Nyerguds – Fallout Equestria: Обыденная нежизнь (страница 42)

Лемон резко поднял голову:

– Мисти, не-

– Одной недели! – повысила она голос и повернулась к нему. – И я уже нашла ему замену! Ты хоть знаешь, как долго мы были вместе?

Лемон промолчал, лишь тихо вздохнув.

– Три года. Три проклятых года мы ждали, когда откроется Дверь. А потом…

Единорожка вздохнула:

– Я ничего этого не заслуживаю. И тебя не заслуживаю.

Лемон взглянул на неё непонимающе:

– Не знал, что среди мозговедов это стандартная практика – перенимать вину выжившего своего пациента и страдать от неё самому, – с некоторым осуждением сказал он.

Мисти отвернулась и вздохнула:

– Прости, мне жаль.

– Да не надо жалеть, чёрт возьми! – ответил Лемон. – Плохое случается. И ничего ты с этим не поделаешь. Ты вообще видела, что творится снаружи? Величайшие чудовища живут припеваючи, а героям-храбрецам даже могильного камня не достаётся. Нет никакого «заслуживаешь-не заслуживаешь». Ты просто стараешься как можешь и надеешься, что выйдет что-то хорошее. Иногда это работает, иногда нет. Жизнь, она не-

– Молчи! – отрезала Мисти.

Гуль прищурился:

– Жизнь… не… справедлива… Мисти.

– Но должна же быть! – крикнула она. – Это просто неправильно! И Стойло, и ты принимали меня с распростёртыми объятиями. Я ничем такого не заслужила. Ты-то – другое дело. Уговорил меня вернуться. Книгу принёс. С инициативой даже выступил, гулей устранить. А я? Я же только и делала, что бегала. Даже когда ты меня сюда привёл, я только и хотела, чтобы снова сбежать. Я – плохая пони, Лемон.

– Но ты – моя плохая пони, – сказал тот, проводя по её гриве копытом.

– Правда? – спросила она и вновь осела. – Может, Спрей Пейнт и об этом был прав. Может, мне и правда нужен был лишь защитник. Кто-то вместо Биг Эпла.

– И об этом? – переспросил Лемон, снова вскинув одинокую бровь. Подобным мелочам от него так просто было не скрыться. – А что он ещё сказал?

Мисти уставилась в дверь, отвернувшись от лежавшего рядом жеребца.

– Что я всё коплю в себе. Мне не помочь пони, не удерживая некоторую эмоциональную дистанцию. И вот это выходит у меня чересчур хорошо. Я просто… не позволяю негативу сильно на меня влиять.

Лемон посерьёзнел:

– Пока тебя не прорывает.

Мисти лишь кивнула.

– А сейчас это и произошло.

Она снова кивнула, её тело вздрогнуло, сдерживая слёзы.

– Ладно тебе, не сдерживайся. От этого никому лучше не станет.

– Я не могу, – покачала головой Мисти. – Только не при тебе. И не после этой ночи.

– Нет, можешь, – возразил Лемон. – Особенно при мне. Особенно после этой ночи.

Он обнял её со спины. Кожа его была холодной и липкой, но ей было всё равно. И от последнего факта ей стало лишь хуже.

– Отец твой сказал, что мне не нужен психолог, – спокойно заметил Лемон. – Он сказал, что мне нужен лишь друг.

– А я и не твой психолог, Лемон, – пробормотала Мисти. – И никогда им не была. Психологи вопросы задают, приводят пони в состояние, когда они могут справиться со своими проблемами. А я тебя только слушала.

Лемон улыбнулся:

– Вот-вот. Ты слушала мои рассказы о Блоссом Три, о Лемонейде. Даже ничего не сделала, когда я этой ночью её вспомнил, – он приласкал носом её гриву.

– Так что расскажи ты мне о нём, – продолжил он. – Расскажи о Биг Эпле.

Мисти всхлипнула:

– О, Лемон, мне его так не хватает, – она крепко зажмурила глаза. – Так не хватает.

Гуль кивнул, зная, что она ощутит такой ответ:

– Верно. Ты – не плохая пони, Мисти. Просто тебе больно, а винить в этом некого.

Мисти развернулась и стала плакать у него на груди.

– …ещё …чересчур в этом… хорош, – пробилось сквозь её всхлипы.

Лемон поцеловал её в голову:

– Чшшш-чш-чш-чш-чш, выпускай это всё, выпускай.

И она плакала. И плакала. Потом рассказывала о Биг Эпле. Кем он был, каким он был, и почему он был ей так дорог.

И снова плакала.

* * *

Когда Мисти с Лемоном покинули спальню, родителей единорожки дома уже давно не было. Работа-с.

– Интересно, они слышали что-нибудь? – сказала Мисти. Долгий плач притупил её ощущения, пусть и успокоил.

– А какая разница?

Мисти пожала плечами:

– Ну, если они застали только нашу перепалку, то будет как-то неловко.

– Да ладно, милые бранятся… у всех такое случается, рано или поздно, – ответил Лемон.

– Ага, конечно, – пробормотала единорожка. – А мы спорим постоянно.

– Ну, не совсем, – бросил в ответ Лемон. – Каждый раз, когда у меня появляются аргументы, ты принимаешься меня щекотать. Это не спор.

Мисти не обратила внимания на этот выпад и просто села за стол:

– Так значит, парочка, да?

Гуль кивнул:

– Да, очень на то похоже. Да и какое отвращение испытают все, когда узнают, – он перевёл взгляд на Мисти: – А ещё это формально превращает одного из нас в некрофила.

Мисти, вздёрнув нос, хмыкнула:

– Я тоже двигалась!

Лемон прыснул со смеху:

– Ты ужасна.

– А ночью ты по-другому говорил, – слабая улыбка наконец поддалась единорожке.

Лемон лишь закатил глаза:

– Ну-у ладно… чем займёмся сегодня? – спросил он.