Оанаро Эррэдт – Записки ведуна. Утопленник Васька и другие истории (страница 3)

Антишка существом полезным оказался: и за квартирой следил, и рассказал мне интересного много. Конечно, в силу возраста и особенностей «вида» он сильно нигде не бывал, да мне и его рассказов хватило, чтобы понять: не глючит меня, а наяву я вижу и делаю, и польза от этого есть.

И решил я серьёзно этим заниматься. А как только решил – словно ключик в двери невидимой повернул: вспоминать про себя начал, просыпаться, как квартирный мой сказал.

Антишка прав оказался: настоящее имя многое открыть может. И про силу свою я вспомнил, и про жизни свои прошлые, а самое главное – про Путь свой. Сначала даже не верилось, а потом всё один к одному сложилось. Пока себя осознавал да силу свою проверял, иной раз такое отмачивал, что впору с квартирным вместе ахать было.

Брат меня сразу уговаривал с ним вместе на сайте деньги зарабатывать. Я потом попробовал любопытства для на одном сайте бесплатном. Сначала даже понравилось: приятно людям помогать и пошло легко, всё как на ладони видно. А как разговор за деньги зашёл, понял: неправильно это будет. За мою помощь люди прежде всего себе платят, а мне благодарности да результата хватает.

Для себя я многое уяснил, зачем да как силой своей пользоваться понял, а за деньгой я никогда не гнался: своей зарплаты хватало. Да и с людьми стало неприятно дела иметь. Разглядел я их лучше, чем хотелось бы.

Даже дед обмолвился, что я серьёзнее стал. Но когда я ему сказал, что в отпуск снова уехать хочу, только не к брату, а так, мир посмотреть, он плюнул, «перекати-полем» меня обозвал и послал ехать, куда глаза глядят. Неделю я его задабривал ходил, пока он сердиться не перестал:

– Гуляй пока. Авось набегаешься да остепенишься, наконец.

С таким посылом я и поехал.

Место для отдыха я выбирал долго: по многим местам поманило сразу, по всей земле духи звать начали. А только пока к брату не съездил, все выезды на шашлыки да на дачу были, пошалманить с друзьями и бабами.

Но как себя вспоминать начал – перестал мне такой «отдых» нравиться. Со многими приятелями и подружками из-за этого разругался да разбежался, но не жалел ничуть.

Ехать долго пришлось: на поезде трое суток с пересадкой, потом на катере плыть ещё. Но нравилось мне. Из города вырвался, всё в диковинку: и воздух другой, и природа не изгажена, а уж простор вокруг – хоть песни пой! Крылья были бы: взлетай – не хочу!

Место всё же хоть от больших городов и далёкое, но вполне обжитое. Туристов не так много, но есть. И гостиницы тоже есть. Я в одной такой заранее номер заказал и, как с катера выгрузился, пошёл пешком: сумка на плече, а пара километров – мелочи. Я специально подальше от посёлка выбирал.

Как нам на катере сказали – свезло с погодой: тепло, солнышко, красота… Ветер только с воды холодный, но я у себя дома и не к таким ветрам привык.

Гостиница моя оказалась не от пристани, а от посёлка в паре километров. Но мне понравилось – по лесной дороге хорошо идти, сосны и берёзы вокруг смешались, кустарник вдоль обочины, а в траве то тут, то там такие грибы-великаны, что я возле каждого стоял – любовался. Смешно над собой было: дикий человек, из цивилизации на природу попал…

И пока шёл, чувствовал, что наблюдают за мной из-за сосен. Но сами не показываются, а приглядываются осторожно так да хихикают по-девчачьи. Ну, я тоже вида подавать не стал, что заметил, так и дошёл до комплекса гостиничного. Только удивился, что навки так близко от людей живут и комфортно себя чувствуют.

Гостиница мне понравилась. Дом длинный, двухэтажный, мой номер на втором этаже оказался. Под окнами огород небольшой, кухня-столовая отдельно и хозяйский дом отдельно. А за гостиницей, между сосен, – дорожка к озеру небольшому и банька на берегу почти. И тихо так вокруг, уютно – красота, одним словом.

День я по окрестностям гулял, достопримечательности осматривал. Многое увидел и порадовался, что в таком месте дивном оказался. Даже навкины шутки это впечатление не испортили. А вечером кашей вкусной при гостинице поужинал и спать пошёл.

Конечно, не один я тут гостил, да и взгляды на себе ловил женские, только не то место, чтобы романы ночные заводить. Духовное, чистое вокруг, можно и без случайных баб обойтись.

Прав я оказался. Спать лёг и выяснил: тонкие стены, хорошо всё слышно, вплоть как кровать под соседом скрипит. Хорош бы я был в ночных подвигах: ни вздохнуть, ни шевельнуться лишний раз. С тем и уснул, собой довольный.

Разбудили меня на рассвете. Со спины зашли и этим разозлили.

Но когда я обернулся – разозлился по-настоящему: посреди комнаты, в водорослях и слизи, стоял и обтекал на чистый деревянный пол, по которому я с таким удовольствием ходил босиком, самый настоящий утопленник, в крестьянской робе годов двадцатых-тридцатых прошлого века.

Что за нечисть обнаглевшая!

– Слышь, ты! – рыкнул на гостя. – Совсем охамел?! А ну собирай свои сопли, и вали отсюда, я спать хочу!

Утопленник неуверенно переступил с ноги на ногу, а я понял, что ещё немного и начну орать в голос на это синюшно-опухшее чучело.

–А ну проваливай отсюда, кому сказал! А то прокляну так, что из своего пруда век не вылезешь! – я уже понял, откуда гость пришёл: наследил он знатно.

Угроза подействовала: местный утопленник исчез, забрав с собой свою лужу, но я уже понял: о простом отдыхе можно забыть.

После завтрака я отправился в посёлок: все дороги и маршруты разбегались оттуда. И, пока я проходил соседнюю базу отдыха, утренний гость шёл следом за мной по берегу озера, прячась в камышах и не рискуя подойти ближе.

– Как тебя звать-то?

Я хмуро покосился в его сторону. При жизни это был молодой деревенский парень, лет двадцати-двадцати пяти, простоватый, беззлобный, любящий выпить и приударить за девками. Судя по всему, с выпивкой ему везло куда чаще, чем с женским полом.

– Василий я, – шмыгнул носом утопленник. – Утоп я тута.

А то я не понял.

– По пьяни, что ли?

Я прищурился, вспоминая, как недвусмысленно косился на стол в моём номере Васька. На столе стояли бутылки с местными наливками и настойками на травах и ягодах – деду в подарок, да и я сам кое-что попробовал с удовольствием. У нас таких не бывало.

– Ну-у… – смутился утопленник, пока передо мной разворачивалась картинка почти столетней трагедии: пьяный Васька на новеньком тракторе заснул за рулём и въехал в воду, почти сразу уйдя на дно: озёра здесь обрывистые, глубокие и холодные. Так сразу и в нормальном виде не выплывешь.

– Это я… мне бы выпить и бабу какую… – Васька капал слизью на камыши. И пока я ошеломлённо стоял, переваривая это заявление, утопленник решил меня добить:

– Ты добрый, я слышал. Навки про тебя хорошо говорили. Они же не русалки, им же всё равно с кем, они только со мной не хотят. А если ты попросишь, они мне дадут…

Тьфу ты, нечисть!

Я покосился в сторону леса. Навки уже ждали меня, но работать сутенёром я не собирался. И даже не потому, что лесные красотки предпочитали людей, а я был на них до сих пор сердит. Я не собирался выполнять пожелания каждого встречного утопленника.

– Ты себя-то видел? Чай, русалки и близко не подпускают? – я усмехнулся, решив, что не помешает поставить обнаглевшего Ваську на место.

– Дык, я это… – Утопленник удивлённо оглядел себя. Синий, опухший, в слизи и водорослях. Одежда клочками да обрывками. – Мне так, вроде, положено…

– Положено, ну и лежи себе, где лежал, а меня дела ждут.

Я развернулся и пошёл дальше. И без того хорош был: стою посреди дороги и с камышами вслух беседую. Ладно, хоть нет никого вокруг.

– Утоп я, – беспомощно развёл руками Васька.

Тоже мне, оправдание.

– И что? – я остановился и стал искать по карманам сигареты: тянуло меня порой, когда с духами общался. – Вон, на русалок погляди. Тоже утопленницы, а не чета тебе, хоть и хвосты рыбьи.

Упоминание о русалках исказило Васькину физиономию так, что и слепой бы понял: после водки это было второе заветное желание утопленника.

– В общем, так, Василий, – я закурил. – У меня сейчас дела, некогда мне с тобой. Приведёшь себя в порядок, тогда поговорим. С таким сопливым я разговаривать не буду, рожа у тебя тошная.

Поставив в разговоре точку, я пошёл по дороге, оставляя утопленника в раздумьях. В навий лес ему хода всё равно не было.

К полудню я закончил с обещанным, перекусил пирогами, запивая квасом, и отправился отдыхать.

Для отдыха я выбрал лодочную прогулку. Перед этим я заглянул в один из магазинов, взял хорошей тушёнки, полторашку пива, не забыв пару наливок для деда, и круглую буханку хлеба. Каравай был свежий, тёплый и очень вкусно пах дымом.

– В печи пекли, – равнодушно пожала плечами продавщица на мой вопрос. Эка невидаль, мол, хлеб на живом огне…

Набив пакет, я отправился на лодочную станцию. Дорога вела не торопясь, где по лесу, где по опушкам, я довольно улыбался солнцу, а про Ваську и думать забыл.

Солнце высоко, до вечера далеко – зачем зря голову забивать?

На станции добродушная тётка забрала в качестве залога паспорт, посоветовала какую лодку брать, я взял стоявшие вдоль стены станции вёсла и пошёл на пристань.

– Не заблудитесь у нас, – наставляла тётка. – Тут везде указатели.

Я кивнул, отчаливая. Получалось не слишком ловко: в новинку мне это дело было, а потом ничего, понял, лодочку почувствовал, и хорошо дело пошло.