Nyerguds – Fallout Equestria: Обыденная нежизнь (страница 11)

– Дверь закрывают, Лемон! Скорей тащи сюда свою задницу!

Лемон посмотрел на пони за огромными окнами здания Министерства. Один за другим они падали, когда розовое облако проходило через них. Клубы розового дыма просачивались сквозь щели вокруг стеклянной двери. Он в ужасе поглядел на это, быстро развернулся и побежал в Стойло.

~~~

Резкий вдох – и пустошь вновь предстала перед глазами Лемона. Он зажмурился и потряс головой, чтобы прогнать нежеланные воспоминания, но тщетно. Их поток уже было не остановить… вот закрылась дверь Стойла, и вот во всех помещениях зазвучало обращение Скуталу:

"Здравствуйте. И прощайте. Моё имя – Скуталу. Вы, возможно, знаете меня, как вице-президента Стойл-Тек, компании, которая спроектировала и построила Стойло, в котором вы нашли своё убежище. Но прямо сейчас я говорю вам как одна из очень-очень-очень многих пони, что вы, суки, убили"

С каждым последующим словом Скуталу оставляла этому Стойлу всё меньше и меньше надежд. При всей этой войне, после всех лично ею вложенных усилий, ушедших на поддержание морали населения и сохранение некоторого единства в стране, она, близкий друг Министерских Кобыл, обвиняла всех этих пони. Лемон Фриск и так уже не надеялся увидеть мир снаружи, а эта кобыла ещё и сказала, что его не увидят ни их дети, ни даже внуки. Что все их потомки обречены оставаться внутри, пока Стойло неизбежно не выйдет из строя окончательно, даже спустя многие поколения после тех, на кого она возлагала ответственность за войну.

"Надеюсь, ваши души будут гнить вечно"

Сообщение закончилось.

– Ты чудовище, Скуталу, – сказал Лемон пустоши.

И теперь уже не важно, как всё в конце концов вышло. Не важно, что принцесс внутри не оказалось. Или что дверь открылась после того, как розовое облако сделало свое дело. Не важно, что хоть в Стойле и не осталось никого живого и дышащего, большинство пони в нём сохранило разум. Скуталу намеревалась покарать и будущие поколения за грехи предков, и принцесс, недоглядевших за ними.

– Чудовище.

Голос позади застал Лемона врасплох:

– Скуталу – это кто?

Он повернулся и увидел Мисти, подходившую к нему:

– Разве ты ещё не должна спать?

– Солнце скоро взойдет, – сказала Мисти. – Я не хочу пропустить рассвет, так что я установила будильник на пипбаке.

– Тебе правда так нравится смотреть на солнце? – улыбаясь, спросил Лемон. Мисти просто кивнула, и села подле него.

* * *

– Есть какие-нибудь идеи о том, куда мы пойдём после того, как доберёмся до фабрики? – спросила Мисти. – Я имею в виду… Мы можем просто остаться в Хэйдене, но… – она вздохнула.

– Ты думаешь, что Спрей Пейнту нужно некоторое время побыть без нас, – продолжил Лемон. – Подвыветрить тебя из головы, повстречаться с какими-нибудь другими красотками, – гуль вскинул голову. – Правда, Хэйден для этого вряд ли подходит.

Единорожка улыбнулась:

– Так ты думаешь, я красивая?

Лемон рассмеялся:

– Ты сейчас спрашиваешь пони, который в течение двух веков не видел ничего кроме гулей. Я не думаю, что смогу сказать какому-нибудь гладкошкурику, что он не очень.

Мисти подняла бровь:

– Да ты просто увиливаешь от ответа.

– Возможно. Но ты же поинтересовалась мнением гуля насчёт физической красоты, так что сама напросилась.

– Но я спросила именно того гуля, который хорошо заботится о своей внешности, – парировала Мисти.

Лемон расплылся в улыбке:

– И всё же, я лучше вернусь к этой теме после того, как мы повстречаем ещё каких-нибудь привлекательных кобылок.

– Справедливо, – ответила Мисти. – Итак, решено? Отправляемся куда-нибудь, где полно красивых кобыл?

– Точно. Что там есть неподалёку? – спросил Лемон, кивая в сторону её пипбака. Она открыла карту, увеличила её и тут же пожалела о сделанном.

Единственной отмеченной локацией на карте, кроме фабрики, Скорчмарка и Хэйдена, было Стойло 69.

– О, что у нас там? – усмехнулся Лемон.

Мисти зло посмотрела на него:

– Ты это подстроил.

– Там ведь есть привлекательные кобылки? – спросил гуль.

– Я туда не вернусь! – зашипела единорожка, понизив голос, чтобы не разбудить спящих.

– Бьюсь об заклад, там полным-полно красавиц.

– У меня нет ни единого повода туда возвращаться, – запротестовала Мисти.

– Да? А как насчёт рассказать семье Биг Эпла о судьбе их сына?

Мисти уронила голову на копыта:

– Это нечестно!

– Всё нечестно, в этой жизни, – ответил Лемон Фриск. – Но если единственное, что неладно в твоём Стойле – это программа размножения, то я, возможно, тебя удивлю, сказав, что им в той же степени небезразличны их дети, как и в любом нормальном сообществе пони.

– Я не хочу возвращаться, – сказала Мисти. – Они обвинят в произошедшем меня. Именно из-за меня Биг Эпл и ушёл из Стойла.

– Так это была твоя идея? – спросил Лемон Фриск.

Мисти покачала головой:

– Не совсем. Так вот уж совпало. Мы оба хотели выйти из Программы, и тут – оп – Стойло открылось. Логика сразу же подсказала решение.

– Только вот не предупредила о радигаторах, – ответил Лемон. – Слушай, мы же можем им копытоводство подарить! Это им здорово поможет.

– Ещё один пласт эмоционального шантажа? – Мисти вздохнула. – Ты чересчур хорош в этом.

Лемон кивнул:

– Вообще-то, психологом здесь должна быть ты.

Кобылка вскинула голову:

– А об этом-то ты как догадался?

– Проскользнула пара намёков, – спокойно произнёс Лемон. – Но решающим оказался тот, когда Спрей Пейнт назвал тебя "диванным теоретиком", а ты расценила это, как дешёвый ход. И я тогда подумал, что это описывало какую-то твою характеристику, которую ты изменить не в силах. Как, например, кьютимарку. А раз уж у тебя на ней – диван, и притом это всё не значит, что ты преуспела в разбрасывании теорий с дивана, то о чём же ещё это всё может говорить?

Мисти снова повесила голову:

– Будь ты проклят за то, что ты оказался таким сообразительный и притом единственным жеребцом на пустоши, кто смог провести такую связь.

– Если это тебя хоть немного утешит, то в том и заключается мой особый талант, – улыбнулся гуль.

– Особый талант – быть сообразительным? – сказала единорожка, глядя на красный круг, медленно всходивший над горизонтом. – Как удобно.

– Нет, мой талант заключается в том, чтобы получать максимум из того немногого, чем я владею. Это включает в себя и произведение выводов из даже весьма скудных зацепок.

Мисти лениво повернула голову, чтобы взглянуть на лежавшего рядом собеседника:

– Так значит, ты – детектив?

Лемон покачал головой:

– Мог бы быть, наверное, если б имел к этому интерес. Нет, я – специалист по экстренным ситуациям. Министерство Морали поручало мне ситуации, которые нужно было разрешить максимально быстро, и я именно так и работал.

– Э, Министерство Морали? А что за ситуации?