Одиссей Мамонов – Первый контрудар Сталина. Отстоять Ленинград! (страница 54)

В этот день из окружения в районе Красуха в 25 километрах севернее Осташкова вышла группа под командованием генерал-майора Попова в количестве 900 человек из состава 181-й, 25-й и 54-й дивизий. В район Большого Русского вышли остатки 25-й дивизии вместе с ее командиром комбригом Гусевым, а в район озера Тихмень вышли 363 человека с лошадьми из состава 54-й дивизии. Мелкие группы из состава 181-й дивизии, вооруженные только легким стрелковым оружием, выходили в район озера Селигер и Каменника.

К 17 сентября немцы передовыми подразделениями вышли к основной укрепленной полосе на участке Городилово — Полново — Селигер. Дальнейшие атаки немцев результата не дали — наши части устойчиво обороняли свои позиции и контратаковали противника. Оборона, опирающаяся на систему озер, обещала стать новым устойчивым рубежом.

С 17 сентября атаки немцев прекратились, наступление окончательно заглохло. Выйти на коммуникации Северо-Западного фронта противнику так и не удалось — до шоссе Москва — Ленинград он так и не дошел, застряв в болотах Приильменской низменности.

Кроме того, главное командование сухопутных сил Германии приказало до 24 сентября незамедлительно вернуть 19-ю и 20-ю танковые дивизии группе армий «Центр». 123-я пехотная дивизия под командованием генерал-майора Рауха сменила танковые подразделения и приняла ответственность за весь фронт на валдайском направлении.

В таких географических условиях вермахт не смог реализовать техническое превосходство в танках и моторизованных соединениях. На этом участке линия фронта окончательно стабилизировалась и дальше противник продвинуться уже не смог. Части и соединения фронта занимали следующие рубежи:

202-я дивизия — удерживала северную часть поселка Лычково и район около него, а также позиции далее на север до соприкосновения с частями Новгородской армейской группы в районе Воженки. Организовывалась полоса заграждений на болоте Невий Мох и реке Полометь.

84-я дивизия — 46-й полк оборонялся восточнее Ямника и восточнее Ильиной Нивы, 201-й полк — восточнее Лычково.

254-я дивизия — 929-й полк — южнее Борка, 936-й полк — Семеновщина, 933-й полк — Липняги, Уполозы.

262-я дивизия — высоты в 1 км севернее Польцо, восточный берег озера Верховье, участок в 2 километрах западнее озера Корпейское, Корпей.

259-я дивизия — 939-й полк — западнее Крутиков по дороге на Хилково и восточнее Крутиков по дороге на Малое Замошье, 794-й полк — в 1 км восточнее Крутиков, 801-й артиллерийский полк без орудий — дорога от Крутиков на Большое Замошье.

245-я дивизия — северный берег озера Неверы и далее до Большого Болота, южная окраина деревни Побережье.

23-я дивизия — 89-й полк — Станы, Балуево, 523-й полк — Шарапиха, Балуево, 225-й полк — Шарапиха, Колышкино, Дупленец.

28-я танковая дивизия — рубеж между озерами Велье и Селигер.

125-й танковый полк, 54-я кавалерийская, 181-я, 182-я стрелковая дивизии были выведены в резерв и на укомплектование.

163-я дивизия к исходу 20 сентября получила приказ подготовить и оборонять полосу Паршино, Моисеевичи, Пустошка, Малое Городно, Кривицы, Короцко, озеро Большое Выскодно, Овинище с целью не допустить противника восточнее реки Полометь и надежно прикрыть район Валдая с юго-запада и юга. На участке Новоселье, река Баранова, Новинка, озеро Сычки, Большое Уклейно, Яконово, Савкино, Батово, Большое Городно, Новая Деревня аналогичные работы проводили бойцы 188-й дивизии.

33-я дивизия готовила тыловой рубеж обороны на участке Небылицы, Окунево, Красилово, Мошки, Кувшины, Березуги, Ванютино.

Для усиления группировки по железной дороге перебрасывалась 26-я стрелковая дивизия, которая с 19 сентября сосредотачивалась в районе Харитониха, Манушино, Старина, Костелево, Песчаница и Вороново.

В районе Борки, Кузино и Савелово размещалась прибывающая по железной дороге 46-я кавалерийская дивизия, а в районе Софрониха — озеро Боровое — 8-я отдельная танковая бригада.

Их численный состав по состоянию на 20 сентября оценивался следующим образом:

После ликвидации котла немцами было заявлено о захвате 35 тыс. пленных, уничтожении или захвате 117 танков и 254 орудий. Сразу после завершения операции немецкие 56-й и 57-й корпуса были переброшены в состав группы армий «Центр» на московское направление.

Фактически подтверждая сложившееся тяжелое положение с обеспеченностью частей и соединений артиллерийскими системами и бронетанковой техникой, 17 сентября Ставка ВГК издала директиву № 002059, согласно которой предусматривалось проведение организационно-штатных изменений на уровне дивизий:

«1. Все стрелковые дивизии, существующие по старым штатам с двумя артиллерийскими полками, при первой возможности, по ходу боевой обстановки, переформировать и содержать с одним легким артиллерийским полком.

2. Все моторизованные дивизии, оставив им существующие номера, именовать стрелковыми и содержать по штатам с одним артполком…».

Так закончилась история 84-й, 163-й, 185-й и 202-й моторизованных дивизий и начиналась история 84-й, 163-й, 185-й и 202-й стрелковых дивизий.

Репрессии

За окружением войск Северо-Западного фронта, сыгравших важную роль в августовских боях на дальних подступах к Ленинграду, последовали наказания. Для анализа причин катастрофы на фронт были направлены три уполномоченных ГКО: заместитель председателя Совнаркома СССР Булганин Н.А., заместитель Народного комиссара обороны СССР армейский комиссар 1 ранга Мехлис Л.З. и представитель Ставки Верховного Главнокомандования генерал армии Мерецков К.А.

Ведущей силой этой тройки был Л.З. Мехлис. Именно он принимал решения и определял ответственность конкретных лиц. К.А. Мерецков только 6 сентября 1941 года был освобожден из следственного изолятора, где он находился по обвинению в принадлежности к антисоветской военно-заговорщической организации и сотрудничестве с германской разведкой. Дело в его отношении пока не было прекращено и он, вероятно, еще не мог брать на себя ответственность за принятие крупных военных решений. Вероятно, что прибыв в 34-ю армию как представитель Ставки, он присутствовал там как один из «зрителей», на которых был рассчитан эффект принимаемых мер, чем как лицо, обладавшее на тот момент необходимой волей и способное реально повлиять на принятие решений о судьбах командования 34-й армии.

Командующий Северо-Западным фронтом генерал-майор П.П. Собенников был снят и назначен командующим 43-й армией Резервного фронта, и его место занял генерал-лейтенант П.А. Курочкин, отличившийся под Смоленском. 16 октября после прорыва немцами Можайской линии обороны под Москвой П.П. Собенников был отстранен от должности, а 6 февраля 1942 года осужден по ст. 1931—21 УК РСФСР и приговорен к пяти годам лишения свободы. Однако вместо заключения 7 февраля 1942 года он был помилован и восстановлен в кадрах РККА в звании полковника. В апреле 1943 года снова получил звание генерал-майора, командовал армиями и военными учебными заведениями.

За снятием с должности последовали расстрелы. Лично Мехлис составил приказ войскам фронта № 057 от 12 сентября 1941 года, в котором говорилось:

«…За проявленную трусость и личный уход с поля боя в тыл, за нарушение воинской дисциплины, выразившееся в прямом невыполнении приказа фронта о выходе на помощь наступающим с запада частям, за непринятие мер для спасения материальной части артиллерии, за потерю воинского облика и двухдневное пьянство в период боев армии генерал-майора артиллерии Гончарова, на основании приказа Ставки ВГК № 270, расстрелять публично перед строем командиров штаба 34-й армии».

Приказ был составлен задним числом. Генерал-майор артиллерии B.C. Гончаров был расстрелян перед строем штабных работников 34-й армии на день раньше, 11 сентября 1941 г. в деревне Заборовье. В справке, подписанной заместителем начальника 1-го отделения особого отдела Северо-Западного фронта лейтенантом госбезопасности Канером, указано, что:

«по решению уполномоченных Государственного Комитета Обороны — заместителей Народного Комиссара обороны тт. Мехлиса и Мерецкова 11 сентября 1941 г. между 17–18 ч., в д. Заборовье, в присутствии наличного состава штаба 34 армии в числе 23 чел., расстрелян б (ывший) начальник артиллерии 34 армии генерал-майор артиллерии Гончаров Василий Сафронович».

Сохранились воспоминания свидетелей этого расстрела, приведенные в книге Ю.В. Рубцова «Alter ego Сталина. Страницы политической биографии Л.3. Мехлиса». В ней приводятся слова полковника в отставке В.П. Савельева:

«По приказу Мехлиса работники штаба 34-й армии были выстроены в одну шеренгу. Уполномоченный Ставки быстрым, нервным шагом прошел вдоль строя. Остановившись перед начальником артиллерии, выкрикнул: «Где пушки?» Гончаров неопределенно махнул в направлении, где были окружены наши части. «Где, я вас спрашиваю?» — вновь крикнул Мехлис и, снова сделав небольшую паузу, начал стандартную фразу: «В соответствии с приказом Наркома обороны № 270…». Для исполнения «приговора» он вызвал правофлангового — рослого майора. Тот, рискуя, но не в силах преодолеть душевное волнение, отказался. Пришлось вызывать отделение солдат…».

Столь же трагично сложилась судьба командующего 34-й армией генерал-майора Кузьмы Максимовича Качанова. Суд (военный трибунал Северо-Западного фронта) признал командующего 34-й армией виновным в неисполнении полученного им 8 сентября 1941 г. приказа Военного совета фронта о нанесении соединениями армии удара во фланг и тыл наступающему противнику, уничтожении его и выходе на новый рубеж. В обвинительном заключении говорится, что якобы Качанов, вопреки упомянутому приказу, снял с оборонительного рубежа три дивизии, что позволило противнику прорвать оборону армии и выйти ей в тыл. В приговоре отмечалось, что «отход произведен в беспорядке, управление войсками было утрачено, в результате чего врагу был открыт фронт и дана возможность занять часть нашей территории». Кроме того, указанные его действия, согласно приговору, «привели к дезорганизации армии, личный состав которой бросил материальную часть артиллерии, автотранспорт и обозы, которые были захвачены противником». По изложенным причинам войска армии на 11 сентября 1941 г. «оказались небоеспособными и не могли выполнять стоявшие перед ними задачи». Трибуналом были отметены вполне разумные доводы, приведенные К.М. Качановым в свою защиту, и 27 сентября был вынесен приговор — по статьям 193—2, п. «г», 193—20, п. «б» и 193—22 УК РСФСР по совокупности совершенных преступлений подвергнуть расстрелу, с лишением воинского звания «генерал-майор». На следующий день (28 сентября) приговор был утвержден заместителем наркома обороны армейским комиссаром 1-го ранга Л.3. Мехлисом. Бывшего командарма-34 расстреляли 29 сентября 1941 г.