О.О. Паничев – Кольцо (страница 4)

– Дим, что тогда случилось, в институте?

– Тебе мало одной страшилки?

– Мне нужно отвлечься от своих проблем, говорят, клин клином вышибают. Кроме того, я хочу знать, что с тобой случилось. Не честно скрывать от меня это!

– Рассказчик из меня не ахти, – выдавил после недолгого молчания Дима. – Да и вспоминать не хочется, но ты права, может мой опыт тебе пригодится. В общем, на первых курсах учебы я частенько, как и все местные, захаживал потусить к друзьям в общагу. Там же, не то что дома, там своя атмосфера, свой мир с гулянками и приключениями на пятую точку. Ну, мне так казалось. И вот на коком-то сабантуе, таком, когда в комнату с десяток человек набивается, один придурок вспомнил о доме с привидениями неподалеку. Слово за слово, и мы решили посетить местную достопримечательность. Не все согласились конечно, те кто поумнее сразу зазывалу послали куда подальше. А мы с Игорем, и еще пара человек договорились в ближайшие дни туда сходить. А главное, ты понимаешь, мне не особо и хотелось, но с нами подруга одна была, и я дурак решил перед ней выпендриться. Ну она молодец, она в итоге не пошла.

Когда Дима ненадолго замолк, то ли вспоминая, то ли обдумывая что следует рассказывать, а что нет, Алина терпеливо ждала.

– Короче, к дому нас пришло пятеро. Стоял он в частном секторе, в соседнем районе, за баррикадной. Пробрались без проблем – забор из шифера, с такими дырками что хоть экскурсии внутрь води, а в хату мы через разбитое окно залезли. Я не шибко много заброшек видал, но думаю та выглядела самой обыкновенной. Чтобы всё обшарить и почувствовать себя идиотами нам хватило минут пять. Помню, кто-то предложил ритуал какой-то провести, духов вызвать, а Саня, старший из нас, послал его и достал из рюкзака пиво. Ну вот стоим мы у окна, курим, тут с соседней комнаты шаги. Я оборачиваюсь – заходит пацан, лет двенадцать-четырнадцать, одет – босяк босяком. Малый подошел к нам, говорит: «Дайте сигарету!». Мы поржали, поумничали, типа: домой иди, спать пора, курить вредно и всё такое, а он огрызнулся, отбежал к двери, обматерил нас, еще и плюнул в нашу сторону. Ну, думаем, борзый малый, наверно соседский по ночам тут лазит. И вдруг в окно прилетает камень, прям по бутылке с пивом! Та в дребезги, Саня матерится, на улицу выбежал, мы за ним, а темно, не видно ни черта, где ты кого искать будешь? Повозмущались в общем, и разошлись.

– Только не говори, что мальчик оказался призраком!

– А что мне тогда сказать? – хмыкнул Димка. – На следующий день я пацана видел дважды: по дороге на пары, и вечером на детской площадке у нас во дворе. Остальные тоже его замечали, кто в институте, кто-то даже в общаге. Потом стало хуже – у Санька телефон пропал, а нашелся сломанный в морозилке, Игорю окно в комнате разбили камнем, а на меня полка упала, когда я спал. Над кроватью висела, тяжелая, забитая книгами. Повезло что я на боку спал – только плечо ушибла, если б по голове… Оно вроде случайность, но одна за другой. Тот парень, который про дом рассказал, Андрюха, божился что истории дома не знает, слышал только о месте с дурной славой. Но мы всё-таки решили вместе собраться, обсудить что делать, ситуация то стремная. И вот мы вчетвером на одной стороне дороги стоим, а Андрюха на другой подходит к светофору, ждет зеленый. Вдруг падает, резко, будто толкнул его кто, и прямо под машину.

– О Боже! – вырвалось у Алины.

– Да. Главное, он упал, а за ним тот малый стоит. И улыбается, сученок! Тогда мы поняли, что конкретно влипли. Ну, и я струханул реально, и рассказал всё Данику.

– Брату?

– Угу. Он с детства за меня заступался, перед родителями выгораживал, хотя сам же и подписывал меня на всякую дичь. Наверно, поэтому я к нему и обратился. Оказалось, Данила знал о доме – год назад там девушку с их института нашли мертвой. Не предупредив меня, он сам пошел ночью в дом и увидел пацана. Попытался схватить его, но тот исчез. А через день Даник обнаружил в кастрюле с супом дохлого голубя. Так я втянул в эту историю брата.

Дима вновь умолк, тщетно делая вид, будто высматривает ямы на дороге. Алине, конечно, хотелось узнать, чем закончилась история, но давить на мужа она не стала. Тем временем машина заехала в родной двор и остановилась у подъезда.

– Так, выходи, а я в гараж отгоню. А ты давай – купаться и спать.

– Оставь под окном, ничего не случиться. Пошли вместе, как раз дорасскажешь.

– Нет, хватит на сегодня. Иди, я скоро вернусь.

Спорить не хотелось. Голова гудела, казалось, в ней за первенство быть в центре внимания мертвый мальчик борется с пропавшей девочкой. И поднимаясь по лестнице на четвертый этаж, в квартиру, где она смотрела зловещий видеоролик, Алина чувствовала, как призраки прошлого уступают призракам настоящего.

Часть 2

В темной спальне частного дома едва слышалось ровное дыхание супружеской пары. Мужчина спал со стороны окна. Желтоватое сияние месяца просачивалось сквозь щель между штор, обличая легкую серебристость висков на черной шевелюре и неглубокие морщины в уголках глаз, по которым супругу можно было дать около сорока лет. Лицо женщины скрывала темнота. Лишь контуры её тонкой фигуры, да мерно вздымающаяся под ночной рубашкой грудь, были слабо различимы. Вдруг она шумно вздохнула, и не просыпаясь повернулась на бок. Укуталась с головой под одеяло, и вся сжалась, будто от холода. Мужчина тут же открыл глаза. Сердце его заколотилось, сон как рукой сняло. Он быстро осмотрел комнату, сначала только взглядом, пытаясь понять, что его разбудило, затем приподнялся и завертел головой, желая убедиться, что они с женой в спальне одни. Потом, затаив дыхание, стал прислушиваться к соседней комнате, где стояла детская кроватка с малышкой. Но как он не напрягал слух, сколько не вглядывался в темные силуэты шкафов и кресел, кругом царила идиллия тишины и мрака.

За окном зашумела листвой старая вишня. Ветер без спроса проник в комнату, надул парусом призрачную тюль. Мужчина подставил лицо в ожидании его теплого дуновения. Что-то пошло не так. Вместо летней, ночной свежести повеяло сыростью и гнилью. Не из окна, а снизу, из-под кровати. Супруг стиснул зубы, скривился в гримасе страха смешанного с отчаянием, медленно заглянул за край постели.

Там, где вечером, ложась спать, он оставил на ворсовом ковре домашние тапки – зияла дыра. Лунный свет тонул в её черной пасти едва освещая кирпичные стены бездонного колодца, с глубины которого вместе с могильным холодом поднималась Она. Её мертвенно-бледная кожа излучала слабый призрачный свет, тело парило в воздухе, голова была запрокинута назад, а руки раскинулись вдоль туловища, придавая плывущему вверх силуэту подобие креста. Девушка казалась марионеткой, которую невидимый кукловод достает из своего потайного ящика. Всё в ней было мертво. Кроме волос. Локоны цвета ржавчины тянулись ввысь, извивались, сплетались в пучок и рассыпались тысячами тончайших игл. Именно этот живой, бурлящий ком первый пересек границу между колодцем и спальней. За ним показалось лицо, голова начала подниматься, и когда всё её тело зависло над полом комнаты, пустой взгляд зеленых глаз впился в лежащего на кровати мужчину.

Мужчина не издал ни звука. Затаив дыхание он наблюдал, как призрак отвел руку в сторону, указав тонкими пальцами куда-то на прикроватную тумбу. И хотя разглядеть в темноте лежащие там вещи было невозможно, мужчина был уверен, что знает чего она хочет.

– Хорошо, – прошептал он, – я всё сделаю.

На миг глаза девушки приобрели ясность, стали почти живыми. Он вспомнил, как увидел их впервые, и от воспоминания дрожь разошлась по телу, а к горлу подступил ком. Несомненно, картина, всплывшая в памяти, страшила его не меньше происходящего сейчас. Он опустил взгляд и повторил:

– Я всё сделаю.

На дне колодца что-то пробудилось. Хотя в черноту бездны не просачивался свет, и ни один звук из неё не мог вырваться, в голове возникло чёткое осознание присутствия там некой силы. Силы настолько чужой для понимания, что от одной мысли о том, как она выбирается наружу, мозг окончательно отказывался принимать действительность.

Тем временем ночная гостя начала спускалась обратно. Мужчина дождался, когда рыжие кудри поглотила тьма, пол в комнате снова покрыл мягкий ковер, а тапки вернулись на место. Затем, он дрожащей рукой схватил с тумбочки телефон, и стараясь не разбудить жену выбежал из спальни. Оказавшись в коридоре, он подошел к вешалке и стал рыться в наплечной сумке, висящей на крючке. Вскоре в его руке оказалась пачка самых разных визиток: услуги парикмахерской, местная пиццерия, адвокатская контора, мастер по ремонту мебели и множество других, объединённым лишь одним – на всех них были указаны номера мобильных телефонов.

– Простите. Простите меня… – шептал он как заклинание, отстукивая пальцами по экрану смартфона.

***

Алина проснулась позже обычного, когда солнце уже поравнялось с окном её спальни на третьем этаже. Волна мыслей, нахлынувшая в едва пробудившееся сознание, смыла остатки сна. Поездка к Игорю, проклятый видеоролик в телефоне, история с призраком мальчика в заброшенном доме, конец которой она додумывала полночи – при дневном свете всё казалось далеким и нереальным. Воображение нарисовало прозрачную блогершу, которая тщетно тычет в телефон бесплотными пальцами в попытке отправить сообщение. Алина улыбнулась и сладко растянулась на кровати.