Одиссей Мамонов – Первый контрудар Сталина. Отстоять Ленинград! (страница 30)

Во второй половине дня штаб 22-го стрелкового корпуса подвергся нападению противника и был рассеян. Управление частями корпуса как единого организма оказалось полностью нарушенным. Вечером штаб расположился в лесу в 13 км к юго-востоку от Волота, но управление частями так и не было восстановлено.

К вечеру 21 июля в 202-й дивизии имелось 140 активных штыков, 2 станковых пулемета, 2 ручных пулемета, 3 противотанковых орудия. Она занимала рубеж отметки 64.9, 66.3 и лес восточнее Вшели. Противник активности не проявлял.

5-й мотострелковый полк с 8:00 вел бой на рубеже Угоща, Выбити. В 10:00 он начал отход. На промежуточном рубеже около Захонья бойцы дали еще один бой, после чего продолжили отход на Любынь.

Остатки 221, 285-го и 295-го полков 183-й дивизии с 623-м артполком подошли к Городище. В бою около Городище-Заполье был убит один из командиров полков. К вечеру дивизия приводила себя в порядок в лесу восточнее Писково в 25 км западнее Старой Руссы.

Вот как описывал ситуацию с отступлением двух дивизий Член Военного совета Северо-Западного фронта Терентий Фомич Штыков в докладе А.А. Жданову:

«… Командующим 11 армией т. Морозовым 20.7 отдан приказ своим частям восстановить старое положение, т. е. перейти в контрнаступление и снова вернуть Дно. Что же произошло. 20 в ночь на 21 июля приказ командующего армией большинством частей не выполнен, более того, 183 сд и 202 мсд бросили без разрешения поле боя и ушли в тыл. Так, например, 202 мсд, командир мсд полковник т. Филипов, получивший лично приказ, не принял никаких оперативных и организационных мер к его проведению в жизнь. Так, например, в приказе было установлено, что в распоряжение 202 мсд передается 21 мотополк и 28 сп для решения поставленной задачи. Однако командир дивизии их себе не подчинил и этими частями по сути дела не командовал.

21 июля противник начал продвижение на ст. Морино, открыв предварительно артиллерийский и минометный огонь. Это, по заявлению командира 202 мсд, и послужило к тому, чтобы приказа не выполнять, т. е. как же мы будем поступать, когда противник перешел в наступление? 202 мсд в ночь с 20 на 21 июля отошла, безо всякого основания, в тыл из района Общий Починок — Федоровка в район колхоза «Пионер» — Глущиха.

При проверке причин отхода дивизии командир мсд заявил, что его заместитель якобы получил указание из штаба армии от отходе 202 мсд от какого-то майора. Фамилию не знает. Больше того, командование 202 мсд, совершив такой позорный и предательский поступок в ночь с 20 на 21 июля, не приняло надлежащих мер к наведению порядка в мсд. В 10 ч. 00 мин. 21 числа командование не знало, где находятся его полки и что они делают, какое положение у соседа справа и слева, кто перед ними впереди. Мы по приезде на место застали и в полках и руководство дивизии, по сути дела, спящими. Командир мсд сообщил, что по его данным ст. Морино занята противником 20 числа вечером, а на самом деле нами установлено, что станцию Морино наши части оставили действительно 20.7, а противник ее занимал, причем предварительно проведя арт. подготовку, в 10–11 часов утра.

…

183 сд в ночь с 20 на 21 число отошла в глубокий тыл, т. е. в район Кисляково — Писково, т. е. под Старую Руссу, на 70 км от линии фронта.

Это рекорд, которого не знает история, чтобы пехотная дивизия делала в одни сутки такие переходы. Но факт совершился. Это было сделано командованием сд без всякого приказа и разрешения. Нами, т. е. мною и командующим 11 армии Морозовым приняты меры на месте, сейчас ведется следствие…».

По данным разведки, на старорусском направлении наступали до трех дивизий противника — 3, 21 и еще одна, номер которой не был установлен.

Советское командование не отказалось от идеи контрудара по противнику и приказало командирам 182-й и 183-й дивизий подготовить план наступления в направлении Сухново, Долга. К утру 22 июля 183-я дивизия сосредотачивалась в лесу восточнее Михалкове, а 182-я — занимала рубеж Хотелово, Карпово, Рвы, имея перед собой до четырех батальонов противника.

180-я дивизия выводилась в район Дерглец, Ивье, Пуково. Дивизии был придан 28-й мотострелковый полк, который сразу же перешел в атаку на деревню Горки. К вечеру потери составили 60 человек убитых и раненых. Был Убит и командир полка майор Шеразашвили. К 21:00 полк Достиг деревни Цивилево, где и занял оборону. 5-й мотоциклетный полк и 202-я дивизия занимали позиции на рубеже Любынь, Селище, Ратицы. Отход дивизии прикрывал небольшой заслон, который был легко смят противником, и немцы беспрепятственно продвигались на восток. Никаких резервов не было, и тогда из состава 151-го зенитно-артиллерийского дивизиона был выделен отряд под командованием политрука батареи Н.Ф. Черепанова, которому было приказано устроить засаду на шоссе и задержать фашистов. Он отобрал три десятка бойцов. Для засады выбрали небольшую высотку, расположенную рядом с дорогой. По обе стороны поставили зенитные пулеметы, а бойцы укрылись в окопах, оставленных какой-то из отступивших частей.

Вскоре показалась немецкая колонна. Хотя противник и был уверен, что впереди никого нет, но грузовики остановились примерно в 300 метрах от высоты, и спешившиеся пехотинцы начали подходить к засаде. Подпустив их примерно на двадцать метров, бойцы Черепанова открыли огонь, длинными очередями ударили пулеметы. Не ожидавшие засады гитлеровцы остановились, а потом были смяты поднявшимися в контратаку бойцами. Понимая, что противник сейчас опомнится, политрук дал команду отходить.

Опомнившись, немцы открыли огонь по высоте, но там уже никого не было. Не потеряв ни одного человека, отряд Черепанова убил и тяжело ранил несколько десятков фашистов и задержал их продвижение.

Из состава 27-й армии в 11-ю передавалась 163-я мотострелковая дивизия, которая выводилась в район Ильино, Кованицы, Средняя.

На утро 23 июля был намечен очередной контрудар в направлении г. Сольцы двумя ударными группами. В состав южной группы вошли 21-й мотострелковый полк, 180-я, 182-я стрелковые дивизии, 163-я мотострелковая дивизия. Штаб 11-й армии располагался в районе станции Волот. Рубеж развертывания был определен Ратицы (9 км северо-западнее Волота), Веретье, Колпово, Карпово. В течение ночи на 23 июля указанные части находились в процессе сосредоточения.

Северная ударная группа (16-й стрелковый корпус) должна была наступать в южном направлении во фланг и тыл наступающему через р. Шелонь противнику западнее и восточнее Сольцов.

В дальнейшем предусматривалось совместными наступательными действиями 16-го и 22-го стрелковых корпусов окружить и уничтожить основную группировку противника южнее р. Шелонь.

В течение дня 23 июля 22-й корпус выходил на рубеж развертывания, ведя бои с мелкими группами противника. При этом 180-я дивизия должна была развернуться на рубеже Старая Зерниха, Веретье; 182-я дивизия на рубеже Колобово, Карпово; 163 дивизия — на рубеже Ильино, Ковинищи, Средняя; 183-я дивизия сосредотачивалась в районе Кисляково, Михалкове, разъезд Парники. Все эти пункты находились восточнее п. Волот. В целом к исходу дня корпус вышел на рубеж Угоща, Цивлево, Бродки, Общий Починок, Иванцево.

Но реальная жизнь опять внесла свои коррективы — вопреки приказу командующего фронтом командир 16-го корпуса генерал-майор Иванов самовольно отдал приказ об отводе частей корпуса на север и северо-восток. В какой-то степени это решение обуславливалось атаками противника, но Иванова все равно отстранили от командования корпусом.

А 22-й корпус с утра 24 июля перешел в наступление, выполняя директиву командующего фронтом № 21, в общем направлении к реке Шелонь. 183-я дивизия, развернувшись в районе Князево, Силково, Заречье, повела наступление и к концу дня вела бои за овладение д. Свинород и переправами в районе деревни.

Из остатков 5-го мотополка, 21-го мотопехотного полка и 202-й дивизии была образована группа Хрястова, которая получила задачу наступать на Сольцы. Еще неделю назад майор Хрястов занимал должность командира 21-го полка, но волею случая произошел резкий скачок в его карьере. 20 июля на командный пункт 202-й дивизии прибыл представитель Ставки Н.А. Булганин со свитой, в которой были и представители НКВД. Не дослушав доклад исполняющего обязанности командира дивизии С.Г. Штыкова, Булганин оборвал его грубой нецензурной бранью. Речь шла об оставлении города Остров и действиях по локализации прорыва в районе Дно. Но реально приказ на оборону Острова был получен, когда город уже два дня как был занят частями немецкой армии. Сразу после разговора Штыков был арестован. Попытавшийся вмешаться в ситуацию полковник С.Ф. Хвалей разделил участь командира. Командовать дивизией назначили майора Хрястова, а два полковника шесть дней находились под арестом в ожидании решения своей судьбы. На этот раз все закончилось благополучно, и С.Г. Штыков с 18 августа принял командование своей дивизией.

К концу дня она смогла продвинуться до Выбитей и Дворца. Противник оказывал упорное сопротивление, но под ударами мотострелков был вынужден отходить. На поле боя остались около 100 фашистов, было захвачено два орудия, большое количество боеприпасов и стрелкового оружия, уничтожены 23 автомашины, подбито до 10 танков.