Nyerguds – Fallout Equestria: Обыденная нежизнь (страница 20)
– Да, точно, – сказал с улыбкой Лемон. – Просто надо побольше таких "чуточек", глядишь, и исправится что-нибудь.
Они взошли на холм, и на горизонте появились останки огромного мегаполиса. Чуть ближе в отвесной скалистой стене чего-то, походившего на выработанный гравийный карьер, была видна знакомая шестерня входной двери стойла.
– Винниаполис [2], да? – уточнил Лемон, вглядываясь в руины вдали.
Мисти кивнула:
– Ага. Впечатляет, правда? Целый город в руины превратился. Могу только представлять, каким он был до войны.
Лемон нервно сглотнул. Ему представлять было не нужно – он и так знал его слишком хорошо. Там родилась Блоссом Три. Едва он закроет глаза, перед ними тут же вырастали могучие здания, устремлявшиеся прямо в небо. Сейчас же там едва ли какое здание стояло прямо. Целые небоскрёбы обрушились, упав на улицы и прилегавшие кварталы. Немногие уцелевшие высотные здания стояли, опираясь друг на друга, из-за чего город напоминал кучу из костяшек домино с несколькими упрямыми, отказавшимися падать. Центр города загадочно и пугающе светился зелёным светом.
Лемон никогда не видел городов, ставших мишенью мегазаклинания. Он всегда представлял другие города похожими на Кантерлот – хоть и обветшалыми, но с большинством целых зданий. Конечно же, центр Кантерлота образовывали здания Министерств, защищённые от обветшания магией, а всё остальное подверглось воздействию лишь розового облака. И хоть взрывная декомпрессия от пропадания щита Принцесс и нанесла свой весьма значительный урон, а облако ускорило процесс обветшания и разрушения, это всё равно не шло ни в какое сравнение с тем бетонным хаосом на месте города, поражённого мегазаклинанием.
Лемон невольно содрогнулся:
– Идём уже в твоё стойло.
* * *
Проложить маршрут через визуально огромное открытое пространство перед стойлом на самом деле оказалось сложновато. Чётко обозначенная дорога к Стойлу пролегала в направлении от Винниаполиса. Лемону же с Мисти совсем не хотелось делать крюк и хоть на сколько-нибудь приближаться к мёртвому городу, и потому они пошли прямо по гравию, который когда-то разгребли бульдозеры для подхода к твёрдой скальной породе. Маршрут, предложенный пипбаком Мисти, вёл ближе к скалистой стене, от которой продолжался к двери Стойла.
Они пересекли бывшую площадку добычи. Металлические бытовки здесь были группами отодвинуты в стороны и теперь ржавели, полузарытые в гравий. Свернув за очередную будку, пара наконец увидела дверь.
– Стой! Кто идёт? – гаркнул на них охранник, на нём была боевая упряжь с тяжёлой винтовкой.
Лицо Мисти буквально засветилось от радости:
– Винтер Гейл [3], это ты? – она побежала к белому земнопони. – Это я – Мисти!
Винтер Гейл был поражён:
– Ты вернулась! Это и правда ты! А мы думали, ты уже… – прервался он, заметив движение позади неё. – Осторожно, сзади!
Мисти и Лемон обернулись, но не увидели ничего. Вдруг они поняли, о чём кричал земнопони, но было уже поздно.
Выстрел. Пуля вошла Лемону в грудь, пробив броню и проходя через оба лёгких. Из-за того, что он в тот момент повернулся, пуля вышла из его правого бока, почти у бедра. Сумку и часть костюма там просто сорвало от мощного удара изнутри. Лемон в шоке обернулся взглянуть на Мисти и завалился на левый бок. От падения сумка перевалилась через его спину, а костюм частично раскрылся, обнажив жуткую рану, едва не угодившую на кьютимарку.
– Лемон! – вскрикнула Мисти. Она повернулась к Винтер Гейлу, сорвала телекинезом с его брони винтовку и с невероятной силой ударила её об дверь, после чего поспешила на помощь к сражённому гулю.
Лемон лёжа наблюдал за разворачивавшейся перед ним уже в замедленном темпе картиной. Набор мыслей витал в его голове, но боль почему-то мешала сосредоточиться на какой-то одной.
Лемон пытался что-то сказать, но из его горла выходил лишь бесполезный бурлящий звук.
– Да глотай же ты! – кричала она Лемону. А тот подумал, что без пульса и дыхания она, возможно, и не знает, жив ли он ещё.
Лемон моргнул.
Подавляя рефлекс кашля, Лемон пропустил зелье прямо в лёгкие, чтобы устранить повреждения, наиболее мешавшие ему сейчас. Когда в склянке осталась половина содержимого, он отстранился от неё и, подержав жидкость в лёгких с полминуты, наконец позволил организму выкашлять её излишки.
– Лемон? – Мисти явно не знала, как реагировать на выходившее обратно зелье.
– Кгхэх, – голос Лемона был даже более хриплым, чем обычно. – Лёгкие уже в норме. Теперь дай-ка мне остальное.
Мисти кивнула и подвела телекинезом бутылочку снова к его рту, чтобы он смог допить оставшееся зелье.
Наконец гуль опустил голову на прохладный гравий и протяжно выдохнул.
Позади Мисти осторожно подступал Винтер Гейл, видимо, понимая, что сделал что-то не то. Лемон улыбнулся ему:
– Парень… – медленно говорил он. – Ты бы знал, какими хорошими друзьями мы станем.
Мисти опомнилась и, повернувшись, крикнула белошкурому:
– Да беги уже за помощью, чтоб тебя!
* * *
– Хотел бы я вам сказать, что он в порядке, – говорил доктор. – Но все мои приборы утверждают, что он – давно охладевший труп.
Лёжа на койке в медотсеке стойла, Лемон широко заулыбался.
– Сломаны, наверное, – сказал он, слезая с койки, – потому как я чувствую себя вполне хорошо.
Когда его внесли внутрь, ему ввели ещё одно лечебное зелье, которого оказалось уже вполне достаточно. Однако местный врач всё же настоял на медосмотре. Стоит ли говорить, что его результаты вышли весьма неопределёнными.
– Похоже, что гулей у вас тут никто никогда не видел, – предположил Лемон. – Ну, разве что тот парень у входа. Я так понимаю, его отправляли исследовать город?
Доктор моргнул:
– Винтер Гейл? Да. На них внезапно напал некто, кого он описал как "мёртвые пони-монстры". Он единственный, кто смог тогда вернуться, а по возвращении, когда его назначили охранять вход, он вооружился самым тяжёлым оружием, какое только нашлось в стойле, – доктор взглянул на Мисти. – Кстати, очень неподходящее время оставаться без психологической поддержки.
Лемон покачал головой:
– От неё всё равно было бы мало толку. Чтобы справиться со всеми напастями мира снаружи нужно целое стойло психологов, – гуль оглянулся. – А куда вы дели мои сумки?
– Они в чистке, – ответила Мисти. – Там на одной пятно было просто ужасное.
Лемон закатил глаза:
– Так изнутри ведь, не видно же. Ладно, доставай тогда
Мисти кивнула и извлекла свой экземпляр КВП:
– Вот, док, держите. Это поможет избежать многих травм и смертей. Советую как можно скорее передать его в ОИП.
Доктор посмотрел на странного вида книгу и принялся перелистывать её.
– Поразительно, – он взглянул на Лемона. – Где вы её взяли?
– Купили в одном поселении на пустоши, – отвечал гуль. – Это результат опыта всей жизни кое-кого примерно моего возраста.
Доктор поднял взгляд:
– Так
– Вот вам для ориентировки: я видал Винниаполис ещё в ту пору, когда единственным зелёным и светившимся были травянистые холмы под рассветным солнцем.
Доктор удивлённо моргнул:
– Ничего себе, – он вернулся к книге. – Так значит, она написана таким же гулем, как и вы?
– Куда уж мне до неё. Пока я отсиживался в Мёртвом Кантерлоте, она двести лет странствовала по этой всеобщей помойке, помогая везде, где только могла. Снаружи она уже в некотором роде знаменитость.
– Что ж, скоро она станет знаменитостью и в этом стойле, – улыбнулся доктор. – Пойду я тогда, передам это куда следует. Мисти, ты же знаешь, где тут что, так что можете уже тоже идти.
С этими словами доктор вышел.
* * *
– Что ж, вот мы и пришли. Вот оно – Стойло 69, – сказал Лемон, выглядывая в окно медотсека. – Мечта каждого жеребца испарилась, будто и не было. Похоже, что пустошь накололи.
Мисти рассмеялась:
– Это пока ты не познакомился с историей Стойла. Хотя по этому вопросу тебе, наверное, стоит обратиться к моему отцу. Он здесь учителем работает.
– А, верно, – с хитрецой улыбнулся Лемон. – Мы пришли сюда, чтобы навестить пару твоих близких родственников и смотреть на симпатичных кобылок.
Мисти понурилась и вздохнула: