливо звучал холод.

– Только взгляни на нее. – Рук прищелкнула языком. – Ты становишься параноиком.

Хейвен не могла решить, раздражаться ей или благодарить за это замечание.

– А ты забыла, как смертные поступили с нами, Рук, – парировал он. – Может, она и забавная, но в то же время она человек, и ей нельзя доверять.

Забавная?! Нельзя доверять?!

Кровь Хейвен вскипела, и стоило больших усилий продолжать притворяться, что она без сознания. Доверять? Ему хватало наглости рассуждать о доверии после того, как он сам обокрал ее, а затем связал против ее воли, как пленника?

Рук вздохнула.

– Что скажешь, Бьорн? Нам стоит опасаться смертной?

Ожидая ответа провидца, Хейвен насчитала двенадцать ударов сердца.

Наконец, откуда-то спереди до нее донесся его смех.

– Думаю, более интересный вопрос заключается в том, откуда у нее такая мощная магия?

Хейвен кивнула в знак согласия. Она тоже хотела бы знать ответ на этот вопрос.

– Нет! – Ашерон зарычал так свирепо, что девушка вздрогнула. – Это не наша проблема. Мы пройдем через эту проклятую землю и простимся с ней. Чем меньше мы знаем, тем лучше.

– Ты хочешь сказать, – уточнил Бьорн, – чем меньше мы знаем, тем меньше переживаем за нее.

Хейвен усмехнулась: незрячий провидец определенно нравился ей.

– Я имею в виду именно то, что сказал, – отрезал Ашерон. – Это не наша проблема. Но если ты настаиваешь на том, чтобы узнать о ее магии, Бьорн, спроси ее сам. Она уже целых пять минут подслушивает.

Закатив глаза, Хейвен выгнула спину и приподняла голову ровно настолько, чтобы увидеть Повелителя Солнца, который ехал рядом с ней.

– Развяжи меня.

Самодовольная ухмылка озарила его лицо.

– Нет.

Девушка повернула голову, умоляя взглядом остальных, но те смотрели на Ашерона. Очевидно, среди них он был негласным лидером.

Рыча себе под нос, Хейвен встретилась с ним взглядом.

– Я буду вынуждена использовать магию.

– Давай. Я подожду.

Она стиснула зубы и зажмурилась, заставляя возмущение и гнев превратиться в сгусток энергии, который пронесся по ее позвоночнику… и ничего не сделал.

Хейвен пыталась снова и снова. И каждый раз впустую.

Ашерон вытащил нож и начал чистить ногти.

– Твоя магия грубая, сырая. Ты не можешь контролировать ее, и это делает тебя опасной.

– Ах… аскилум оскулар! – огрызнулась она, припомнив одно из оскорблений, которым ее научил торговец.

Бессмертные расхохотались.

В глазах Ашерона заплясали веселые огоньки, когда он сказал:

– Ты хочешь… вытереть наши задницы своими губами?

– Нет, я сказала, поцелуй мою… – Хейвен умолкла, когда Рук разразилась визгливым смехом. Очевидно, торговец не так хорошо знал солиссианский язык, как уверял.

Пришло время сменить тактику.

– Послушай. – Мышцы спины напряглись, потому что Хейвен изо всех сил старалась держать голову высоко. – Отпусти меня, и я обещаю: больше никакой магии.

– Почему-то, – проговорил Ашерон дразнящим голосом, в котором сквозило плохо скрытое презрение, – я тебе не верю.