Одиссей Мамонов – Первый контрудар Сталина. Отстоять Ленинград! (страница 10)

С утра 23 июля командованием Северо-Западным фронтом снова было запланировано наступлений войск 11-й армии с целью окружения и уничтожения Солецкой группировки противника. Частям 16-го стрелкового корпуса предписывалось ударить по наступающему противнику с юга через р. Шелонь западнее и восточнее Сольцов.

В нарушение приказа в ночь на 23 июля командующий 16-м стрелковым корпусом генерал-майор Иванов отдал приказ об отходе 70-й и 237-й дивизий в восточном и северо-восточном направлениях. 22 июля в 23:30 части 237-й дивизии начали отход на новые рубежи, прикрытие возлагалось на 838-й полк. Отход осуществлялся всю ночь и первую половину дня 23 июля. 841-й полк занял позиции в районе Закибье. В с. Городище саперная рота, приданная полку, была обстреляна из пулеметов и рассеяна. К вечеру удалось собрать только 60 человек.

Таким образом, вместо подготовки к контрудару на Сольцы и создания ударных группировок, как требовала директива командующего фронтом, произошло оставление занимаемых позиций. Из-за этого спланированный контрудар, которым предусматривалось окружить наступающих немцев, оказался заведомо обречен на провал.

Член Военного совета Северо-Западного фронта Терентий Фомич Штыков так оценивает отход 16-го корпуса:

«… Правый фланг армии, т. е. корпус № 16 занимал район 21.7 Бол. Звад, Ночные — Жильская, около Ситня…

Что же произошло 23.7 в 2:00 нам стало известно от руководства корпусом, что ему якобы командующий фронтом разрешил основными частями занять второй рубеж, т. е. отвести обе дивизии, их основные силы, в тыл.

Я и т. Морозов вызвали к аппарату штаб фронта и заявили категорическое возражение против таких действий и настаивали, чтобы Иванов выполнял нами поставленную задачу. С нами командующий фронтом согласился. Начало операции нами назначено на 3:00 23-го числа. Началось все благополучно, нашей разведкой еще 22.7 ст. Морино была занята, а остальные части начали продвигаться в 3:00, даже в отдельных местах не встречая сопротивление противника.

В 9:00 23.7 получаем для нас совершенно неожиданное сообщение, что Иванов якобы с согласия штаба фронта отошел на второй рубеж, т. е. Уторгош — Михалкино — Мшага — Шимск. Это было для нас большим ударом. Стали выяснять, все подтверждается. Тогда мы потребовали объяснение от Иванова…

Я лично считаю, что отвод войск совершен безо всяких оснований. Получилось, по-моему, что этот подлец Иванов воспользовался двойственностью руководства, т. е. от штаба армии ему приказ не понравился, он начал звонить в штаб фронта, убеждая т. Собенникова в необходимости отвода войск. Тов. Собенников, видимо, колебнулся, хотя при моем разговоре с ним отрицает это. И ссылаясь на разговор по телефону, отвел войска и по существу сорвал операцию. Сейчас ведем подробное расследование…

Так командовать, как командует наш командующий и штаб, — это не командование. Пехотой командовать так, как командуют кавалерией, нельзя, а, к нашему сожалению, получается так. Уровень Собенникова — это уровень командира дивизии, а не фронта…».

Сам командующий 16-м корпусом генерал-майор М.М. Иванов в объяснении по поводу отступления корпуса отмечал:

«Противник, наступая в течение 21 и 22.7, несмотря на две проведенные контратаки, дважды с берега реки Шелонь, на участке дер. Муссы, до устья реки Ситня, сосредоточил у меня на фланге, в связи с отходом 182 сд и 183 сд, до дивизии и с фронта против 70 сд такое же количество.

Ввиду этого был вынужден отвести на рубеж М. Беревицы — Волоски — Пирогово, отойти на рубеж Маразуевского — Уторгош — Михалкино — Мшага-Ямская — Шимск, сосредоточив резервы по одному полку в районе Сосенка — Медведь. 70 сд потери довольно значительные, один полк приведен в расстройство. В связи с этим атаковать противника к югу за реку Шелонь не считаю возможным, личным вмешательством во второй половине дня сегодня пытаюсь атаковать одним полком в направлении Михалкино — Сольцы, отбросив противника за р. Шелонь».

Командование фронта сочло его доводы неубедительными, и постановлением Военного совета Северо-Западного фронта от 29 июля 1941 года № 9 ходатайствовало перед Народным Комиссариатом обороны об отстранении генерал-майора Иванова от занимаемой должности командующего корпусом:

«1. Командир 16 стрелкового корпуса генерал-майор т. Иванов, вопреки приказа Военного Совета СЗФ и 11 армии, в ночь с 22.7 на 23.7.41 самовольно отвел войска с занимаемого им рубежа Кашино, Городище, отм. 66,3, Осташево, Занивье, Поташино, Шилова Горка, Сольцы и далее по северному берегу р. Шелонь, и к утру 23.7 перешел на рубеж Маразуевка, Чудско, Быстрова, Листовка, Шутиха, Михалкино, Лобково.

2. Все это произошло благодаря нерешительности 16 ск. Командир корпуса забыл приказ Народного Комиссара, что каждый боец должен драться не жалея сил и даже жизни, что никто не имеет права без приказа отходить.

3. Отводом частей командир 16 ск генерал-майор Иванов сорвал намеченную операцию СЗФ, в силу чего Военный совет СЗФ вынужден отстранить генерал-майора т. Иванова от занимаемой должности командира 16 стр. корпуса…».

К счастью для Иванова, он не был расстрелян и с середины августа 1941 года занимал должность заместителя командующего 51-й армией, оборонявшей Крым.

70-я дивизия закрепилась на рубеже Листовка, Шутила, Михалкино, Лобково. В 10:45 23 июля противник после 20-минутной артподготовки колонной велосипедистов и мотоциклистов силой до 2-х рот с противотанковой артиллерией двинулся на Михалкино, очевидно, предполагая, что деревня не занята. Содействие войскам 70-й дивизии на этом направлении оказывал 42-й танковый полк в составе 42 танков Т-26. При подходе танки 1-й роты 42-го танкового полка обстреляли колонну, а взвод младшего лейтенанта Титова пошел в атаку. Всего 252-й полк поддерживали 29 танков Т-26. В результате боя уничтожено до роты пехоты, 3 орудия, 2 миномета. С нашей стороны потеряно 7 танков: 4 сгорело, 2 подбито, 1 оставлен на поле боя.

В 12:00 прибыл 3-й батальон 252-го полка в составе 50 человек с 2 противотанковыми пушками, 2 полевыми орудиями и занял оборону по южной окраине Михалкино. Остальные подразделения располагались:

— остатки 1 роты (4 танка) с 6-й ротой 838-го полка у дороги; 2 танковая рота (7 машин) — на западной окраине Михалкино; 3 рота (10 танков) — роща юго-восточнее Михалкино; взвод горнострелковой бригады на западной окраине Михалкино. 2-й батальон 838-го полка расположился по южной опушке леса вдоль насыпи железной дороги юго-западнее Михалкино (с рассветом самовольно ушел). Правее 252-го полка занимал оборону 68-й полк, а левее — 329-й полк.

Противник, разобравшись в обстановке, подтянул до батальона пехоты, артиллерию и при поддержке артиллерии из района Подберезье начал наступление на Михалкино, где оборонялся 252-й полк, одновременно обтекая фланги. Противник неоднократно врывался в расположение нашей обороны, но отбрасывался, неся большие потери.

Бой продолжался до 24:00 23 июля. К вечеру 68-м полком были оставлены Б. и М. Заборовье, а 329-й полк занимал рубеж Заречье — В. Прихон — Новое Веретье.

Противник, обойдя правый фланг через Луги, расстрелял два эвакуированных танка и летучку с ранеными. В 24:00 обстрелу зажигательными снарядами подверглось Михалкино. Начался пожар, и немцы приостановили наступление. После боя в строю осталось 10 танков (3 из них подбиты и действовали как огневые точки). После дозаправки и пополнения боекомплекта бойцы заняли оборону севернее Михалкино по южной и юго-западной опушке рощи.

23 июля командир танкового батальона 21-й танковой дивизии получил по радио приказ об отводе танков с пехотой на Любач. Но, так как командир 3-го батальона 252-го полка такого приказа не получал, танки с пехотой заняли круговую оборону по западной окраине Михалкино и в роще севернее Михалкино, где сдерживали противника до 15:00 24 июля. К утру 24 июля в 3-м батальоне 252-го полка оставались 20 человек, 2 противотанковых и одно полевое орудие. Остальная пехота рассеялась в неизвестном направлении. В 15:00, когда остался 1 танк с неисправным вооружением, комбат с экипажами подбитых и сгоревших машин (44 чел.) и оставшейся пехотой стали выходить из боя. При отходе были уничтожены 2 орудия, 3 миномета и легковая машина с офицерами, а также 30 человек пехоты противника. К 24:00 24 июля остатки танкового батальона с одним танком сосредоточились на командном пункте штаба дивизии в Старом Веретье. В этом бою батальон потерял 10 человек убитыми и 12 человек ранеными. Из 29 танков 2 уцелело, 27 танков оставлены на поле боя..

В 15:00 70-я дивизия, остановив дальнейшее продвижение противника, перешла в наступление на Сольцы. Своими левофланговыми подразделениями она смогла овладеть Михалкино, но при незначительных контратаках противника к вечеру отошла к лесу в километре севернее Брянская, Любач, где и приводила себя в порядок.

Огнеметный батальон все танки отвел восточнее Уторгош и в дальнейшем принимал участие в боях в районе Листовка, Любач, обеспечивая отход частей 237-й и 70-й дивизий за р. Мшага. В районе Листовка 2-й батальон 68-го полка с танками атаковал противника и потерял убитыми 4 человек, без вести пропавшими 4 человек, сгорело танков — 3, подбит 1 танк.