О.Шеллина (shellina) – S-T-I-K-S. Стражи дорог (страница 3)

– Да уж, – Снегирь еще пару раз кашлянул и направился к открывшемуся проходу. После такого таиться уже не было никакого смысла. – Я только одного не пойму, как мы вообще до сих пор еще живы?

– Это потому что я высокий и красивый, – уверенно ответил ему Грубер поравнявшись. Теперь, попав за периметр стаба, они отчетливо видели следы разрушений, которые были нанесены временем.

От того места, от которого они начали свой путь по территории, вела извилистая, бывшая когда-то асфальтовой, дорожка. Сейчас то, что она была когда-то асфальтовой, было видно только по попадающимся время от времени кускам этого самого асфальта, вздыбившегося под воздействием времени и уступившего пробивающейся сквозь него растительности. Дорожка вела прямиком к колесу обозрения. Грубер достиг его первым. Когда Снегирь подошел, то увидел, как Грубер с задумчивым видом разглядывает насквозь ржавую кабинку, под таким же ржавым металлическим зонтиком.

– Я бы на твоем месте не трогал тут ничего, – хмуро посмотрел на друга Снегирь и сложил руки на груди. – Если и эта махина начнет рушиться, то живыми мы отсюда просто не выберемся, и это будет весьма неэпичный конец наших с тобой злоключений. Сдохнуть под обвалившимся аттракционом, даже не в пасти у элиты, это, мой друг, вообще не камильфо.

– Да я и не собирался, – и Грубер, явно противореча самому себе спрятал за спину правую руку, которую уже протягивал к кабинке, когда Снегирь его прервал.

– Ну-да, ну-да, не собирался он, – хмыкнул Снегирь и принялся оглядываться по сторонам. – Здесь раньше был парк для отдыха и прогулок, – уверенно сказал от и направился к видневшейся невдалеке скамье.

– Смотри, не провались, – пробормотал Грубер и снова принялся разглядывать колесо.

– Преимущество камня в том, что он менее подвержен разрушающей силе времени, – донесся до него голос Снегиря, который развалился на каменной скамье, вытянув ноги.

– Могу поверить тебе на слово, потому что никогда не увлекался археологией, – Грубер нахмурился и качнулся с пяток на носки и обратно. – Что-то здесь не так, – задумчиво произнес он, топнув ногой. – Такое чувство, что я стою на крышке погреба, и там подо мной пустота. Мерзкое чувство на самом деле.

Грубер немного постоял, прислушиваясь к своим ощущениям, помотал головой, стараясь прогнать навязчивый образ, нарисованный его воображением, и подошел к Снегирю.

– Присядь что ли, – Снегирь немного подвинулся, чтобы освободить больше места рослому Груберу и заложил руки за голову. – Что же нам здесь нужно найти? Ничего не понимаю. Кластер как кластер, – он повел плечами. – Странно только почему такой крупный стаб не обжит. Ведь не может же быть, что о нем никто не знал.

– И это не самая большая странность, – Грубер, наконец, решился и сел на каменную скамью рядом с другом. – Где все? Где иммунные, где зомбаки? Ни за что не поверю, что эти земли вообще не обитаемы. Так просто не бывает, и я не верю в подобные случайности.

– А я тебе гово… – Снегиря прервал громкий треск, раздававшийся, казалось отовсюду. – Что за…

И тут поверхность на которой стояла скамья рухнула под землю. Она не просто провалилась под весом их тел, а рухнула словно с крыши небоскреба. Опасения Грубера подтвердились: все это время они находились на тонкой прослойке земли, прямо над огромным подземным карманом, которая не выдержала их со Снегирем на сравнительно небольшой площади и отправила прямо в кроличью нору.

Глава 2

Грубер поднялся на четвереньки и закашлялся, пытаясь одновременно вытряхнуть из волос землю, пожухлую листву, каменную крошку и тому подобный мелкий мусор. Рядом зашевелилась куча наваленных камней и из-под нее выполз Снегирь, который даже пока не пытался принять вертикальное положение.

– Все-таки то, что мы на Стиксе находимся, доставляет нам немало преимуществ, – Снегирь, наконец полностью выбрался из-под камней, сел и принялся отплевываться. – Например, если бы были сейчас в своих мирах мультиверсума, то, упав с такой высоты, как минимум переломали бы себе парочку конечностей.

– Мы бы шею себе свернули, – Грубер понял бесперспективность попыток очиститься и плюхнулся рядом со Снегирем.

– А я и сказал, «как минимум». Максимум в таких делах обычно не предусмотрен, – Снегирь задрал голову и посмотрел вверх, где в вышине тускло светилась дыра, сквозь которую они сюда провалились. Через дыру до провалившихся в этот подземный колодец людей дотягивался тоненький солнечный лучик и был виден краешек чистого голубого неба, на котором, в то время пока они находились на поверхности, не было видно ни единого облачка. – Интересно знать, куда мы попали? Грубер, ты что-нибудь слышал про подземных измененных? Или вообще что-нибудь про местные подземелья?

– Неа, даже слышать не приходилось. Всегда думал, что жизнь здесь сосредоточена исключительно наверху. Как же нам выбраться? – Он так же, как и Снегирь, разглядывал такой далекий выход, и не представлял, как можно до него добраться, не имея в наличие пары крыльев, или на худой конец кого-то наверху с крепкой веревкой наготове.

– Отсюда? – Снегирь провел вокруг себя рукой. – С тем, что мы имеем и провалившись сюда на пару? Никак. Но, заметь, мы попали в какой-то туннель, а не просто подземный колодец, и еще, здесь достаточно светло, чтобы хотя бы осмотреться.

– Может, это когда-то до последней перезагрузки было метро? – высказал предположение Грубер? – А что, кусок какого-то крупного города перезагрузился вместе с подземкой. Мы же не знаем, как образуются стабы, может, наличие подземки – один из основных компонентов, типа, если нет подземки или какой-то подземной пустоты, то стаб и не сможет стабилизироваться и просто будет уходить на перезагрузку из раза в раз.

– А может, это именно то, ради чего мы сюда попали, – Снегирь встал и прошел несколько шагов, остановившись у стены. – Жутко здесь. Про подземки и вне Стикса ходят разные ужастики и городские легенды, и я даже представить не могу, с чем мы вообще можем столкнуться. Просто не представляю тот объем изменений, который может произойти, ну не знаю, в какой-нибудь мутантской крысе, например.

– Не нагнетай, – угрюмо проговорил Грубер. Он хотел добавить что-то еще, но тут груда камней, которая осталась от каменной скамьи, той самой на которой они сидели, когда отправились знакомиться с подземным миром Стикса, снова зашевелилась. Грубер бросил взгляд на Снегиря, стоящего у стены и что-то на ней изучающего, и вытащил пугио, приготовившись ударить каждого, кто сейчас появится на свет из-под завала.

Камни разлетелись в разные стороны, и из груды поднялся, злобно урча, лотерейщик, в котором еще угадывались человеческие черты. Во всяком случае, Грубер принял тварь за лотерейщика, хотя та имела весьма существенные отличия от подобных измененных, обитающих на поверхности, в виде спорового мешка, который располагался ниже обычного, почти на самой шее. Когда полетели камни, Грубер сумел откатиться в сторону, а Снегирь, повернувшийся на звук, уклонился от этих снарядов, но таким образом не успевал прийти Груберу на помощь. Лотерейщик был не самым мощным противником, но и не опасаться его было бы феноменальной глупостью, особенно учитывая тот факт, что никакого оружия, кроме одного пугио на двоих, у них с собой не было.

Грубер вскочил на ноги, и уже хотел активировать свой первый, весьма мощный дар, но передумал. Лотерейщик явно был дезориентирован, и несколько заторможен, все-таки, получается, что скамья с сидевшими на ней бывшими рейдерами, упала прямиком ему на голову. Хотя, лотерейщик – не элита, поэтому такое попадание по башке могло окончить его существование, так что, он скорее всего сумел увернуться, почувствовав угрозу, вот только увернулся не до конца, и был бы погребен под обломками, если бы не феноменальная живучесть, данная ему Стиксом. Однако так быстро полностью прийти в себя он не мог, чем Грубер и воспользовался, вскочив у него за спиной и без всяких сантиментов всаживая пугио в споровой мешок. Лотерейщик заурчал, и упал на колени. Грубер, не выпускающий из руки кинжал, повернул его в ране, а затем еще раз. Лотерейщик пару раз дернулся и затих, и только тогда Грубер вытащил кинжал из головы измененного.

– Это что сейчас было, твою мать? – осторожно спросил Снегирь, подходя к Груберу, который в это время деловито потрошил споровый мешок, пытаясь найти в нем те самые спораны, необходимые им сейчас для обычного выживания.

– Ты у меня спрашиваешь? – Грубер поднялся, прогнулся в пояснице и только после этого открыл ладонь, на которой лежали спораны. – Двенадцать штук. И это, согласись, тоже далеко от нормы. Ты здесь воду случайно не видел? Руки бы помыть.

– Да вон, по стене течет, намывайся, сколько влезет, – махнул рукой Снегирь в направление той стены, возле которой он стоял во время нападения лотерейщика, Грубер ссыпал ему спораны в подставленную ладонь и пошел к стекающей откуда-то сверху жидкости. Текла она на удивление тихо, и из-за отсутствия журчания Грубер ее сразу и не заметил. Снегирь задумчиво смотрел на ноздреватые шарики на своей ладони. – Ну что, кажется, живем. Только, где бы водки теперь найти, а то я чувствую, мы скоро без живчика загибаться начнем. Чинк, сука, уж фляжку-то мог наполнить, а не практически голыми выбрасывать.