Одри Грей – Давшая клятву (страница 18)

Хейвен усмехнулась при воспоминании о прекрасном клинке с перламутровой рукоятью, которым мастер Лорейн хвастался этим утром.

Ей это тоже понадобится.

Визиты в оружейную напоминали посещение святыни, и Хейвен всегда при входе быстро кивала и возносила молитву воительнице Фрейе.

Запах полироли, лимонного масла и старой кожи наполнил Хейвен радостью. Не обращая внимания на протесты мастера Лорейна, девушка взяла все, что планировала, включая два неношеных кожаных нарукавника, которые защищали кожу стрелков от натирания при частом пользовании луком, – а она как раз намеревалась пользоваться луком очень часто. Кроме того, там были кармашки, чтобы всегда иметь под рукой флаконы с ядами.

Дальше Хейвен двинулась в библиотеку. До сих пор девушке удавалось не думать о Белле, но пребывание в этом помещении, в окружении любимых книг принца, угрожало разрушить стены, которые она быстро возвела в качестве щитов.

Ей вспомнилось, каким был Белл этим утром, помятый и сонный. Ей почудился его мягкий, мелодичный голос, эхом отражающийся от высокого потолка.

Ее горло перехватило.

Напуган ли он? Ранен? Возможно, злится на нее за то, что она не защитила его? Ей следовало настоять, чтобы они немедленно уехали. Как она могла быть такой глупой?

Закрыв глаза, Хейвен сделала глубокий вдох, успокаивая себя словами старого мастера Дамиуса: «Эмоции – это инструменты. Испытывай их только тогда, когда они полезны».

Поэтому она загнала тоску по Беллу глубоко в то место, где похоронила все свои необузданные чувства, и двинулась дальше.

В тесном углу у подножия лестницы был спрятан раздел, посвященный Проклятию. Хейвен вытащила все книги, бросила их на ковер и села на пол, быстро откладывая те, которые, по ее мнению, могли пригодиться.

Выложив перед собой четыре древних тома в кожаных обложках, девушка начала листать хрупкие желтые страницы, вполголоса бормоча извинения каждый раз, когда случайно надрывала края.

Если бы Белл был здесь…

Хватит! Хейвен стиснула зубы, с шипением выдохнула, очищая разум от переживаний, и сосредоточилась на чтении. Прошло так много времени с тех пор, как кто-либо пытался снять Проклятие, что Хейвен даже не знала, как это сделать. Но должен был найтись какой-то выход.

По Закону Богини, каждое Проклятие имело свою цену.

Хейвен пролистала каждую книгу, прочла каждую хрупкую страницу. Ничего. Зато она нашла хорошую, подробную карту всех земель смертных Эритрейи.

Пробормотав очередное извинение, девушка вырвала страницу, сложила ее и убрала в сумку.

На следующей странице рассказывалась история Проклятия, хотя Хейвен и так ее помнила. Все знали, что смертный принц убил единственную дочь Королевы Теней, Равенну.

Разъяренная мать – Королева Теней – наложила темное Проклятие, которое разорвало завесу между Преисподней и землями смертных, положив конец столетнему заточению расы Ноктис и позволив Порождениям Теней вернуться в свои земли.

Причина того, почему смертный принц убил Равенну, была описана туманно. Некоторые ученые утверждали, что принц разорвал их помолвку, и Равенна умерла от горя.

Но Хейвен слышала в детстве гораздо более мрачные варианты этой истории, где рассказывалось о северном принце, который хотел взойти на трон своего Дома, но, будучи младшим братом из трех, считался последним в очереди на престол.

Тогда младший принц обратился к расе Ноктис с просьбой избавить его от братьев и отца, и Равенна помогла ему взойти на трон, но после этого пожелала править рядом с ним в качестве его королевы.

В день их свадьбы принц отравил Равенну, и пока она лежала в глубоком сне, он вырезал ее сердце…

Хейвен захлопнула книгу, подняв в воздух облако пыли. Такие истории лучше оставить в прошлом. Ей нужно узнать, как снять Проклятие, а не почему его наложили.

Закусив нижнюю губу, девушка встала. Позже ей придется изучить карту и поискать там какие-нибудь подсказки. Но прямо сейчас ей необходимо собрать еду в поездку.

Отправившись из библиотеки на кухню, Хейвен отыскала несколько буханок черствого хлеба и вяленую свиную грудинку. Судя по оживлению, царящему во внутреннем дворе замка, большинство дворян и их семей остались; жители деревни, должно быть, сбежали после того, как услышали новости, потому что несъеденная еда громоздилась на прилавках и столах на кухне.

Когда женщина с влажным лицом – одна из поварих, помешивавшая в кастрюле темный соус, – заметила Хейвен, то сотворила знак Двух Божеств, Богини и Монстра Теней, прикоснувшись ко лбу между глазами, а затем к сердцу, и покачала головой.

Этот жест должен был символизировать трон Фрейи в Нихле, небеса смертных над их миром, и место Одина в Нижнем Мире, где он был заключен в тюрьму после падения расы Ноктис.

Очевидно, его разум наполнился такой тьмой и злобой, что даже Королева Теней не захотела отпустить его на волю после того, как Проклятие освободило их.

Хейвен тоже осенила себя знаком Двух Божеств в благодарность за это маленькое чудо, а затем вышла из кухни.

Она планировала сразу отправиться за своим мешочком с рунами, но тут заметила служанку, которая складывала на поднос тосты с маслом и соленой сельдью, дополняя это тарелочками с икрой. Хейвен последовала за девушкой в зал королевского совета.

Если у короля есть план, возможно, она смогла бы помочь.

А если он знает, как снять Проклятие, то так еще лучше.

Глава двенадцатая

Как только служанка вошла в зал, Хейвен взбежала по лестнице на несколько пролетов и проскользнула в расположенную наверху комнату, которая когда-то служила гостевыми апартаментами для членов королевской семьи Солис.

Все стену от пола до потолка занимало окно, лишенное занавесок и давно не мытое. Представители расы Солис спали всего несколько часов в день, поэтому кровати в покоях не было, стоял только роскошный шезлонг цвета слоновой кости, украшенный обтянутыми тканью пуговицами и пухлыми подушками с лазурной бахромой. Запах пыли и минувших лет подсказал девушке, что в этой комнате уже давно никто не жил.

Упав на колени и оттащив с дороги золотистый бархатный табурет, Хейвен вознесла короткую молитву Богине в надежде, что отверстие никуда не делось. Облегчение охватило девушку, когда она вытащила деревянный колышек из плинтуса, и на нее упал косой луч света. Из отверстия доносились голоса.

Губы Хейвен растянулись в хитрой усмешке, когда она заглянула в зал королевского совета. Возможно, хотя бы на этот раз король Гораций что-то придумает. Возможно, он даже докажет свою любовь к Беллу.

Девушка вздохнула, отчего по плинтусу заскользили пыльные вихри, и сосредоточилась на происходящем за длинным овальным столом, вокруг которого сидели лорды.

Первым Хейвен заметила Повелителя Солнца. Он словно и впрямь был солнцем, собравшим всех смертных на своей орбите. Заложив руки за голову, Ашерон откинулся на спинку стула, который под его высоким гибким телом был похож на игрушечный.

Гладкость его загорелой кожи контрастировала с бледностью и дряхлостью окружающих смертных лордов и подпитывала ложное впечатление, что Повелитель Солнца здесь самый молодой – а не самый старый – из собравшихся.

На его губах играла кривая ухмылка, словно он сдерживал смех.

Король Гораций с красным лицом сидел во главе стола, его слезящиеся голубые глаза были широко распахнуты, а волосы до сих пор стояли торчком. Короли из окрестных, нетронутых Проклятием земель окружали стол.

Стены зала дрожали от их криков, потому что все говорили одновременно, предлагая решения.

Применить рунное заклинание, чтобы вернуть Белла.

Подчинить Повелителя Теней, который забрал принца Беллами, дворянам, используя древние руны, которые никто из них толком не помнил.

Послать еще одного эмиссара к расе Солис с мольбой о помощи.

Их очевидный испуг и отсутствие какого-либо разумного плана действий вызывали у Хейвен отвращение. Это были последние оставшиеся в живых смертные лорды Эритрейи и единственная надежда Белла. В свое время Белл говорил добрые слова каждому лорду из сидящих за столом и постарался выучить их имена и историю рода, чтобы они чувствовали себя в гостях как дома.

Он заслуживал гораздо большего. А они лишь пытались произвести впечатление друг на друга своей глупостью. Дрообы!

Хейвен едва сдержала вздох, когда лорд Грандбоу, сидящий напротив Ашерона лысый король, ударил рукой по столу, отчего обвисшая кожа на его шее задрожала, и заявил:

– Сегодня была совершена великая несправедливость. Мы должны собрать наши армии и отправиться в Руины!

У лорда Грандбоу не было армии, которую он мог бы собрать. Нечего было собирать и большинству других правителей после того, как заражение Проклятием уничтожило население за пределами стены.

Хейвен перевела взгляд на Ашерона. Он с преувеличенным вниманием чистил ногти ножом с золотой рукояткой, и отвращение на его лице точно отражало ее собственные эмоции. В какой-то момент его грудь затряслась от смеха, хотя Хейвен не могла услышать звук на таком расстоянии.

– Говори, Повелитель Солнца, – прошипел один из лордов, правитель какого-то королевства, которое Хейвен даже не потрудилась вспомнить.

Ашерон сверкнул слащавой улыбкой.

– Боюсь, я не умею так остроумно шутить, как вы.

– Ты находишь наши слова забавными? – выпучив глаза, вскричал толстый лорд Грандбоу. Руны, как же он уродлив. Особенно по сравнению с непринужденной, неземной красотой Повелителя Солнца.