Одри Блейк – Девушка с ножом (страница 2)
– Нет, только не в синюю гостиную! Там же лучшее белье!
В отличие от своего работодателя, миссис Фиппс была религиозна. Поэтому мысли о белье мигом вылетели у нее из головы, едва женщина вошла в комнату с губкой и тазом с водой и разглядела малышку.
– Боже правый, – прошептала экономка.
Кожа у девочки была почти прозрачной, вокруг глубоко запавших глаз синели круги, темно-русые волосы в беспорядке рассыпались по наволочке.
– Не пытайся говорить. – Миссис Фиппс придвинулась ближе с влажной губкой. – Береги силы, деточка.
Поначалу состояние девочки вроде бы улучшилось, но в следующие несколько дней она все больше слабела, пока не стала тонкой и хрупкой, как яичная скорлупа. Чай и бульон, с таким трудом вливаемые в нее ложкой, проходили насквозь, даже не изменив цвета.
Когда больная посерела, как пепел, и высохла, как бумага, доктор Крофт в расстройстве потер подбородок, а миссис Фиппс укрылась в кладовке, чтобы втихомолку предаться отчаянию, ломая руки. Но потом, стиснув зубы, вернулась наверх, чтобы давать лекарства, делать припарки и мыть подопечную в ванне, решительная, как солдат в безнадежном сражении. Когда лихорадка все же спала и девочка погрузилась в здоровый сон, миссис Фиппс разрыдалась, чем заслужила укоризненный взгляд доктора.
– Обойдитесь без сантиментов, – проворчал он, измерил ребенку пульс и подошел к креслу у окна, чтобы записать данные.
Впрочем, упрекать домоправительницу вряд ли стоило. Миссис Фиппс перевалило за сорок, и мужа у нее никогда не было. После того как двадцать лет назад ее из горничной повысили до экономки, пришлось ради статуса выдумать мистера Фиппса. Сейчас для религиозной женщины этот тихий заморыш, чуть подрагивающий во сне, уже не был пациенткой. Девочка стала чудом, как тот библейский младенец, которого река принесла в тростниковой корзине[3]. А ведь миссис Фиппс даже не знала, каким именем окрестили ребенка.
Как только к малышке вернулась речь, экономка между ложками бульона спросила ее об этом.
– Теперь ты поправляешься, и мне бы хотелось называть тебя еще как-нибудь, а не только мисс Биди, – заявила она, следя за горлом девочки. – Вот и славно, глотай хорошенько. Давай-ка еще ложечку. – И женщина промокнула капельку бульона мягкой салфеткой. – Как тебя называли родители?
Девочка зажмурилась, но одинокая слезинка все же покатилась по щеке, оставив за собой блестящий серебристый след, похожий на тот, что остается после улиток, так вредящих розовым кустам, которые миссис Фиппс с любовью взращивала на клочке земли за домом.
– Они умерли? – спросила девочка. Ищущий взгляд темных глаз обежал скрытые уголки комнаты.
Миссис Фиппс кивнула, не в силах говорить.
– Все? И Питер? – уточнила девочка.
– Все, кроме тебя. – Справившись с неожиданной немотой, миссис Фиппс прижала девочку к себе и с удивлением почувствовала, как детские пальчики вцепились в нее.
Малышка страдальчески закрыла глаза и прошептала:
– Меня зовут Элеонора.
– Очень красивое имя. – Миссис Фиппс погладила девочку по руке, удивляясь сама себе: ласковый жест получился сам собой, а ведь у нее не было опыта работы с детьми.
– А дома меня звали Нора.
– Я тоже буду так тебя звать. Ну давай, тут всего пара ложечек осталась. – Отставив пустую чашку, миссис Фиппс сперва пригладила Норе волосы, затем покачала головой и пошла за расческой. Женщина распутала колтуны и хотела перевязать слабенькие, безжизненные пряди ленточкой, но Нора уже спала.
Когда Нора оправилась настолько, что смогла вставать с постели и есть кашу в кресле у камина, миссис Фиппс закрыла дверь в ее спальню, на цыпочках спустилась на первый этаж и зашла в кабинет к доктору, не забыв и здесь плотно закрыть за собой дверь.
– Ну что? – Доктор Крофт вопросительно поднял на нее глаза.
– Уже получше.
– Вот и хорошо. – И он снова уставился в свои записи.
Однако миссис Фиппс пренебрегла этим замаскированным указанием выйти вон.
– Сэр, мне хотелось бы знать, что вы намерены дальше делать с Норой.
– С кем? – переспросил Хорас, снова поднимая взгляд в замешательстве.
Миссис Фиппс любила и уважала хозяина, но иногда он раздражал ее своей непонятливостью.
– С мисс Элеонорой Биди, девочкой, которую вы принесли к нам домой, чтобы я вытащила ее из могилы.
– Полагаю, надо выяснить, есть ли у нее другая родня.
Миссис Фиппс уже навела справки и убедилась, что у малышки никого нет. Чопорно сложив руки перед собой (хотя ноздри у нее предательски раздувались), женщина объяснила это доктору.
– Возможно, приют… – Крофт поймал строгий взгляд экономки и осекся на полуслове. – Пожалуй, я мог бы подыскать для нее школу.
– Девочка вам не рыба. Ее нельзя снова бросить туда, откуда выловили. – Раньше экономка ни разу не разговаривала с Крофтом таким резким тоном. – Я хочу, чтоб она осталась здесь.
– И где? – поинтересовался он.
– В синей гостиной, конечно. Не селить же бедняжку в чулане.
– Но зачем она вам? – спросил Хорас.
Этот вопрос, простой, но острый, как скальпель, смутил женщину. Она не могла объяснить свои чувства, но точно знала, что успела привязаться к девочке и будет плакать дни напролет, если расстанется с ней. Не в силах говорить, она сжала губы. Крофт, которому частенько приходилось догадываться о том, что собеседник не мог облечь в слова, внезапно понял: все дело в эмоциях. Ссориться с экономкой ему не хотелось, ведь она была единственной во всей Англии женщиной, которая безропотно соглашалась вытирать столы, на которых он резал трупы. Хорас кивнул и вернулся к записям.
– Ну да ладно. Вы правильно сказали: девочку можно и оставить. Через год-два, когда холера вернется в Лондон, я смогу проверить, приобрела ли она иммунитет.
Миссис Фиппс потеряла дар речи, но решила не обращать внимания на бессердечные слова доктора. Своего она все равно добилась.
Глава 1
Нора откинула с влажного лба своенравный локон. Утренний туман над Темзой не спешил рассеиваться, вбирая в себя летнюю жару, словно мокрое полотнище, растянутое над городом. На улицах стояло зловоние, проникая в дом. Морщился даже терпеливый нос Норы. В дверь позвонили, и девушка, прижав к лицу надушенный носовой платок, поспешила открыть.
Еще один кандидат. Им нужен был новый слуга, обладающий достаточно редкими и ценными качествами: спокойным характером и умением держать язык за зубами. Только таких и брали в дом Крофта, но пока ни одно собеседование Норы не увенчалось успехом. Раздраженная, она споткнулась в коридоре о смятый ковер и выругалась сквозь зубы – отчасти из-за ковра, отчасти из-за парня, который, похоже, не знал, что для челяди существует черный ход.
Гневно нахмурившись, девушка рывком распахнула дверь и воскликнула:
– Почему не со двора, интересно знать?
– В каком смысле? – удивился посетитель.
Глаза Норы привыкли к яркому уличному свету. О нет, это же никакой не слуга. Перед ней стоял высокий мужчина с аккуратной бородкой, которая не могла скрыть его молодости. В руках он держал дорогую касторовую шляпу. Нора вытерла руки о мятую юбку и растерянно улыбнулась.
– Простите. Я могу вам чем-нибудь помочь?
Мужчина колебался.
– Возможно, мне лучше зайти со двора? Лечебница находится там?
Ах вот оно что. Новый пациент, и, судя по всему, из Мейфэра[4]. Нора покраснела, гадая, почему гость пришел сам, а не послал за доктором Крофтом. Может, у него «деликатная болезнь», которая случается от посещения модных шумных клубов и общения с фривольными женщинами. Стоящий перед Норой человек был достаточно хорош собой, чтобы угодить в такую переделку. В подобных случаях мужчины нередко предпочитали самостоятельно съездить к врачу, чтобы скрыть свои проблемы от соседей. Или жен.
Нора прокашлялась.
– Мне очень жаль, но, боюсь, доктор Крофт примет вас нескоро. Его вызвали в больницу, чтобы заменить другого врача. Может, вам стоит вернуться через час… Или зайти и подождать.
О господи, только бы он не вздумал и в самом деле зайти. Сегодня утром Нора была слишком занята собеседованиями и забыла навести порядок в гостиной.
– Я с радостью подожду. А пока, может, вы разрешите мне заглянуть в смотровую?
Нора заморгала. Неужели она его оскорбила? Или, пройдя всю Грейт-Куин-стрит, он счел их лечебницу слишком захудалой? Район-то унылый, и дом обшарпанный, хотя сама больница светлая и чистая.
– А если моя комната готова, я мог бы распаковать вещи, – добавил мужчина.
– Вещи? – Только сейчас Нора увидела на крыльце багаж. Больной намерен остаться? На нынешний день вроде бы не запланировано никаких операций, но доктор Крофт запросто мог договориться с человеком и забыть сообщить об этом Норе. – Боюсь, вы меня застали врасплох, – призналась она. – Мне не сказали, что доктор Крофт ждет пациента в стационар, но я с радостью приготовлю палату.
– Прошу прощения, – сказал мужчина, хотя тон у него был совершенно не смущенный. – Думаю, возникла путаница. Позвольте мне представиться честь по чести. Доктор Дэниел Гибсон, новый младший хирург.
Нора невольно разинула рот.
– Младший хирург где? – наконец удалось ей выдавить.
Гость убрал протянутую руку, которой девушка даже не заметила.
– В вашем заведении. Доктор Крофт меня пригласил. Наверняка он обо мне говорил… – При виде изумленного лица собеседницы доктор Гибсон умолк.